4. Первый охотник

И этот день тянулся медленно, не спеша заканчиваться, и к вечеру Лика уже плохо соображала, была ли сегодня лекция по истории или по философии. Всё больше ощущений накладывались друг на друга, расплывались, как будто кто-то медленно стирал границы реальности. В метро она несколько раз вздрагивала, ловя периферийным зрением мелькание белых волос среди пассажиров, но каждый раз, оборачиваясь, видела только обычных людей. Или почти обычных. Один мужчина стоял так, словно вовсе не держался за поручень — просто завис в пространстве. Его глаза были закрыты, но веки дрожали, как во сне. Лика уставилась, не в силах отвести взгляд, и вдруг его веки приоткрылись — и на мгновение она увидела пустые белёсые глаза. Моргнула — мужчина смотрел на неё с раздражением, будто она уставилась слишком нагло. Он был обычный. Наверное. Когда она вышла на своей остановке, небо уже начало темнеть. Лёгкий туман стелился по улицам, расплываясь в свете фонарей. Она почувствовала, как в животе сжалось — не от холода. Снова это ужасное, но знакомое ощущение — будто за ней кто-то наблюдает. Она зашла в подъезд и вздохнула — ещё немного, и можно будет закрыться в комнате, спрятаться под одеялом, и забыться на пару часов. Внутри всё ныло от усталости, но одновременно в груди нарастала тревога. Без конкретной видимой причины.  На третьем этаже свет мигал. Лестничная лампа то вспыхивала, то тухла, словно моргала ей в такт шагов. Лика поднялась медленнее. И только проходя мимо тёмного пролёта, она услышала странный шорох — будто кто-то царапает по бетонной стене. Она остановилась. Прислушалась. Тишина. Только собственное дыхание и гул в ушах. Продолжила идти, ускоряя шаг, но шорох раздался снова — громче, ближе. Потом... шаги. Не её. Тяжёлые. Прерывистые. Как будто кто-то вышел из глубины пролёта и идёт за ней, не скрываясь. Она не обернулась — не могла. Спина покрылась холодным потом, тело застыло, сердце забилось слишком быстро. Она бросилась к своей двери, достала ключи трясущимися пальцами — и вдруг шаги остановились. Совсем рядом. Прямо за спиной. Медленно, очень медленно, она обернулась. В коридоре не было никого. Но свет погас. Полностью. Вся секция дома погрузилась во мрак, и тишина вокруг стала звенящей, как перед скримером в кино. Лика коснулась амулета, который висел у неё на груди. Он был холодный, почти ледяной. И в этот момент тишину нарушил шёпот. Шёпот из темноты. Слов не было слышно, но смысл пронзал разум, как игла: «Ты не должна быть здесь. Ты не должна видеть. Отдай себя.» Из темноты лестничного пролёта вышло нечто. Его силуэт был неясным, как сгусток дыма, но чересчур плотным для тумана. Оно не имело лица, но из его "головы" вырастали светящиеся точки — как глаза, но хаотично разбросанные, почти мерцающие. Оно вытягивало руку — длинную, ломаную, словно чужую. В ней — тонкая тень, будто заострённая. Лика отпрянула к стене, амулет выскользнул из-под свитера. Она вспомнила слова мужчины — сжать и держать. Пять секунд. Только это. Она схватила камень и стиснула в ладони. Он вспыхнул светом, едва заметным, серебристо-голубым, как морозный иней под луной. Существо на миг замерло. В воздухе повисло напряжение, а затем — треск, как от рвущегося стекла. В воздухе запахло озоном. Что-то резко хлынуло в пространство рядом с ней — как будто открылось окно в другое измерение. А затем он вышел. Не шагнул — вышел, как тень, которая наконец перестала быть привязанной к чужим ногам. Фигура — высокая, почти нереально стройная, с белыми волосами, которые теперь не были собраны в хвост, а разлетались вокруг, будто под водой. Одежда сменилось на кимоно в пол, в японском стиле. Черты его лица остались человеческими, но в них было что-то иное — чуть вытянутые зрачки, чуть более острые скулы, слишком светлая кожа и лёгкое свечение в глазах. Ну и то, что окончательно повергло Лику в шок — торчащие из его белоснежных волос лисьи уши, подрагивавшие в такт звукам, как живые. Они были покрыты мягкой серебристо-белой шерстью с чуть затемнёнными кончиками и казались настолько настоящими, что девушка потеряла дар речи. Из-за его спины неспешно скользнул хвост — длинный, пушистый, той же белоснежной окраски, с еле заметным голубоватым отливом, как у инея на рассвете. Он двигался с почти гипнотической грацией и был абсолютно реальным. Всё это — не иллюзия, не костюм, не сон. Он больше не притворялся человеком. Как предположила Лика — это был дух. Существо, возникшее из лестничной тьмы, отшатнулось, издав звук, похожий на скрип несмазанных петель. Его "рука" дёрнулась вперёд, но лисий дух поднял ладонь — не касаясь, просто жестом — и чернота замерла, как привязанная к месту. — Поздно. Она уже выбрала, — сказал мужчина, голосом, будто сдвоенным, низким и звенящим одновременно. Тень задрожала. Вибрации усилились, но теперь они не касались Лики. Напротив, она почувствовала, как от Лиса исходит защита — плотная, холодная, но надёжная, как стена. Одним движением руки — почти ленивым — он провёл в воздухе линию, и что-то вспыхнуло между ним и существом. В следующую секунду тьма зашипела, как брошенное в огонь масло, и отпрянула назад, исчезая по лестничному пролёту. Она не исчезла совсем — скорее, была отогнана. Временное решение. Повисла тишина. Лис выдохнул и опустил руку. Волосы медленно улеглись по плечам. Он повернулся к Лике. Та всё ещё прижимала амулет к груди, не в силах пошевелиться. В горле стоял ком, глаза горели от слёз — страха, напряжения, и… облегчения? — Ты сделала правильно, — тихо сказал он. — Они уже начали охоту. Без этого амулета ты не продержалась бы долго. Он подошёл ближе — не навязчиво, но уверенно. Лика отпрянула на шаг, но дух не двинулся дальше. — Теперь ты видишь, что нельзя медлить. Они чувствуют силу, особенно когда она не защищена. Они придут снова. Сегодня — это была проверка. Завтра они будут смелее. Лика попыталась заговорить, но не смогла. Вместо этого она хрипло спросила: — Что это было?.. Дух немного склонил голову набок, словно прислушивался не к её словам, а к её внутреннему состоянию. — Что-то, что не должно было заметить тебя. Но ты изменилась. Ты дала волну и они почувствовали. Он на мгновение замолчал. Потом добавил чуть мягче: — Но теперь у тебя есть я. Если ты захочешь — я всё тебе объясню. Лика всё ещё тяжело дышала. Она прижималась спиной к холодной стене, а амулет в её руке всё ещё светился слабо — будто не хотел отпускать остатки силы, вызвавшей его хозяина. Мужчина стоял рядом, немного в стороне. Он не приближался — слишком хорошо чувствовал, что любое неосторожное движение может её испугать сильнее, чем сама тень. — Ты... ты настоящий? — её голос сорвался на полуслове, чуть охрипший, надломленный. Он медленно кивнул. В свете фонаря на этаже его белые волосы казались почти прозрачными. — Настоящий. И тот, кто только что пытался дотянуться до тебя — тоже. Лика мотнула головой. Глубоко вдохнула. Слёзы не катились, но внутренне она ощущала, как будто её прокрутили через мясорубку. — Я... Я не хочу ничего слышать. Пока. Просто... пожалуйста... Не оставляй меня одну. — Её голос стал тише. — Я не смогу заснуть. Я не знаю, что будет, если закрою глаза. Он не ответил сразу. Просто посмотрел на неё внимательно — так, как будто слышал не только слова, но и каждое движение её души. — Я могу остаться, — тихо сказал он, без давления. — Меня никто не увидит. Даже ты — если не захочешь. — Ты… ты умеешь так? — Я — дух, Лика. Я умею многое. "И, видимо, узнавать имена не спрашивая - тоже. Он правда дух? Не ожидала, что угадаю с этим..." Она кивнула неуверенно, сдерживая дрожь. Холодная лестничная площадка казалась безопаснее её собственной комнаты. — Но сна тебе всё равно не будет, — продолжил он спокойно. — Не в таком состоянии. — Я знаю… — Я могу усыпить тебя. Магия не причинит вреда. Ты просто... уснёшь. Без снов. Глубоко. Тело само восстановится. — Это... безопасно? — Безопаснее, чем та тварь, что ползала по лестнице. — Он впервые позволил себе легкую, сухую иронию. — Но если не доверяешь — я пойму. Просто останусь рядом. Лика замерла. Посмотрела на него — и впервые увидела не только холод в его глазах, но усталость. Понимание. Сдержанную, почти невыносимую глубину. Она кивнула. — Сделай это. Только… только останься. Мужчина протянул руку — медленно, словно спрашивая разрешения ещё раз. Она не отпрянула. Кончиками пальцев он коснулся её лба. В тот же миг всё вокруг потускнело, воздух стал вязким и мягким, как вода. Тело медленно осело. Он подхватил её прежде, чем она ударилась об пол, и, не сказав ни слова, поднял на руки. — Всё будет позже, — тихо сказал он, обращаясь, скорее, к самому себе. — Сейчас — просто спи. — Как тебя зовут?.. — прошептала она, почти отключившись. Он посмотрел на неё с лёгкой тенью удивления, но ответил спокойно: — Аорас.