Глава 1

Год прошел с тех пор, как грохот битвы утих, оставив после себя лишь эхо и шрамы на земле Хогвартса. Мир волшебников, израненный и испуганный, избавившись от Волан-де-Морта, вздохнул с облегчением. Но облегчение было хрупким, как тонкий лед на весеннем озере. Гарри Поттер, теперь главный аврор, с головой ушел в работу, пытаясь восстановить порядок и справедливость в хаосе, оставленном Темным Лордом. Его дни были заполнены бумажной волокитой, расследованиями и устройством мирной жизни в разрушенном магическом сообществе. Но даже среди бесконечных отчетов и допросов его мысли часто возвращались к ней – к Сьюзан Дейвис. Ее светлые волосы, словно сотканные из лунного света, и пронзительно-синие глаза, в которых отражалась вся глубина пережитого, были для него маяком в этом новом, еще не до конца понятом мире. Сьюзан – чистокровная волшебница, чья жизнь была омрачена трагедией – смертью матери от рук собственного мужа (отца Сьюзан), Арчибальда Дейвиса. Она прошла войну бок о бок с Гарри, Роном и Гермионой, искала крестражи, сражалась, теряла и находила надежду. Их связь, закаленная в огне битв, стала чем-то большим, чем просто дружба. Это была любовь, тихая, но всепоглощающая, как рассвет после долгой ночи. Через месяц их свадьба. Мысль об этом грела Гарри, давала силы. Он представлял их будущее, их дом, их спокойную жизнь, к которой они так отчаянно стремились. Но сегодня что-то было не так. Вызов в кабинет министра магии всегда означал что-то важное, и Гарри, привыкший к неожиданностям, чувствовал легкое предчувствие беды. Он прошел по коридорам Министерства, где царила обычная суета, но даже она казалась приглушенной, словно предвещая нечто серьезное. - Добрый день, Кингсли, – сказал Гарри, входя в просторный кабинет министра. Солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие окна, освещал пышные ковры и массивный стол, заваленный пергаментами. - Здравствуй, Гарри, – ответил Кингсли Бруствер, подняв взгляд от документов. Его обычно спокойное лицо было напряжено, а в глазах читалась усталость. – Присаживайся. Поттер послушно сел на предложенное кресло, чувствуя, как легкое беспокойство перерастает в более ощутимое волнение. Кингсли, всегда рассудительный и собранный, выглядел так, словно нес на своих плечах всю тяжесть магического мира. - Что-то случилось? – спросил Гарри ровным голосом, но в глубине души всё усиливалось предчувствие беды. Он знал Бруствера достаточно хорошо, чтобы распознать в нем нечто большее, чем просто рабочую нагрузку. - Гарри, Арчибальд Дейвис признал все обвинения, – произнес Кингсли, и эти слова, тяжёлые и неотвратимые, казалось, повисли в воздухе. - Я знаю, — ответил Поттер. Его голос был спокойным, но в нем звучала едва уловимая ирония. — Я, вообще-то, главный аврор, если Вы помните. Именно мои люди занимались этим делом. - Помню, Гарри, и ценю твою работу. Твоя преданность делу и справедливости неоспоримы. – Министр сделал паузу, собираясь с мыслями. – Гарри, наш мир только восстанавливается после Волан-де-Морта. Магическая общественность сейчас... она нервничает. Любые тени прошлого вызывают беспокойство. Любые связи с темными временами воспринимаются с подозрением. Поттер почувствовал, как напряжение нарастает. Он не понимал, к чему ведет Кингсли. - И к чему Вы это мне сейчас говорите? – спросил он, чувствуя, как в груди зарождается неприятное предчувствие. - А вот к чему, – продолжил Кингсли, его взгляд был полон сожаления, словно он собирался сообщить Гарри о чем-то очень личном и болезненном. – Ты не можешь жениться на Сьюзан Дейвис! Мир Гарри рухнул. Слова министра прозвучали как удар молнии, оглушая и лишая возможности дышать. Он смотрел на Бруствера, не веря своим ушам. - Почему? – выдохнул он, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. – Почему я не могу на ней жениться? – Общественности нужен не просто герой, Гарри. Им нужен безупречный герой. Герой, которому они могут доверять без тени сомнения. – Кингсли понизил голос, но его слова от этого не стали менее весомыми. – Имя Дейвис, несмотря на все заслуги Сьюзан, несмотря на ее героизм в борьбе с собственным отцом, все еще связано с темной магией. Общественность не готова принять его дочь как часть образа нашего нового чистого мира. Особенно когда речь идет о таком важном событии, как свадьба героя, который олицетворяет надежду для всех нас. Твоя связь с семьей Дейвис… – министр на мгновение замолчал, подбирая слова, – это слишком рискованно в данный момент. Слишком много ассоциаций с темным прошлым, которое мы так старательно пытаемся забыть. Гарри Поттер почувствовал, как внутри него поднимается волна гнева и отчаяния. Он знал, что это может стать проблемой, но не ожидал такого поворота. Его свадьба, его будущее с Сьюзан, которое казалось таким ясным и светлым, теперь висело на волоске, под угрозой невидимой, но всепоглощающей силы – общественного мнения. – Но это несправедливо! – воскликнул Гарри, его голос дрогнул от возмущения. – Сьюзан не имеет никакого отношения к преступлениям своего отца! Она боролась с ним, с его идеями! Он убил её мать! Она сама – жертва его деяний! – Я понимаю, Гарри. Я знаю это, и ты знаешь это. Но общественность не всегда разбирается в нюансах. Для них Дейвис – это Дейвис. И пока этот шлейф не развеется, пока не пройдет время, любое событие, связанное с его именем, будет вызывать вопросы и сомнения. – Кингсли посмотрел на Гарри с искренним сочувствием, но и с непоколебимой решимостью. – Я знаю, как это тяжело. Но ты – символ. Ты – олицетворение надежды для многих. И твое будущее должно быть безупречным, чтобы вдохновлять других, чтобы они могли верить в чистоту и справедливость нашего мира. – Какое мне дело до мнения общественности? – Поттер сжал кулаки, чувствуя, как внутри него бурлит ярость. – Я сражался с Волан-де Мортом, я не боюсь каких-то там сплетен! – Общественное мнение – это сила, Гарри, с которой приходится считаться. Особенно сейчас, когда мы только начинаем строить новый мир. Любая связь с семьей Дейвис может быть воспринята как потенциальная угроза. И хотя и ты, и я знаем, что Сьюзан – героиня, ее фамилия… ее отец… это может стать камнем преткновения для многих, кто еще не оправился от страха. Это может посеять сомнения в чистоте наших идеалов Гарри молчал. Его взгляд был устремлен в окно, где сквозь стеклянные панели пробивался солнечный свет, такой же яркий, как глаза Сьюзан. Поттер чувствовал себя загнанным в угол, пойманным в ловушку обстоятельств, которые были сильнее его личных желаний. Его любовь к Сьюзан, его стремление к счастью – все это оказалось под ударом из-за тени прошлого, которую он так отчаянно пытался оставить позади. Он был героем, но даже героям иногда приходилось бороться не с драконами и темными магами, а с предрассудками и страхами обычных людей. И эта битва казалась ему самой сложной из всех. - Я люблю её, Кингсли. – Гарри сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. – Я люблю Сьюзан. - Знаю, - ответил Кингсли, и в его голосе прозвучала нотка боли. – Но подумай о последствиях. Это может подорвать доверие к тебе, к аврорату, к самому Министерству. Это может стать трещиной в той надежде, которую мы так долго строили. Тебе лучше расстаться со Сьюзан, Гарри. Для блага всех! Гарри почувствовал, как мир вокруг него сужается до размеров этой комнаты, до этих слов: «Расстаться со Сьюзан». «Как? Как он мог объяснить ей это? Как он мог отказаться от нее, когда она была единственным светом в его жизни после всего, что произошло?» -  Это всё? Я могу идти?! — Гарри произнес это, скорее, как утверждение, чем как вопрос. Он не мог больше находиться в этом кабинете, слушать эти слова, которые разрушали его мир. - Я знаю, Гарри, это сложно, но ты должен принять решение! — Кингсли смотрел на него с искренним сочувствием, но это не облегчало бремени.