Sasuke Unseen: Живой свет в мёртвом доме

POV Саске

Мне было пять, когда я впервые её увидел. Тот день не был особенным. Мама как обычно собиралась на рынок купить продукты на вечер, Итачи был свободен и вызвался помочь. Ну и я, чтобы мама и брат видели, что я больше не ребёнок, тоже решил помочь. Пока Итачи нёс три тяжелых пакета, идя шаг в шаг с мамой, я плёлся позади с одним пакетом. — Эри-чан! — мамин голос прозвучал удивлённо и радостно. Она ускорила шаг, и мне пришлось почти бежать, чтобы не отстать. Я поднял голову. Перед нами стояла женщина. Каштановые волосы, голубые глаза, тёплая улыбка. А за её юбкой… кто-то прятался. — Эри-чан, ты ли это? — мама говорила так, будто встретила старого друга после долгой разлуки. — Я думала, ты всё ещё в Каге! — Микото-сан! — женщина — Эри — тоже улыбалась. — Да, мы только неделю назад переехали обратно в Коноху. Я так рада вас видеть! Они говорили о чём-то своём, звонко смеялись, а я смотрел на длинную многослойную бежевую юбку, за которой кто-то прятался. Сначала я увидел только пальцы. Маленькие, они крепко вцепились в ткань, будто от этого зависела жизнь. Потом — край платья — голубое. Потом — пару каштановых волосинок, торчащих из-за бедра женщины. Я наклонил голову в бок, пытаясь разглядеть лицо. И увидел большие голубые испуганные глаза. Они смотрели на меня из-за юбки, как у зверька, который забился в нору и не знает, выходить или нет. Я замер. Зачем она прячется? Я ничего не сделал. Я просто стоял. — Мама, — я дёрнул маму за рукав, но она не услышала, увлечённая разговором. Я снова посмотрел на девочку. Она всё ещё выглядывала, но теперь её щёки стали розовыми. Как помидоры на прилавке. Странная. — Саске, ты её пугаешь, — раздался спокойный голос Итачи сверху. Я обернулся к брату. Он стоял с лёгкой улыбкой, наблюдая за мной. — Почему? — искренне удивился я. — Я же ничего не сделал. Итачи не ответил, только улыбнулся чуть шире. Я снова посмотрел на девочку. Она снова спряталась. — Эри-чан, у тебя, что, дочка есть? — мама наконец заметила маленькую фигурку за юбкой. Её голос стал мягче, улыбка — шире. Она опустилась на корточки, поставив сумку на землю. — Привет, — сказала она тихо, ласково. — Как тебя зовут? Девочка не ответила. Только сильнее вцепилась в мамину юбку. — Она у меня очень застенчивая, — Эри рассмеялась тихо, погладила дочку по голове. — Ну же, Юна, выходи. Не бойся. «Юна», — я повторил имя про себя. Короткое и необычное имя. Девочка медленно выглянула. Сначала глаза — те же испуганные голубые. Потом всё лицо. Она посмотрела на маму. Потом — на меня. И замерла. Её глаза расширились. Щёки стали ещё розовее. Она смотрела на меня так, будто я был… не знаю, чем-то необычным. Я не понимал. Я просто стоял. Она отдёрнула взгляд, потянула женщину за юбку, заставив ту наклониться. Я видел, как её губы зашевелились в шёпоте, но слов не расслышал. Эри рассмеялась. Мама тоже. Я не понимал, что такого смешного. — Сколько ей лет? — спросила мама, выпрямляясь. — Пять совсем скоро будет. — Пять? — мама посмотрела на меня, улыбнулась. — Саске вот только месяц назад пять исполнилось. Значит, будете одноклассниками? Я перевёл взгляд на девочку. Она снова смотрела на меня. Теперь уже не пряталась. Просто смотрела, с этим странным румянцем. Я не знал, что сказать. Я вообще не понимал, почему она так на меня смотрит. Почему прячется. Почему краснеет. Мама наконец закончила беседу, они обе попрощались и мы пошли обратно домой. Я обернулся, зачем-то посмотрел на неё снова. И она тоже смотрела на меня, уже идя под руку со своей мамой. Когда наши взгляды пересеклись, она тут же дёрнулась и повернула голову обратно. «Странная», — пожал плечами и откинул мысли об этой девочке на самую дальную полочку сознания. Это была наша первая с ней встреча. Время от времени мы сталкивались на улицах Конохи. И она продолжала сверлить меня взглядом и, краснея как помидор, отводить его, стоило мне обратить на неё внимание. Я старался не обращать внимание, — девочки вокруг часто смотрят на меня, пытаются познакомиться и ведут себя слишком громко и назойливо рядом со мной. Но она ни разу не подходила, не пищала каждый раз, при виде меня, и не бежала за мной сломя голову. А потом случилось это… Мои мама, папа, тётя, дядя — все, абсолютно все мои родственники были убиты. А убил их тот, кем я раньше всегда восхищался и на кого ровнялся — Итачи. С тех пор моя жизнь изменилась. И моё отношение ко всем и ко всему — тоже. Юна, кажется, почувствовала эту перемену. Она перестала вечно ошиваться где-то рядом. Скорее, наоборот — она избегала меня по возможности. Делала вид, что занята разговором с подружками, когда я оказывался рядом. И всё так же не смотрела в глаза. Но теперь, став старше, я понимал: это уже было не смущение. Это был страх. Я научился не замечать её. Как и всех остальных. Она стала просто частью фона. Где-то бегала, с кем-то общалась, училась вроде неплохо, а на практике я даже не смотрел в её сторону, занимаясь своими делами. Я знал только 2 вещи: первое — она из клана Цугано, который в деревне стоит на уровне с моим кланом (когда-то) и Хьюга, и второе — на переменах она громче всех разговаривала и хохотала. Так и летели годы в академии. И вот, наконец настал день выпуска. Я ждал этого пять лет. Пять лет с той ночи. Пять лет я просыпался в пустом доме, смотрел в потолок и считал дни, часы, минуты. Каждый день в академии был шагом к одной цели. Каждая тренировка — ударом по имени, которое я носил. Учиха Саске. Последний из своего клана. Сегодня я стал шиноби. Настоящим. Теперь я смогу брать миссии, становиться сильнее, подниматься по рангам. И однажды — убить его. Того, кто забрал всё. Я сидел за партой, сложив руки на груди, и ждал, когда Ирука-сенсей закончит свою болтовню. Какая разница, что он там говорит? Про важность пути ниндзя, про долг, про честь. Слова. Пустые слова для тех, кто не потерял всё. — Команда номер 7. Я не слушал. Мне было всё равно, с кем меня поставят. Лишь бы не с идиотом, который будет мешать. Лишь бы не с тем, кто будет задавать глупые вопросы или лезть в душу. — Узумаки Наруто, Цугано Юна… Имена проскочили мимо, не задев. Я уже готовился услышать имя Ино или кого-то из тех, кто вечно таскался за мной с глупыми признаниями. — …Учиха Саске. Я выдохнул. Сквозь зубы. Тихо, чтобы никто не услышал. Внутри всё сжалось от раздражения. «Почему… Почему из всех возможных именно этот балбес и эта странная девчонка». Наруто всегда бесил меня. Он орал на всю академию, строил из себя главного, вечно лез с дурацкими выходками. Его техника клонирования? Жалкое зрелище. Его оценки? Хуже некуда. А Юна… Я всё так же не обращал на неё внимание. Она мне как запомнилась странной девочкой, которая не смотрит в глаза, так и осталась ей. «По крайней мере лезть не будет», — мысленно успокоил себя я.

***

Я сидел в пустой аудитории, смотрел в окно и чувствовал, как раздражение поднимается всё выше. Наруто. Юна. С ними я буду в одной команде. С ними мне придётся работать. С ними — ждать, пока они подтянутся до моего уровня. Если вообще подтянутся. Наруто — громкий и бездарный. Это факт. Он будет тащить назад. Юна из Цугано. Это тоже факт. Но в академии она никак себя не показала. Я сжал кулаки. У меня нет времени на слабых напарников. У меня нет времени ждать, пока они научатся тому, что я умел уже давно. Каждый день промедления — это день, когда Итачи становится сильнее. И если я так и буду медлить, то я его никогда не догоню и никогда не убью.

***

После того дня… ничего не изменилось. Да, мы выпустились из академии и стали шиноби. Мы числились командой, но командой это можно было назвать с большой натяжкой. Никаких тренировок (кроме первой тренировки с Какаши, которую даже «тренировкой» сложно назвать), никаких серьёзных миссий. Миссии, которые мы получали от Хокаге, были дурацкие: выгулять собаку, поймать кошку, посидеть с детьми — я просто терял время. В итоге я тренировался один. Наруто ныл после каждого задания. В этот раз — случайно или нет — его услышал Хокаге. — Хотите настоящего дела? — старик выпустил клуб дыма. — Задание ранга С. Сопровождение. Так мы получили Тадзуну — мостовика из Страны Волн. Старик посмотрел на нас и усмехнулся. Но мне было всё равно. Ранг С не был особо серьёзным, но уж точно получше какой-то слежки за детьми. И тем более миссия была за пределами нашей страны. Я подумал: «Наконец-то», и пока мы шли к воротам деревни, я тренировал ручные печати, вспоминая все сильные техники, которым меня учили в академии, уже предвкушая внезапный бой (хотя миссия С ранга и не предполагали схваток). Шли несколько часов. Тадзуна бормотал под нос. Наруто ныл, что хочет есть. Юна шла сзади и не издавала ни звука. Я думал о возможных схватках, и о том, что это будет прекрасная возможность наконец проверить свою силу в настоящем бою. Всё было в порядке до того момента, пока мы не прошли мимо какой-то лужи. Было бы глупо пропустить её мимо глаз, учитывая, что дождя давно не было, а из близжайших городов — только Коноха в четырёх часах. Я осмотрелся — Какаши выглядел всё так же беспечно, лениво смотря по сторонам, Наруто воодушевлённо орал и спорил с Тадзуной, Юна… вела себя тише всех. Это не было на неё похоже — она выглядело слишком напряжённо. Она тоже заметила. Я напрягся, положил руку на сумку с оружием. И тогда из леса вылетели две цепи. Металлические, острые, быстрые. Они обмотались вокруг Какаши, и в следующее мгновение его тело разлетелось на куски. Я замер. Кровь. Клочки зелёного жилета и разбросанные конечности сенсея. «Что.» Я не успел испугаться. Не успел подумать. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Наруто что-то закричал. Я не разобрал что. «Нет, Какаши-сенсей точно не мог так легко поддаться», — это было очевидно. Каким бы беспечным он не выглядел, он — джонин. И эта мысль меня успокоила и заставила собраться. Врагов было двое. Они выскочили из кустов и тут же оказались за спиной Наруто. Цепи взметнулись в воздух, готовые разорвать его на части. Я не думал. Просто действовал. Достал сюрикены, метнул. Попал в цепи, сбил их с траектории. Следующим движением — кунаем прибил цепь к дереву. Точно в цель, как когда-то учил Итачи. Враги дёрнулись, но не могли уйти далеко — цепи торчали из их рук. Но это ещё не всё, я собирался атаковать их, пока они прибывали в замешательстве, но меня опередили: — Техника паралича, — услышал я голос Юны. Она уже стояла за спиной врага, сложив печати. Ткнула пальцами в его спину. Он замер, как статуи. Даже дышать, кажется, перестал. «Техника паралича? Откуда она это умеет?» — Саске! — крикнула Цугано. «Знаю.» Я прыгнул и с разворота врезал ногой одному из них. Кость хрустнула. Он отлетел в сторону. Я замахнулся для следующего удара, но краем глаза заметил, что Юна уже занялась вторым. Она била его кулаками. Коротко, быстро, точно. В живот, в рёбра, в челюсть. Да так, словно выжидала нужный момент для удара. А потом отпрыгнула. И через секунду враг согнулся пополам, будто получил ещё несколько ударов по тем же местам. Он застонал, упал на колени. «Что это было?» — я на секунду отвлёкся от своего противника. — «Какая-то техника клана?» Я не знал, что она такое умеет. В академии она никогда не показывала ничего подобного. Просто вечно с кем-то шастала и… всё. Но сейчас она двигалась как шиноби. Быстро. Холодно. Без лишних движений. Я успел заметить, как второй враг, тот, которого я отбросил, поднялся и рванул к Тадзуне. Юна прыгнула к старику, закрывая его собой. Я рванул следом, но не успевал. «Чёрт. Не успеваю. Её сейчас…». Враг уже тянул к ней руки. А потом из ниоткуда вылетел Какаши и перехватил его за запястье. Он держал обоих. Они дёргались, но не могли вырваться. Я выдохнул, не показывая, как сильно колотится сердце. «Чтоб этого Какаши…» — я недовольно сдвинул брови к переносице, переводя взгляд на место, где Хатаке пару секунд назад «убили». А на том месте уже валялись какие-то опилки, — «Но это было очевидно, что он жив.» Я посмотрел на Юну. Она стояла, прикрыв лицо рукой. Мышцы лица были напряжены, будто от боли. — Юна, что такое? Тебя ранили? — спросил Какаши. — Нет… — ответила она. Цугано убрала руку от лица. Я посмотрел на неё и замер. Её правый глаз… был не голубым, а фиолетово-серебристый. Зрачок вращался спиралью. Вокруг — странные символы, которых я никогда не видел. — Что? — удивилась она, заметив, как все смотрели на неё, а точнее — на её глаз. — Задели всё-таки? Она посмотрела в маленькое зеркальце, которое достала из сумки, и её лицо было одновременно испуганным и непонимающим. — Это мугенган?.. — прошептала она. Мугенган. Я слышал об этом додзюцу. Кеккей генкай клана Цугано, как в моём клане — шаринган. Только, кажется, в Цугано далеко не каждый мог пробудить эти глаза. Лишь «избранные», которые выиграли генетичечкую лоттерию. «У неё… кеккей генкай?» Я смотрел на её глаз. На эту вращающуюся спираль. На древние символы. И внутри что-то кольнуло. У неё проснулся глаз. Сразу после первой настоящей схватки. А я — Учиха — до сих пор не мог пробудить шаринган. Я тренировался каждый день. Каждую ночь. Вкладывал в это всё, что у меня было. И тут я вспомнил слова отца. Сказал он их, когда я только должен был поступить в академию: «Итачи пробудил шаринган в семь лет». В семь. Я сжал челюсть. Я всё ещё отставал от него. От Итачи. От того, кого поклялся убить. А теперь ещё и эта девчонка. Её глаз проснулся сам собой. Я снова посмотрел на неё. Юна всё ещё рассматривала своё отражение в зеркальце, хлопая глазами. «Она даже не понимает, что получила.» И это бесило больше всего. Она была ближе к уровню Итачи, чем я. Я отвернулся, издав тихое «Тц». Мы продолжили путь, и, когда мы переплыли реку и высадились у деревянного мостика, я уже шёл позади всех. Мой взгляд то и дело цеплялся за физиономию Юны. В бою с теми двумя она не растерялась, в отличие от Наруто, которого чуть не убили, да ещё и отравили. «Если бы Какаши не успел тогда…» Я отогнал мысль. Бесполезно думать о том, чего не случилось. Но что-то во мне изменилось. Не уважение. Не восхищение. Скорее… признание. Она не была бесполезна. Возможно, даже сильнее, чем я думал. Я всё ещё не хотел этого признавать. Но факт оставался фактом. Я… ошибался в ней. Я тихо подошёл к Юне. — Так значит, ты пробудила свой мугенган, — сказал я спокойно, даже не взглянув на неё. — Слышал, у клана Цугано это додзюцу передаётся лишь одним геном… и просыпается с возрастом. — Много же ты знаешь, — ответила она холодно и ускорила шаг, явно не желая продолжать диалог. Я не стал её догонять. «Раньше она пугалась, а теперь огрызается», — хмыкнул я про себе. Брови едва сдвинулись к переносице, а глаза сощурились.

***

Следующий наш совместный бой не заставил ждать долго. И в этот раз противник был ещё серьёзнее. Момочи Забуза — беглый ниндзя из Тумана. Один из семи мечников. Убийца. Какаши оказался в водяной тюрьме. Мы остались одни против клона. Но даже клон был сильнее нас троих. Я бросился в атаку первым. Кунаи, сюрикены — он отбил всё, даже не глядя. Я попытался подобраться ближе — и тут же оказался схваченным за горло. Пальцы сжались вокруг шеи, перекрывая дыхание. В глазах потемнело. «Сильный. Слишком сильный.» Он отшвырнул меня, как какую-то ненужную вещь. Я приземлился на ноги, но в груди всё сжалось от удара, в ушах шумело. А потом в бой вступила Юна. Клоны, техника паралича, смена позиций. Она не лезла в лоб, в отличие от Наруто, — действовала умно, быстро. Я отвлёкся на секунду — и пропустил момент. Забуза оказался рядом с ней. Удар по голове. Она отлетела в сторону и рухнула на землю. У меня внутри всё оборвалось. «Нет. Только не снова.» Я не думал. Я просто побежал. — Юна! — мой голос сорвался, но я не слышал себя. Только стук сердца в ушах. Она лежала на земле, не двигаясь. Рядом с головой — лужа крови. Лицо бледное, глаза закрыты. В ту же секунду перед глазами вспыхнуло другое лицо. Мама. Она лежала точно так же. В луже крови. Глаза открытые, пустые. Ничего не видящие. Моё дыхание перехватило. «Нет, нет, нет…» Я опустился рядом на колени. Руки дрожали так сильно, что я едва мог их контролировать. — Юна! Ты как? Она открыла глаза. Медленно. Посмотрела на меня. Кровь текла по виску, щеке, собиралась в капли на подбородке. — Пойдёт… — выдавила она. Она была жива. Дышала. Говорила. Я выдохнул. В груди отпустило, но сердце всё ещё бешено стучало. Я помог ей встать. Она шаталась, едва стояла на ногах. Я поддержал её, придержал за плечи. Она опёрлась спиной о мою грудь — и я не отстранился. Её тело дрожало. «Она могла умереть. Прямо сейчас. На моих глазах», — я вдруг почувствовал, как в горле встал ком. Тогда, в ту ночь, я ничего не мог сделать. Я стоял в коридоре и смотрел на уже убитые тела родителей. А перед ними в тени стоял Итачи, весь в крови. И я ничего не сделал. Потому что был слаб. Потому что был ребёнком. Потому что не мог даже пошевелиться от страха. Каждую ночь я просыпался в холодном поту. Каждую ночь я снова видел их лица. Мамины и папины мёртвые глаза. Итачи, стоящего над их телами с мечом, испачканном в крови. Я поклялся, что отомщу ему. Что убью его. Никто больше не умрёт на моих глазах, кроме брата. Никто. Но сейчас, когда я сжимал её плечи и чувствовал, как дрожит её тело, я понял: я снова ничего не мог. Если бы Забуза ударил сильнее. Если бы он ударил другой стороной меча. Если бы она упала чуть иначе. «…она была бы мертва.» Я не знал, почему мне было так страшно. Мы почти не разговаривали и не были близки. Но сейчас, глядя на её разбитую голову и залитое кровью лицо, я чувствовал только одно: «Я не хочу, чтобы она умирала. Я не хочу, чтобы кто-то ещё умирал у меня на глазах.» Я больше не мог этого вынести. — Отдохни немного, — сказал я тихо. Голос дрожал, хотя я пытался его контролировать. — Ты… молодец. Я не знал, зачем сказал это. Может, чтобы она не думала, что я злюсь на неё, или чтобы она отступила и риск её смерти стал бы ниже. Она кивнула. Я отпустил её плечи. Сделал шаг назад. Вдохнул. Выдохнул. «Соберись. Ты Учиха. Ты сын Учихи Фугаку. Ты не имеешь права раскисать.» Я перевёл взгляд на Забузу. На меч, который уже занёсся для следующего удара. — Я прикрою, — сказал я, не оборачиваясь. — Не лезь больше в ближний бой. Она не ответила. Но я знал, что она услышала.

***

С того боя прошёл день. Но было очевидно — мы ещё встретимся с Забузой. Он жив. Такие, как он, не умирают так просто. А наши отношения с Юной… заметно изменились. Мы не стали ближе, не начали как-то открываться друг другу. Но что-то изменилось — она перестала быть со мной холодной и отстранённой, а я же больше не считал её слабой. Утром одного из мирных дней за завтраком присутствовали все: Какаши, Тадзуна, его дочь и внук. Все, кроме Юны и Наруто. Какаши упаковал для них завтрак и, даже не спрашивая моего согласия, сунул свёрток мне в руки. — Отнеси. Они, наверное, всю ночь тренировались. Нельзя пропускать приёмы пищи, — сказал он спокойно, но в его единственном глазе мелькнуло что-то вроде усмешки. Я хотел возразить. Сказать, что я не мальчик на побегушках, и, вообще, пускай сам отнесёт. Но почему-то не стал. Взял свёрток и пошёл в лес. «Идиотизм», — подумал я про себя, до сих пор не понимая, почему согласился. И почему эти двое вообще решили тренироваться ночью? Ладно Наруто, он с головой не дружит и вполне мог тренироваться всю ночь, но Юна только недавно получила такой серьёзный удар и уже прётся на тренировки. Хотя… почему я вообще думаю об этом? Это её здоровье. Лес встретил тишиной. Ни криков Наруто, ни звуков тренировки. Только свист ветра, шелест листвы да птицы где-то далеко. Я прошёл дальше, туда, где вчера тренировались мы. Мимо прошла какая-то девушка. И шла она как раз оттуда, куда шёл я. Кинув на неё быстрый взгляд, я вновь пошёл вперед и наконец увидел Наруто и Юну. Подойдя ближе, я услышал, как Наруто нёс какую-то чушь про красивую девушку, которая оказалась парнем. А Юна сидела на земле, бледная, с пустыми глазами. Не реагировала ни на Наруто, ни на его крики. Будто её здесь не было. «Что с ней?» Наруто всё ещё что-то говорил, размахивая руками и совсем не замечая меня. Какой же он громкий. Я не выдержал и треснул его по голове. — Эй! Что ты делаешь?! Зачем? Даттебайо! — возмутился он. — Вы забыли про завтрак, — сказал я, протягивая свёрток. — Вы что, всю ночь тренировались? Юна молчала. Даже не подняла головы. Я скосил на неё взгляд. Задержал дольше, чем планировал. Она была бледной. Слишком бледной. Она выглядела столько не уставшей, сколько испуганной. Её руки дрожали. Она смотрела в одну точку, будто видела что-то, чего не видели мы. «Что произошло?» Я стоял рядом, не зная, что делать. Сказать что-то? Уйти? Остаться? — Ты сама-то в порядке? — спросил я наконец, обращаясь к Цугано. Голос прозвучал спокойно, тихо. Я не контролировал это. Она моргнула, будто только что заметила меня. — Я?.. Конечно, — она поспешно улыбнулась. Но её голос дрожал. «Она врёт. Или не хочет говорить.» Мой взгляд вдруг зацепился за одну маленькую деталь. Пару белых волосинок, торчащих из её каштановых волос. «Седина?» — я моргнул, присмотрелся. Нет, не показалось. Белый, на фоне каштановых — как снег на земле. — «Она что… начала седеть?» Мне стало не по себе. Это из-за того боя? Тогда мы действительно пару раз оказались на волосок от смерти. — Во время боя ты получила сильный удар по голове, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишней эмоции. — Как тебе вообще в голову пришло прийти на тренировку вчера, ещё и всю ночь тренироваться? Я сам не понял, почему сказал это. Почему вообще меня это продолжает волновать? Но слова вылетели раньше, чем я успел подумать. Она посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Тепло? Я быстро отвёл взгляд. «Что я делаю?» Наруто тем временем снова завёл свою шарманку про красавицу-парня. Я скосил глаза на него, потом снова на Юну. Она смеялась. Тихо, хрипловато. Но смеялась. И от этого смеха её лицо стало чуть живее. По крайней мере сейчас она не была похожа на человека, который будто смерть увидел. «Какие же они оба… дураки, — подумал я. — Но…» Я не закончил мысль. Юна смеялась, как раньше, до этой миссии. До того, как она стала слишком тихой, слишком напряжённой. Наруто орал про то, что тренировался всю ночь, и теперь точно может «утереть нос» Забузе. Он выглядел так, словно не он два дня назад трясся от страха перед Момочи. Идиот. Полный идиот. Я стоял рядом с ними и почему-то не хотелось уходить. Не то чтобы здесь было хорошо. Не то чтобы я чувствовал себя в безопасности. Просто… когда они так вели себя, по-обычному, — в груди переставало давить. Я не думал ни о чём, просто стоял рядом. Юна посмотрела на меня. Я резко отвернулся. «Не привыкай к этому», — подумал я. — «У тебя есть цель. Ничто другое не имеет значения.»

***

В конце концов мы снова столкнулись с Забузой. Как и предполагалось — он жив. Мы схлестнулись с ним в битве. В этот раз всё было совсем иначе. Туман опустился на мост. Белый, вязкий, холодный. — Встаём кругом, — скомандовал Какаши. Я занял место слева от Тадзуны. Юна — справа. Я скосил взгляд. Её лицо было бледным. Кулаки сжаты так, что костяшки побелели. «Боится», — подумал я. И сам не мог понять: то ли осуждаю её, то ли… сам чувствую то же самое. Из тумана шагнули десятки фигур. Клоны. Они двигались медленно, почти лениво, но чертовски ловко. «Убью. Всех.» Я сделал шаг вперёд. И вдруг что-то изменилось. Страх внезапно сменился на азарт. Юна тоже изменилась. Мы бросились вперёд одновременно. Я не смотрел на неё. Не нужно было. Я знал — она будет там, где надо. Не мешать, не стоять столбом, а добивать, прикрывать. Кунай вошёл в первого клона — вода брызнула в стороны. Я уже разворачивался для следующего удара, и в тот же миг Юна оказалась у меня за спиной, прикрывая тыл. Её кунай со свистом рассёк воздух — ещё один клон рассыпался. Мы не говорили ни слова. Раньше меня бесило, когда кто-то лез в мою зону атаки. Сейчас… сейчас она не мешала. Она будто читала мои движения за мгновение до того, как я их делал. Следила не только за противником, но и за мной. Я шагнул влево — она сместилась вправо. Я атаковал сверху — она взяла низ. Мы уложили всех за несколько секунд. — Ох! Я смотрю, вы чему-то научились, — Забуза вышел из тумана. И с ним — тот парень в маске, котрый в прошлый раз якобы забрал «труп» Забузы. Я перевёл взгляд на Юну. — Давай возьмём этого парня вместе, — сказал я. Не спросил. Не предложил. Сказал. Она посмотрела на меня. На секунду мне показалось, что она испугалась. Но потом её глаза изменились, стали твёрже. — Тогда не отставай. Я хмыкнул. «Кто бы говорил.» Мы двинулись вперёд. Парень в маске — Хаку, как позже назвал его Забуза — оказался быстрым. Очень быстрым. Его иглы свистели в воздухе, и я едва успевал отбивать. Юна держалась рядом, но я видел — ей тяжелее. Её блоки были грубее, движения медленнее. А потом, уже когда к нам в бой нагло влез Наруто, мир начал меняться у меня на глазах. Раньше я никогда не сталкивался с мугенганом, лишь слышал о нём. Расстояния между нами и Хаку сжимались и растягивались одновременно. Я смотрел на него и не мог понять, далеко он или уже рядом. Моё отражение в зеркалах Хаку двигалось не синхронно со мной. Оно или запаздывало или опережало. Я не мог разобраться. Именно сейчас я видел, на что по-настоящему она способна. Это и замораживало и… пугало. Хаку был застигнут врасплох. Его скорость, которая ещё минуту назад казалась неуловимой, теперь не спасала. Куда бы он ни шагнул, Юна уже была там. Её проекции — не тени, не клоны, а сама она, но растянутая во времени — встречали его в каждой точке. В конце концов мы втроём смогли нанести первый удар Хаку, и именно после этого всё изменилось. Атаки противника стали быстрее, хитрее. Юна уже не могла уворачиваться. Мы с Наруто просто стояли сбоку и наблюдали, потому что ничего не могли сделать. Мои руки висели плетьми, иглы всё ещё торчали в плечах, в ногах. Я даже не чувствовал их — только тупую, разлитую по всему телу тяжесть. И это бесило. Я ненавидел быть беспомощным. А затем реальность начала ломаться окончательно. Сначала я подумал, что это у меня двоится в глазах. От потери крови, от боли, от усталости. Но нет. Мир повторялся сам собой. Я видел одно и то же несколько раз подряд — как Хаку выныривает из зеркала, как Наруто падает на колени, а потом всё смещалось, и я видел это снова, но уже с другого ракурса и в другом порядке. Будто все законы физики просто насмехались надо мной. Краски поплыли. То тускнели вплоть до чёрного экрана перед глазами, то выкручивались на максимум. Я моргнул и ослеп — передо мной ничего. Моргнул снова — и увидел свои руки так ярко, что захотелось зажмуриться. А потом я осознал, что не могу дышать. Кислород просто исчез. Я открыл рот — ничего. Вдохнул — пустота. Паника пришла не сразу. Сначала было удивление. Потом страх. А затем — животный, первобытный ужас, который заставил моё тело биться в конвульсиях в поисках кислорода. Я пытался крикнуть. Ни звука. Не то чтобы голос пропал — нечему было вибрировать. В ушах стояла абсолютная тишина. Я попытался подбежать к Юне. Сейчас всё это происходит из-за её глаза, и если мы хотим выжить, просто необходимо успокоить её. Мышцы напряглись, и ничего не произошло. Моё тело двигалось мучительно медленно, будто я тащил его сквозь болото. В голове осталась одна мысль — короткая, животная. «Выжить», — не победить. Не защитить. Выжить. Я ненавидел себя за эту мысль. Но ничего не мог с ней сделать. И вдруг мои лёгкие снова наполнились воздухом. Мир перестал двоиться. Краски вернулись к норме. Я увидел иглы. Они летели медленно. Не как в бою с Хаку — не те, от которых я едва успевал уворачиваться. Они двигались так, будто время застыло. Я видел каждую. Их острия, их тени на льду, их траектории — все до одной. Я знал, где они приземлятся, ещё до того, как они пролетят половину пути. Я не понял, что происходит, потому что видел — они летели в Юну. А она стояла, не двигаясь, и даже не видела их. «Надо остановить», — подумал я. — «Как?» Почему-то мой мозг в тот момент работал туго. Может всё дело в нехватке кислорода, а может из-за стресса. Я просто тупо бежал к ней без какого-то плана или тактики. Это было нелогично и глупо. Но если я не сделаю этого — она умрёт. Я встал напротив Юны, закрывая её своим телом. Иглы безжалостно и ужасно медленно вонзились мне в спину. Я посмотрел в её глаза, — и её чакра, которая ещё секунду назад кипела и рвалась наружу, как зверь в клетке, вдруг… замерла. Реальность наконец успокоилась, подчиняясь привычным законам физики. Но это было не всё. Я чётко видел как эта же странная, чуждая Юне чакра вырывается из её тела вновь. Я не мог допустить повтора всего того ужаса. Рывком схватил её за плечи. — Юна! — крикнул я. На этот раз звук был. И я крикнул громче, чем планировалось, всё ещё думая, что мой голос снова поглотит таинственная сила. Она не реагировала. Её голубые глаза — пустые, стеклянные — смотрели сквозь меня. Я тряхнул её. Сильнее, чем следовало. Её голова мотнулась, но взгляд не изменился. Она была без сознания. — Юна! — снова позвал её я, видя, как та чакра вновь набирает обороты внутри неё. Но затем она резко исчезла, и глаза шатенки наконец стали более живыми. Она подняла взгляд на меня. — Смотри на меня, Юна, — мой голос был уже хриплым после того, как сильно надрывались мои голосовые связки в попытках докричаться до неё. Я не мог позволить ей вновь потерять сознание или связь с реальностью, поэтому я сжал её плечи сильнее. Мои пальцы впились в её кожу — может, больно. Может, нет. Я не знал. Я делал всё, чтобы она пришла в себя. — Дыши, — я сам сделал вдох. Глубокий, медленный, чтобы она видела. — Медленно. Я здесь. Это реальность. Вдох. Она судорожно втянула воздух. Её лёгкие наполнились кислородом — я видел, как поднялась грудная клетка. Как плечи чуть опустились. — Выдох. Она выдохнула. Всхлипнула. По её щеке потекла слеза — первая живая реакция за последние минуты. — Вот так, — я почти улыбнулся. — Ещё раз. Ты сильнее. Сильнее своей паники. Она повторила. Дрожа, задыхаясь, хватая ртом воздух — но повторила. В какой-то момент стало как-то тяжело дышать. Но в этот раз не из-за отсутствия кислорода. Просто каждый вдох усиливал накатывающуюся тошноту. Я чувствовал, как силы покидают тело, но не отпускал плечи Юны. Пальцы онемели, но я не разжимал их. Если я отпущу сейчас — она снова провалится. А у меня не осталось сил, чтобы доставать её во второй раз. Она дышала. Всё ещё дрожала, но дышала. Сама. Без моих команд. Её глаза смотрели на меня — не сквозь, а на меня. В них всё ещё был страх, но они видели и, кажется, понимали. Но как бы я не старался держать собственное сознание, оно просто ускользало. Пальцы наконец разжались сами. Я даже не заметил, когда отпустил её плечи. Просто вдруг понял, что не чувствую их. Не чувствую вообще ничего. — Саске! — голос Наруто донёсся откуда-то издалека. Я хотел ответить, сказать, чтобы тот заткнулся, что я просто устал. Но тело не слушалось. Я провалился в темноту. Мягкую, тёплую, спасительную.

***

На следующий день всё было кончено. Мост всё ещё строили. Доски, инструменты, рабочие — всё было на своих местах. В воздухе больше не висело напряжение. Никто не озирался по сторонам, не ждал удара со спины. Люди двигались спокойно, размеренно, без той лихорадочной спешки, которая была раньше. Я стоял в стороне, прислонившись к перилам, и смотрел на воду. Тело всё ещё болело. Плечи тянуло, спина ныла — иглы оставили своё. Но бинты были свежими, раны затягивались. Наруто носился по мосту как угорелый, орал что-то про подвиги и про то, как он «один всех спас». Какаши читал свою книгу, делая вид, что слушает. Иногда кивал — просто чтобы Наруто заткнулся. Не работало. А Юна стояла у края, смотрела на воду так же как и я. Ветер трепал её волосы — седых прядей со вчерашнего дня стало чуть больше. Я заметил их ещё издалека. И почему-то не смог отвести взгляд. Она изменилась. Не только внешне. В ней что-то сдвинулось. Раньше я почти не замечал её. Она была просто частью фона. Странная девчонка, которая чем-то занималась все годы учёбы в академии. Я даже не думал о ней. А теперь я смотрел на неё и видел другое — то, что у неё, вероятно, всегда было, но я просто не замечал этого. Я видел, как она двигалась в бою — быстро, холодно, без лишних движений. Как она вела себя в связке со мной. Как координировала наши с Наруто движения. Она видела поле боя так, как не видел я. Я видел, как она стояла перед Хаку одна, когда мы были на пределе. Как её глаз ломал реальность — и как она сама тонула в этой силе. Я застал её панику — ту, что чуть не убила нас всех. И теперь, глядя на неё, я не знал, что чувствовать. Не уважение. Не жалость. Что-то другое. То, для чего у меня не было слов. Я действительно недооценивал её. Я не говорил ей этого. Но знал, что больше никогда не назову её слабой. Даже если она снова потеряет контродь над мугенганом, я верну её обратно. Ведь теперь мы… команда. «Команда», — это слово казалось чужим, но в то же время мне не было противно объединять меня, Наруто и Юну этим словом. Это странно. Я хмыкнул от собственных мыслей. Разве в моей жизни есть место для команды? Только цель и только одно имя должно вертеться у меня в голове. Но теперь эти двое каким-то образом тоже заняли мои мысли. Аж бесит, что меня это не бесит. Я подошёл к Юне. Не специально — ноги сами понесли. Она повернула голову, заметила меня. — Ты как? — спросил я. Голос был ровным. Как всегда. — В порядке, — ответила она. Я кивнул и встал рядом, опёрся на перила. Мы смотрели на воду. Молчали. — Этот мост, — сказала она через минуту, кивнув в сторону, — Тадзуна говорил, он соединит деревню с остальным миром. Теперь они будут в безопасности. — Угу, — ответил я. Мне было всё равно. Но она сказала это так, будто пыталась объяснить что-то важное. Не для меня — для себя. Я посмотрел на неё. Она смотрела вдаль. — Спасибо, — тихо сказала она. Так тихо, что можно было сделать вид, что не услышал. Я не сделал. — Не за что. Она чуть улыбнулась, но голову ко мне не повернула. Я поймал себя на том, что смотрю на неё уже несколько секунд. Не просто смотрю — изучаю. Её спокойствие. Её улыбку. Её глаза — живые, голубые, ясные. Не те пустые стёкла, которые я увидел вчера. Она подняла глаза. Встретилась со мной взглядом. Я не отвёл. — Что? — спросила она. «Ей идёт улыбка». Мысль пришла неожиданно. Глупая. Нелепая. Я испугался её. Резко отвернулся, уставился куда-то в сторону, где Тадзуна уже дал подзатвльник Наруто за его крикливость. — Ничего, — буркнул я. Повисла тишина. Неловкая, тягучая. Я чувствовал её взгляд на себе. Уши горели. — Саске, — её голос звучал с лёгкой насмешкой, — а что это у тебя с ушами? Я не ответил. Сжал челюсть. — Ничего. — Красные, — она не унималась. В её голосе проскользнула ехидная нотка. Прямо как в тот раз, когда она застала меня закопанным по плечи в земле. — Ты что, засмущался? — Нет, — ответил я слишком быстро. Она прищурилась. Улыбка стала шире. — А голову отвернул почему? — Просто слежу за Тадзуной. Мы всё ещё на миссии. — Следишь, значит, — повторила она, как будто пробуя слово на вкус. — Ага. Там с ним сейчас Какаши-сенсей и Наруто. И к тому же, жители деревни ведь прогнали людей Гато. Уши горели всё сильнее. — Юна, — я наконец повернул голову и посмотрел на неё. — Что? — в её голосе звучало невинное недоумение, но глаза выдавали — она получала удовольствие. — Я ничего. Просто заметила. Ты всегда такой бледный, холодный, а тут вдруг… Она не договорила. Сделала паузу, наклонила голову, разглядывая меня как насекомое под лупой. — …покраснел. — Я не покраснел, — сквозь зубы процедил я, хмурясь с каждым её словом всё сильнее. — Покраснел, — повторила она с нажимом. — Ещё как. Даже уши красные. Просто необычно, хочу подольше полюбоваться, — она облокотилась головой на перила, смотря на меня с снизу вверх всё с тем же издевательским выражением лица. — Юна! — я сделал шаг к ней. Она не отшатнулась и даже позу не сменила. Наглая. До жути наглая. — Саске, — тихо сказала она, и насмешка из голоса почти исчезла. — Ты правда волновался за меня? Тогда, в бою? Я молчал. Смотрел куда-то за её плечо. — Саске. — Да, — выдохнул я. Почему-то не смог соврать. Она замолчала. Улыбка медленно сползла с её лица. Осталось что-то другое — удивление? Нежность? Я не умел читать эти выражения. — Спасибо, — сказала она тихо. Это было её уже второе «спасибо», но теперь оно звучало иначе. Я кивнул. Не мог выдавить ни слова. Она вдруг улыбнулась снова — но не ехидно, а мягко, почти застенчиво. — Знаешь, — сказала она, — ты не такой страшный, каким кажешься. — Я не страшный, — буркнул я. — Страшный, — кивнула она. — Я раньше очень боялась смотреть на тебя или вообще находится рядом. Удивлён? Я не понял, к чему она ведёт. — А теперь? — А теперь, — она отстранилась от перил, сделала шаг назад, разрывая дистанцию, и в её глазах снова зажглась насмешка, — теперь я знаю, что под этой страшной маской скрывается красный, как помидор, парень, который смущается из-за девчонок. Хотя я думала, что ты неприступная крепость, Саске-кун, — чуть ли не пропела она моё имя с этим идиотским суффиксом. — Юна! Она рассмеялась и побежала по мосту, обернулась на ходу: — Не догонишь — расскажу Наруто, какой ты чувствительный! — Только попробуй! — крикнул я и рванул за ней. Но она уже бежала в сторону блондина и кричала: «Не поверишь, что узнала, Наруто!», оставив меня стоять посреди моста с горящими ушами и дурацкой улыбкой, которую я не мог сдержать. «Идиотка», — подумал я. Но впервые за долгое время это слово прозвучало в мыслях почти ласково. «Команда, значит.»