Глава XV: Протокол «А.Б. Петров».
22 декабря 2025, 13:2226 декабря. 06:00. Квартира Антона
Tiny Bunny OST — Talk Утро понедельника наступило с пронзительным холодом и звоном будильника. Антон, проснувшийся со звоном будильника на полшестого, чувствовал себя часовым механизмом, который наконец-то заведён. Сегодня он должен был встретить Елизавету Мирошникову, человека, который являлся одновременно и ключом к его спасению, и угрозой для его сфабрикованной стабильности. Антон быстро принял душ, приводя себя в то состояние нейтральной безупречности, которое он ассоциировал с профессором. Он надел новый, идеально отглаженный костюм — маску «А.Б. Петров, представитель ОПК». Это была формальная, сухая одежда, которая должна была говорить о статусе и отстранённости. Парень подошёл к зеркалу и нацепил новый, собственноручно подписанный бейджик. Он должен был быть скучным, профессиональным, безликим. Никаких эмоций, никаких намёков на «Зайчика» или «хтонь», превращения в которую, со слов того же двенадцатилетнего «сукиного сына», Антоша очень боялся. Видимо, курс медикаментозной терапии придётся всё же повторить. — Ты просто консультант, — прошептал Антон своему отражению. — Ты здесь, чтобы проверить аналитическую устойчивость кандидата.06:45. Последние сборы
Первым пунктом шли фабрикаты протоколов «ОПК» — папка с максимально расплывчатыми, но научно-убедительными документами о «Проекте Региональных Биомаркеров». Тест-снаряжение было поистине базой для «самодельного» протокола по проверке кандидата: образец воды «аномальной стабильности», который он взял со стола Сони. Лисицу-свидетеля Тоша решил взять с собой, и, — вместо того чтобы постоянно носить её в рюкзаке, — был намерен снова «запечатать» её в сейфе лаборантов по приезду в Фонд. Елизавета должна была увидеть в нём не только инженера-химика, но и безупречного заведующего лабораторией, а не травмированного ребёнка с признаками «шизофрении». — Ты будешь под надзором лучших специалистов Фонда SCP, Алиса-младшая. В безопасности, — украдкой глядя на лисичку, проговорил парень, пряча её в рюкзак. Он полностью отделил травму от миссии.07:15. Активация Канала
Перед выходом он активировал шифрованный канал связи Романа Пятифанова. Кому: Р.Е. Пятифанов Тема: Активация. ОПК. Приступил к выполнению «ППК-01» с пометкой «регламентированная встреча». Выехал на встречу с кандидатом. Доступ для Мирошниковой в Фонд не запрашивать до моего личного распоряжения. А.Б. Это был его способ показать Роману, что он контролируем, но при этом управляет процессом. Рома не должен был вмешиваться. Антон покинул квартиру. Морозный воздух Карелии был резким и чистым, идеально подходящим для начала нового, опасного эксперимента. Он направился к автобусной остановке, зная, что его ждёт долгий путь до Петрозаводска, где он должен будет встретить фанатика истины и начать свою игру.***
Тем временем, секретный «План Полины»… Иными словами, план «П в квадрате». Или «П²», как хотите.
Modern Talking — You Can Win If You Want Пока Антон ехал в Петрозаводск, Полина Морозова уже находилась в пути. Она получила сообщение Антона, но проигнорировала его директиву «сфокусироваться на работе». Её план был полностью противоположен плану Антона: она готовила не новый «якорь», а рационального свидетеля. Константин Тихонов, — старший лейтенант из Челябинска, свидетель «сибирской аномалии», — должен был прибыть в Карелию этим же утром, но другим, непрямым рейсом. Полина использовала свои личные, неучтённые каналы и ресурсы, чтобы обеспечить его приезд. Она знала: Тихонов не боится мистики, но он рационален и дисциплинирован. Он был тем, кто мог стать «глазами Зайчика» для Антона — то есть, увидеть хаос, но не сломаться. Полина отключила свой рабочий телефон, оставив Ромке и Катьке только канал для экстренной связи и… номер, с которого сидела в их общем, тайном чате. Девушка направлялась на другую окраину города, чтобы лично встретить Тихонова и быстро ввести его в курс дела. Цель Полины на данный момент заключалась в следующем: Тихонов должен был выступить тайным консультантом, который убедит Антона, что самоанализ и эмоциональное принятие важнее, чем создание новой, контролируемой стены в виде Лизы Мирошниковой.26 декабря, 08:10. Карельский Фонд. Отдел безопасности. Блок «F»
Сидя в своём кабинете и неожиданно приехав на работу раньше других членов «четвёрки», — Рома ещё не знал о «бессодержательном отпуске» Морозовой, а Тоху и сам пока не хотел приглашать до его полного восстановления. Инженер Пятифанов решил, на всякий случай, перепроверить их личный канал связи и «островок спокойствия»: вдруг в ночь после Рождества некая особа, вроде Катюхи, настрочила сообщений, сдобрив их обильным количеством смайликов, что так бесят Рому-прагматика.08:10. Блок «F». Проверка Регламента
Рома Пятифанов сидел в своём кабинете в Блоке «F». Семь лет работы в Фонде SCP выработали в нём инстинктивное недоверие к любым «перемириям». Особенно когда в них замешан Антон Петров. Праздники для Романа были не отдыхом, а нулевым циклом перед неизбежным увеличением аномальной активности. Он был в Фонде раньше обычного, наслаждаясь тишиной, которая, в отличие от эмоционального хаоса его друзей, была для него идеальной стабильностью. Его мозг, привыкший к бинарной логике, отказывался принимать, что его друзья могут просто «отдыхать». Первым делом Рома открыл личный, зашифрованный чат «Сумасшедшая четвёрка» — их негласный «островок спокойствия», который часто превращался в поле битвы смайликов Кати. Он быстро просканировал ночные сообщения, ища «засорение» системы: Катя (00:01): С Рождеством! 🍾🥂 Я спать, но жду подарки! 🎁 Рома (00:03): Прошу, без смайлов, Кать. И без алкоголя. Полина (01:00): Все молодцы. Тишина — золото. Доброй ночи. Антон (01:05): Подтверждаю. Тишина. [08:20. Обнаружение Аномалии: Отсутствие Полины
Город 312 — Вне зоны доступа Закончив с «островком спокойствия», Роман перешёл к рабочим логам. Безопасник проверил логи доступа ключевых сотрудников Лаборатории №1. Сотрудник: Статус (Вход): Статус (Выход): Комментарий: Петров А. Б. 25.12, 16:30 — 25.12, 19:00 Проект ОПК. Контроль. Смирнова Е. С. 25.12, 16:00 — 25.12, 19:15 Ревизия приборов. Сорокин Д. А. — — Выходной. Морозова П. М. 26.12, 05:45 — Аномалия. Слишком рано. Роман моргнул. Полина Морозова пришла на работу на два с лишним часа раньше обычного — без пятнадцати шесть. Это было нехарактерно для неё; Полина была дисциплинирована, но никогда не была «ранней пташкой». Его насторожило не столько время, сколько то, что она не сообщила об этом. Рома знал: если Полина молчит, это не спокойствие, а сбой в системе. Он быстро проверил логи «её рабочего» терминала. Активность в Лаборатории №1: Ноль. Доступ к базам данных Фонда: Ноль. Логи вызова внешнего транспорта (служебный автомобиль): Обнаружено. Время: 06:00. Маршрут: Нетипичный. На «Другую окраину города». Шатен откинулся на спинку кресла. План Полины внезапно стал материальным. — Вот как, Полинка, — прошептал он, и его голос был полон стального разочарования. — Антон убегает в работу под маской ОПК, а ты бежишь от отдыха под маской раннего визита. Рома осознал, что пока Антон находится на «контролируемом поводке» в Петрозаводске, Полина начала свою собственную несанкционированную миссию. Он точно знал, что Морозова не поехала чинить приборы и не стала писать характеристику для Сони Литвиновой. Он набрал её личный номер. Отключён. Затем он набрал её рабочий номер. Переадресация на голосовую почту. Роман, который любил порядок больше всего на свете, почувствовал, как его «протокол стабильности» трещит по швам. «Антон везёт сюда фанатика истины для своей терапии; а Полина, похоже, везёт сюда свидетеля для его излечения», — подумал он. — «И всё это в один день, за моей спиной». Его раздражала не несанкционированная активность, а нарушение логики. Роман быстро напечатал короткое сообщение на шифрованный канал Антона. Он не стал спрашивать о Полине; он действовал в соответствии со своим регламентом. Кому: А.Б. Петров (ОПК) Тема: ППК-01. Логистика. Пропуск для кандидата Мирошниковой будет активирован после вашего подтверждения по прибытии. Подготовь легенду. Полина Морозова сегодня отсутствует. Объявлю внеплановый выходной. Причина: «Работа с Литвиновой». Роман знал, что эта ложь стабилизирует ситуацию для Кати и Дмитрия, но напряжёт Антона. И это было именно то, что ему было нужно. Если кто и может контролировать Антона, то только осознание того, что его прикрытие вот-вот рухнет. Пятифанов закрыл логи. Теперь у него было две задачи: контролировать Антона через технические каналы и отследить, куда Полина увезла Константина Тихонова; хотя многострадального следователя Рома самолично отправил домой высшим классом, дабы «компенсировать доставленные проблемы».26 декабря: Соня Литвинова — «Досрочное Освобождение»
08:35. Проходная Фонда
Полина Гагарина — Драмы больше нет София Литвинова, одетая в явно дорогой, но абсолютно нефункциональный для карельских морозов пуховик, с трудом выбралась из чёрного BMW. Её отец, важный чиновник из Петрозаводска, бросил на неё хмурый взгляд: — Ты должна быть благодарна, что мы тебя «сбагрили» сюда, Соф. Лучше анализировать почву, чем бренчать на гитаре в этих… переходах. Помни о характеристике. — Помню, папа, — буркнула Соня. Ее единственным утешением было то, что муторная, производственная практика скоро закончится. Она приехала не ради науки, а ради отметки в зачётке. Фонд SCP — это была просто престижная строчка, которую ей навязали, чтобы окончательно отбить охоту к музыке. Отец уехал, оставив Софию на заснеженной парковке. Она поправила дорогую, но пустую сумку, в которой не было ничего, кроме косметички, телефона и наушников. Ей предстояло ещё четыре дня скучного перебирания биомаркеров под надзором Екатерины Смирновой — человека-регламента, который, кажется, был сделан из титана и недовольства.08:45
Соня вошла в тёплый, стерильный холл проходной. Охрана, как всегда, не обратила на неё внимания. У стойки регистрации уже стоял Дмитрий Сорокин — скромный, тихий лаборант из архива, которого «сумасшедшая четвёрка» любовно называла «счастливый мертвец» за его способность оставаться вне хаоса. Он пришёл на работу ровно к девяти, но любил приходить заранее, чтобы спокойно выпить кофе. — Привет, Дима, — без особого энтузиазма произнесла Соня. Она, как и все, считала его чудаковатым, но по крайней мере он не кричал. — Соня? Ты чего так рано? — Дима удивлённо поднял взгляд. — Выходные закончились? — Ага, — Литвинова вздохнула, прислонившись к стене. — Четыре дня до счастья. Жду Катю. Она мне, видимо, сегодня двойную порцию анализа пепла приготовила, в честь Рождества. Дмитрий осторожно поставил чашку. Он не был в курсе подробностей, но знал, что Лаборатория №1 без Антона и с одной Катей — это ад. — Ты бы не расстраивалась так, — тихо сказал Дима. — Ты же сама говорила, что тебе эта химия не очень. Что ты там любила? Соня оживилась, несмотря на унылое окружение. — Музыку! Я просто живу для этого. Для меня почва — это просто грязь, а для Кати — священная субстанция. Вот вернусь в Москву, — это город моего детства; а у папочки-главаря здесь «работа»… по унижению личностей, — и буду доказывать отцу, что моё место не в лаборатории, а с гитарой на концерте имени себя. — Так вот почему ты так спешила уйти, — догадался Дмитрий. — А я думал, ты… просто не тянешь. — Не тяну? — Соня обиженно вскинула бровь. — Я красный диплом по общей химии имею, Дмитрий. Просто не хочу тянуть то, что мне не нужно. Я хочу созидать хаос, а не структурировать его под регламент.09:00. Явление Христа народу инспектора
09:10. Проникновение историей
Соня, внезапно ставшая лёгкой и счастливой, побежала к выходу, чтобы заказать такси. Роман проводил её взглядом, а затем повернулся к Дмитрию. — Ты слышал, Дим? Гений. Петров не просто гений, он конструктор иллюзий. Дима, который только что стал свидетелем мини-аномалии, кивнул. — Значит, она не справилась? — Справилась, но не захотела, — поправил Роман, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на уважение. — Она хотела созидать хаос, а не структурировать его под регламент. Это её слова. А Фонд… Фонд требует именно структуры. Роман скрестил руки. Он почувствовал, как история Сони-мажорки неожиданно перекликается с Лизой-фанатиком-истины. — Дима, вот что я тебе скажу. У нас тут, похоже, две крайности. Одна бежит от регламента в музыку, другая бежит в хаос ради истины. И Петров, наш инженер человеческих душ, решил, что вторая ему нужнее. — А что с первой? — спросил Дима. — Первая получила свободу и хорошую характеристику от Петрова, — сухо ответил Рома. — Это, Дима, называется компромисс. Компромисс между регламентом Фонда и человеческим фактором. И Петров сейчас, кажется, использует Фонд, чтобы навести порядок в своей голове, даже если это выглядит как саботаж. Роман посмотрел на часы. Пятнадцать минут десятого. Елизавета Мирошникова уже должна была прилететь в Петрозаводск. Полина уже, вероятно, встретила Тихонова. — Ладно, иди в архив, Дима. А я… я должен убедиться, что контролируемый хаос, который устроил Антон, не взорвёт наш Блок «F». Роман вернулся в свой кабинет, его техническое недовольство сменилось сложным, аналитическим интересом. Антон, кажется, нашёл способ играть на поле эмоций, не запятнав при этом регламент. И теперь Рома должен был следить, чтобы эта игра не стоила им всем слишком дорого.26 декабря, 09:36. Аэропорт Петрозаводска. Зал ожидания
Tokio Hotel — How To Love По прибытии в аэропорт перед Антоном стояла только одна задача, — ожидание. Но, как обычно, товарищ доцент счёл эту перспективу крайне скучной, решив пойти «напролом», — то бишь, навстречу кандидату. Всё равно мало кто сейчас находился на главной площади аэропорта, — хотя странно, обычно народ туда-сюда летает, как сумасшедшие; откуда у них столько денег, — значит, можно немного побродить и подышать едва ли чистым, петрозаводским кислородом. Антон вышел из тёплого здания аэропорта на площадь. Вопреки его ожиданиям, вокруг было тихо. На первый взгляд, это было странно: предновогодние рейсы обычно забиты. Но затем он вспомнил, что Карелия — не Москва. Здесь и туристов, и денег меньше. Тишина была здесь естественной, а не наведённой, и Антон принял её с лёгким облегчением. Ему нужно было ждать, но «А.Б. Петров» не умел ждать. Пассивность означала потерю контроля, а контроль был сейчас его единственной опорой. Он решил прогуляться вдоль парковки, чтобы «изучить ландшафт» и, главное, скрыть своё нетерпение. Он достал телефон. Проверка чата была уже не просто привычкой, а нервной зависимостью, последним звеном, связывающим его с его прежней жизнью, где проблемы решались формулами, а не хаосом. Петров открыл «Сумасшедшую четвёрку». Сообщений от Романа не было, что было хорошо: значит, его «регламентированная встреча» прошла техническую проверку. Но его внимание привлекло новое, личное сообщение на обычный, нешифрованный канал. От: Оля Петрова (09:30) Тоша! Я тебе тут сон рассказала, ты не ответил. Ты сегодня точно в порядке? Мне тут пришло уведомление от твоего банка — ты купил четыре очень странных подарка… Для кого?! Ты же не любишь Рождество! Я думала, ты должен отдохнуть, а ты, кажется, решил переработать. Пожалуйста, не забывай о себе. Я тебя очень прошу. Сообщение Оли, его «внешнего Зайчика», мгновенно пробило его маску «А.Б. Петров, ОПК». Она, не имея доступа к логам Фонда, увидела его истинное состояние через финансовые транзакции. Покупки, которые должны были заземлить его, стали для неё красным флагом. Антон почувствовал одновременно вину и странное тепло. Она заботилась. Но он не мог ей сказать правду. Он быстро набрал ответ, стараясь сохранить «рабочий шифр» из последнего разговора: Кому: Оля Петрова (09:39) Привет, Зайчик. Сон посмотрю позже, спасибо. Подарки — это служебная необходимость. Команда работала, пока меня не было, нужно было поблагодарить. Это часть «протокола умиротворения» Кати, Ромы и Поли. И да, я в порядке. Ещё раз — в полном порядке. Скоро буду на связи. Не переживай, пожалуйста. Антон заблокировал телефон, убирая его в карман костюма. Он отвлёкся от личной тревоги и сосредоточился на миссии. «Якорь. Стабильность. Протокол умиротворения», — мысленно проговаривал он ключевые слова, чтобы вернуть себя в роль. Его мозг, наконец, начал работать как сканер. Он осматривал небольшую толпу, медленно выходящую из зоны прибытия; искал девушку, соответствующую профилю Александры Симоновой: молодая, но не самоуверенная, с рюкзаком, полным полевого снаряжения, а не модными чемоданами. Он искал человека, который не будет глазеть на окружающих, а будет сосредоточен на поиске своего «А.Б. Петрова». И тут он её увидел. Она не была похожа на его образ «Лисы» из травмы, но идеально соответствовала аналитическому профилю. Елизавета Мирошникова была одета в тёплую, практичную походную одежду; явно не новую, но чистую. На спине — потрёпанный, но добротный туристический рюкзак. В руке — чехол с чем-то, что Антон принял за геологический штатив или оборудование для отбора проб. Она была, как и ожидалось, сосредоточена. Она не смотрела на потолок или на табло, а сканировала зал, ища человека, который должен был соответствовать сухому, официальному тону его электронных писем. Её взгляд оставался серьёзным, хоть доселе он не видел глаз девушки, что отливали приятным, чайным оттенком, — без намёка на студенческую легкомысленность. В них горел тот самый «фанатизм истины», о котором он писал в письме; и о котором твердила Саша Симонова — её лучшая и единственная подружка со смежного курса Петербургского университета. Антон выпрямился, поправляя бейджик. Он сделал глубокий вдох, изгоняя остатки вины и страха. Он активировал маску. Он подошёл к ней медленно, но уверенно. — Елизавета Алексеевна Мирошникова? — его голос был ровным, без тепла. Она повернула голову. Её взгляд был пронзительным и оценивающим. — Да. Вы Антон Борисович? — Её голос был низким и уверенным. — Представитель ОПК. Следуйте за мной, Елизавета Алексеевна. У нас мало времени. Наш проект уже начался.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!