Selon le mérite

...отныне он больше не хотел позволять вытирать об себя ноги и проглатывать обиду. Доточив нож, мироходец отложил его и стал искать какие - то веревки, иглы и прочие вещи,которые походили на орудие для пыток. ...хотя, почему только походили? Это оно и есть. — Ты еще ответишь за всё, Луиза..за каждого убитого бога, плащ Смотрящего и Первого — бубнел себе под нос шатен, но с такой ненавистью, будто мог одним взмахом руки разрушить хваленную вневременную Организацию. Когда кухня превратилась в комнату для пыток, он забрал с собой кинжал, положил в один из кармашков на форме и взял пернатую на руки, ведь это единственное существо не имевшее к нему ненависти. Не считая периодов, когда он оставлял её голодной чуть больше восьмиста метров. Придя в главную комнату, агент увидел знакомую фигуру. «Луиза...» - Пронеслось в его мыслях. Больше его ничего не беспокоило, кроме жестокой мести. —Ооо, агент Лололошка! Рада Вас видеть. Я пришла с Вами побеседовать о секретном задании... — Привычно начала Луиза Де Саль. Очень нудный рассказ выбесил даже птичку, от чего та вырвалась с рук и начала покусывать директора за ткань штанов. Шатен останавливать её не стал. Будто был и рад такому повороту событий. —Продвижение проходит отлично. Лучше позвольте отвлечься и выпить чаю в моем кухнном модуле. Ло склонился, показывая рукой, а - ля проходите первой. Та согласилась и без какого либо сомнения прошла. Рука молниеносно выхватила кинжал из складки одежды и бесшумно скользнув вперёд, оказался за спиной Луизы. Холодное лезвие прижалось к её горлу едва касаясь, но достаточно, чтобы рассечь кожу. Тонкая струйка крови медленно потянулась вниз, впитываясь в воротник. —Правда, что это Вы дали задание Лайе, воспользовавшись её нестабильным состоянием после отвязки? Последовал кивок. Ло повёл её на кухню. Там уже была гнетущая атмосфера, иногда что - то скрипело,скрежетало, добавляя страха, а для Лололошки - мотивации прикончить Луизу. Посадив её на стул, вмиг руки словно перестали слушаться хозяина. Это была пустотная магия. —А ты...сильнее, чем я думала — произнесла она. Голос дрожал, но в нём проскользнула нотка странного удовольствия. Ло медленно провёл кинжалом по её горлу, не прорезая кожу, но надавливая. Он поставил ногу ей на колени, нависая сверху. Когда она пошевелилась - он сильнее нажал. Остриё вновь коснулось кожи, начиная оставлять кровавые следы. С каждым надрезом слышался только новый стон, но не то,чтобы болезненный. —Оттягиваешь болезненный момент? Или, чего ты хочешь добиться? В ответ тишина, взгляд девушки только мог узреть то, как сменяется кинжал кухонным ножом. Резкий взмах руки рассёк лицо от уголка глаза до противоположной стороны, задевая губы и оставляя глубокий, рваный след. Кровь хлынула потоком, горячая, густая. Остались следы крови на клетчатом шарфе, рабочей форме и на холодный кафель. Луиза даже не издала и звука, будто терпела всю эту боль. Он перешел на руки, вырезая там свое имя. Нож лез под кожу очень глубоко, заставляя ту морщится и практически кричать от назревающей агонии, которая будет убивать её с каждой секундой всё сильнее. Потом в ход пошли веревки. Мироходец обвил одну из них вокруг шеи, затянул посильнее, но оставил немного места. Это продлит её страдания. Луиза пыталась что-то сказать, но петля на шее, пусть и не до конца затянутая, давала ясно понять — она потеряла прежнюю власть. Он подошёл ближе, почти прижавшись к её плечу, и, прищурившись, воткнул первую иглу — в кожу под ногтем мизинца. Луиза дернулась, судорожно втянула воздух, но снова — ни звука. Её подбородок начал подрагивать, но она продолжала молчать. — Ты даже сейчас очень упёртая и держишь свою маску директрисы...— зло выдохнул Ло, и тут же вторая игла вошла под ноготь безымянного пальца. Боль пронзала каждую клеточку её тела, выбивая остатки сил. Он будто рисовал детальный узор, заполняя каждый палец, меняя по нескольку раз положение иглы, как ему вздумается. Когда всё, что можно было проткнуть на обоих руках, стало ярко красным и ручейках крови, он присел на корточки, глядя в её глаза, пытаясь найти там хоть каплю страха и сожаления за сделанное. Но шатен нашел там только пустоту. Раздраженный вздох, а после вопрос. — Знаешь, чем хуже всего быть «богом»? — он говорил почти шепотом, и всё-таки как будто кричал. В её затуманенном взгляде на миг мелькнул живой, болезненный интерес. — М-м... и что же, агент Лололошка? — прохрипела она, еле слышно, с натянутой усмешкой. Он медленно поднял шприц на уровень глаз, с мутной жидкостью бледно-зелёного оттенка, густой и вязкий, словно мёд стекающий по столовому прибору. На боковой стороне стекла проглядывалась надпись «Скополамин» Он открутил колпачок с иглы, и она блеснула холодным стальным светом. Подошёл ближе, пальцы скользнули по шее Луизы, пока не нашли тонкую вену среди засыхающих ручейков крови с лица. Иголка вошла почти бесшумно. Щелчок. Луиза вздрогнула, дыхание сбилось. Она дышала коротко и часто, будто воздух стал слишком густым, чтобы проходить сквозь лёгкие. Грудная клетка вздымалась рывками, неравномерно, с каждым вдохом словно готовилась к смерти. Жидкость растеклась по телу, и почти сразу зрачки её наполнились неестественной шириной, взгляд погрузился в бездну. Судороги прошли по телу, лёгкая дрожь охватила девушку, сковывая ледяным туманом. —М-м-м..реальности..схождение.. — слова растекались в галлюцинациях. Луиза вздрогнула, Лололошка затянул веревку сильнее. По ней прокатилась новая волна: галлюцинации слились с воспоминаниями. Слышались обрывки фраз и имён, которые с каждым сантиметром теряли смысл. Едва он прошёл ещё десяток метров, как раздалось хриплое, надрывное дыхание — Луиза задыхалась в агонии. Комната захлебнулась её криками, режущими воздух. Она рвалась изо всех сил, но безуспешно: верёвки вкупе с пустотной магией крепко удерживали её, не давая ни шанса на побег. Шатен остановился. В этом всепоглощающем хаосе боли и страха он понял, что сейчас может поставить точку в мучениях одной из членов Совета Директоров. Агент стоял над ней, тяжело дыша, будто всё это — прелюдия к чему-то гораздо большему, чем смерть. В руке уже был топор,самый обычный кухонный с тупым лезвием, на который уже успели попасть капли крови. Луиза больше не сопротивлялась. Лицо бледное, губы рассечены, глаза мутные, но открытые. Ни мольбы, ни ненависти. Только тишина, разрываемая её сбивчивым, рваным дыханием. Каждое вбирание воздуха звучало как стон: хриплый, сорванный, едва не захлёбывающийся кровью. Он замахнулся. Первый удар Глухой хруст, а за ним следует душераздирающий крик. Тело моментально обмякает. Лезвие вошло неровно, с трудом, разрубив мышцы и плоть. Кровь брызнула в стороны, густая. Но голова всё ещё держалась, но не до конца, как кукла с расколотой шеей. Луиза дёрнулась. Второй удар Удар был сильнее. Позвоночник хрустнул. Лезвие скользнуло глубже, ломая по хрящи. Волосы намокли от крови, расползаясь по полу в чёрно-красных пятнах. Глаза оставались открыты. Теперь они стеклянные. Третий удар Голова сорвалась. Упала тяжело, с глухим стуком, перекатилась и застыла у ножки стола, уставившись куда-то в пустоту. Из шеи вырвался фонтан крови, пульсирующий, горячий, бьющий в воздух. Он выпрямился. Весь в брызгах. Руки дрожали, но лицо оставалось каменным. В воздухе висел запах крови и чего-то иного, почти неуловимого — как будто сама смерть сейчас сидела рядом, смотрела на него и молчала. Лололошка медленно подошёл, ступая в лужу крови, которая уже начала остывать и густеть на кафельном полу. Он остановился рядом, наклонился. Несколько прядей уже слиплись от крови. Опустив руку — спокойно, точно, без спешки. Пальцы сжались в спутанных светлых волосах. Не торопясь, как будто в этом жесте был особый шарм, он поднял её голову. Кровь стекала по щекам, оставляя багровые дорожки, капала с подбородка на сапоги. Она весила немного. Лёгкая, словно тряпичная кукла. Глаза, расширенные, налитые мутной влагой, продолжали смотреть. Или казалось? — Смотри, — сказал он ей в лицо, вжимая пальцы глубже в мокрые волосы. — Это твоя кончина. Назовёшь хорошим агентом? Отошлёшь премию? Он держал её ещё несколько мгновений, изучая лицо. Но там уже не было ничего. Только остатки былой власти, вымытые жестокостью. Вздохнув, мироходец направился к выходу, оставляя за собой дорожку из крови. —Надеюсь, тебе понравится такой подарок, агент Каталонес.