chapter 17

После приёма все разошлись, дом немного выдохнул, как человек, который слишком долго держал спину прямо. Никого не напоминает?  Теодор сидел в кабинете отца. В кресле, в котором всегда чувствовал себя немного мальчиком. В другом — привычно устроился Роберт Нотт с бокалом красного вина, в жилете, без сюсюканья, без лишних слов. Его любящий взгляд был острым, как всегда. Но в нём появилась новая деталь — тень уважения.   — Ты понял слишком поздно, — сказал он наконец, поставив бокал на стол. Тео сжал губы, не споря. Отец всегда оказывался прав, он уже это понял, и прекрасно признавал свои ошибки, — Но ещё не всё потеряно. Учись у неё. Он знал, о ком идёт речь. Роуз. Та, что вошла в этот дом, будто случайность. Та, которую отец когда-то принял молча, почти без эмоций. Та, к которой он сам был жесток своим безразличием. А теперь... теперь всё менялось.   — Она действительно изменилась, — тихо сказал Тео. — Или это я начал видеть иначе? Роберт чуть усмехнулся.   — Она всегда была такой. Просто ты раньше не смотрел. - забавно, но похожие слова когда-то ему сказала сама Роузи.  Позже юная миссис Нотт нашла мужа и свёкра в зимнем саду. Тот самый уголок дома, в котором она когда-то укрывалась от взглядов. Сейчас она вошла спокойно, с прямой спиной, в светлой домашней одежде, босиком, прямо как дома. Роберт встал. Он всегда вставал при виде нее. Но впервые не из вежливости, а из какого-то внутреннего импульса.   — Мистер Нотт, — мягко сказала она, склонив голову, — спасибо за терпение. Я знаю, что чужая в вашем доме. Но теперь… я чувствую: это и мой дом тоже. Мужчина прищурился, будто оценивая, взвешивая, смотря вглубь.   — Теперь — наш, моя дорогая. — просто ответил он. Роуз кивнула, и в этом кивке было столько достоинства, будто это не она была гостьей, а сам дом просил у неё прощения за прошлое. Она неожиданно обернулась к Тео, он наблюдал за ней в темноте, как заворожённый. Она больше не была чужой. Не просто женой. Она была женщиной, которую уважал даже Роберт Нотт. А это было куда весомее, чем чьи-то аплодисменты. Ночью Тео разлегся на диване у камина с открытыми глазами.  Роуз уже спала рядом, дыша тихо, почти неслышно. Он смотрел в потолок, но видел только её силуэт у окна, мягкую улыбку и взгляд, полный не осуждения, а стойкости. «Учись у неё», — повторилось в голове. Он повернулся и тихо притянул её ближе к себе. Её ладонь сжалась в кулачок, но когда она почувствовала его прикосновение — разжалась, и её как обычно дрожащие пальцы скользнули по его груди. Она не проснулась. Но она прижалась ближе.   — Спасибо, — прошептал он в её волосы. — За то, что осталась.