Глава 2

Поттер долго бродил по осенним улицам Лондона, пока не стемнело. Холодный ветер трепал его черные волосы, а моросящий дождь казался отражением его собственного состояния. Каждый шаг приближал его к поместью Дейвис, к Сьюзан, к неизбежному разговору, которого он так боялся. Он знал, что она ждет его. Они договаривались, что сегодня вечером он к ней придет. Когда дверь открылась, Гарри на мгновение замер. Сьюзан стояла на пороге, ее ярко-синие глаза сияли любовью и предвкушением вечера. Она была прекрасна, как всегда. Ее светлые волосы, часто собранные в аккуратную косу, сегодня свободно струились по плечам, обрамляя ее нежное лицо. Она улыбнулась, и эта улыбка, обычно способная растопить любой лед в его душе, сейчас лишь усиливала его боль. Девушка оставила легкий поцелуй на его щеке, и Гарри почувствовал, как его сердце сжимается. - Как день прошёл? – спросила она своим мелодичным, таким любимым голосом. - Нормально, – ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, но чувствуя, как слова застревают в горле. Он не мог смотреть ей в глаза. В них он видел отражение их будущего, которое он собирался разрушить. Сьюзан, как всегда, уловила перемену в его настроении. Её улыбка немного померкла. – Ты какой-то странный. Что-то случилось? Гарри попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой и фальшивой. – Все в порядке. Просто немного устал. Она не поверила, но решила не давить. – Я твой любимый пирог с патокой испекла. Надеюсь, это поднимет тебе настроение. Гарри посмотрел на неё, на её искреннее желание сделать его счастливым, и почувствовал себя самым жалким человеком на свете. Её забота была сейчас для него почти невыносимой. – Нам нужно поговорить, – неуверенно произнёс он. - Хорошо. Только пойдем на кухню, не на пороге же разговаривать, – ответила Сьюзан, стараясь сохранить легкость в голосе, но в её глазах уже затаилась тревога. Поттер прошел в ее уютную кухню, наполненную ароматом свежей выпечки. Запах пирога, который он так любил, казался сейчас горьким. Гарри подошел к окну, уставившись на мерцающие звезды. Они казались такими далекими, такими безмятежными, в отличие от бури, бушевавшей внутри него. Он хотел быть там, среди этих звёзд, подальше от этого невыносимого выбора, от этой тяжести, которая давила на него со всех сторон. Девушка подошла к нему, обняв сзади. Ее руки легли на его талию, и Гарри почувствовал тепло ее тела, ее спокойное дыхание на своей спине. Ее прикосновение, обычно такое успокаивающее, сейчас жгло его, словно раскалённый металл. Мужчина чувствовал, как его собственное сердце колотится в груди, заглушая все остальные звуки. – Что-то не так, Гарри? – ее голос был полон беспокойства, в нем слышалась та самая чуткость, которая так сильно его привлекала, та самая чуткость, которую он сейчас должен был предать. Поттер медленно повернулся, чтобы посмотреть на нее. Ее глаза, обычно полные жизни и любви, сейчас смотрели на него с тревогой. Он видел в них отражение их общей борьбы, их надежд, их будущего, которое сейчас рушилось. Он видел в них отражение себя – человека, который не мог защитить даже тех, кого любил, человека, вынужденного выбирать между сердцем и долгом, между своей любовью и тем, что он считал правильным. - Сью, – начал он, его голос был тихим, почти шепотом. Гарри дотронулся до ее щеки, чувствуя гладкость ее кожи, тепло, которое было для него якорем в бушующем море войны, тепло, которое, как он знал, скоро ему придется забыть. - Что, Гарри? – спросила Сьюзан. Её пальцы нежно коснулись его руки, словно пытаясь удержать его, удержать их мир. - Свадьбы не будет… – проговорил он, и эти слова прозвучали как приговор, как удар молота, разбивающий хрупкое стекло. – Что? Гарри, что ты говоришь? – ее глаза расширились от недоумения и боли. Она отступила на шаг, словно от удара. – Я не могу… я не могу на тебе жениться… – повторил он, чувствуя, как его собственный голос дрожит. Каждое слово было пыткой. - Я не понимаю… Что происходит, Гарри? Всё же было хорошо?! – в ее голосе звучала мольба, надежда, что это шутка. - Кингсли вызвал меня сегодня, – начал Гарри, его взгляд скользил по ее лицу, пытаясь запомнить каждую черточку. – Арчибальд Дейвис признал все обвинения. - Это же хорошо. Гарри молчал, его взгляд стал более напряженным. Он видел, как в ее глазах начало зарождаться понимание, медленное, мучительное понимание. - Подожди, – прошептала Сьюзан. – Это из-за него? Потому что я его дочь? Дочь Арчибальда Дейвиса?! Ее слова повисли в воздухе; тяжелые, как приговор, который она сама себе вынесла. Гарри не мог отвести взгляда от ее лица, на котором отражалась вся боль мира. Он видел, как рушится ее мир. Он видел в ее глазах не только боль, но и страх, страх потерять его, страх быть отвергнутой из-за грехов отца. - Да, Сью… – наконец произнес он, его голос был хриплым от невысказанных эмоций. – Это из-за него... Из-за того, что ты его дочь... - Ты знаешь, что я никогда не была на стороне отца! – ее голос дрожал, но в нем звучала сталь. – Ты знаешь, что я боролась против него, Гарри! Ты знаешь, что я люблю тебя! Я отдала тебе все, Гарри! Я прошла с тобой через все. Я видела, как ты сражался, как ты страдал, как ты побеждал. И я была рядом. Всегда. Я не выбирала свою семью, но я выбрала тебя! – Я знаю, – он вытер с ее щеки слезу. Его пальцы задержались на ее коже, словно пытаясь передать ей всю свою любовь, всю свою боль, всю свою вину. – Я тоже тебя люблю, Сью. Больше всего на свете. Ты самая храбрая, самая сильная женщина, которую я знаю. Ты была моей опорой, моим светом во тьме. Ты… ты все для меня!.. – Тогда, почему? – ее голос, полный отчаяния, был едва слышен. – Почему ты говоришь это? Почему ты готов отказаться от нас? Гарри отвернулся к окну, не в силах выдержать ее взгляд. Он видел в отражении свое собственное лицо, измученное и полное сомнений. Он чувствовал себя трусом, предателем, но в то же время он верил, что поступает правильно. - Волшебный мир… мир не готов… – прошептал Гарри, его голос дрожал. – Они не поймут. Они не смогут доверять герою, который связан с семьей Дейвисов. Особенно сейчас, когда всё только начинает восстанавливаться. Любое сомнение, любая тень подозрения может разрушить все, за что мы боролись. Они хотят безупречного героя. Они хотят видеть во мне символ надежды, а не напоминание о темных временах. - Ты… ты позволяешь им решать за тебя? Ты позволяешь им решать, кого ты можешь любить? – в голосе Сьюзан звучало презрение, которое ранило его сильнее любого проклятия. - Я не позволяю, – Гарри повернулся к ней, его глаза горели отчаянием. – Я просто… я должен думать о будущем. О том, что будет дальше. Я не могу позволить, чтобы наша свадьба стала причиной новых проблем, новых расколов в нашем и так хрупком мире. - Мы можем быть вместе без свадьбы, Гарри! – девушка ухватилась за эту мысль, как утопающий за соломинку. – Мы можем быть сильными, мы можем преодолеть всё вместе! Мы уже делали это раньше. – Нет, Сью, – он покачал головой. – Это невыход. Так будет только хуже. Постоянные перешептывания, подозрения, косые взгляды. – Значит, ты выбираешь их мнение, а не меня?! – ее голос был ледяным, в нем не осталось ни капли надежды. Поттер смотрел на нее, на ее небесно-синие глаза, в которых сейчас отражалась вся боль мира. Он видел в них не только её безграничную любовь, но и свою вину, всю ту боль, что причинял ей. - Мы должны расстаться, Сью, – произнес он, и казалось, что мужчина говорит это не столько ей, сколько убеждает себя. - Я никогда не думала, что ты можешь быть таким слабым, Гарри, – прошептала она, и эти слова ранили его глубже, чем любое проклятие Волан-де-Морта. - Прости меня, Сьюзан!.. Если сможешь… – его голос был едва слышен. - Уходи!.. – прошептала она с болью и разочарованием. – Уходи! Выметайся отсюда! Я не хочу тебя больше видеть!.. Никогда!.. – ее голос сорвался на крик, полный отчаяния. Гарри вышел и услышал, как щелкнул замок двери у него за спиной. Он взглянул на усыпанное звёздами осеннее небо, но звезды казались тусклыми, лишенными своего обычного сияния. Он чувствовал себя опустошенным, словно часть его души осталась там, в уютной кухне поместья Дейвис, вместе с женщиной, которую он любил больше всего на свете. Он сделал выбор, который, как он верил, был правильным, но цена этого выбора была невыносимо высока. Он был героем, но сейчас он чувствовал себя самым одиноким человеком в мире. Поттер шел по мощеной дорожке, ведущей от дома, и каждый шаг отдавался эхом в его опустошенной душе. "Я должен думать о будущем", – повторял он про себя, но это звучало как жалкое оправдание. Он был героем, но какой ценой? Ценой своей любви, ценой своего счастья. Он чувствовал себя предателем, не только по отношению к Сьюзан, но и по отношению к самому себе. Он боролся за мир, за свободу, но сейчас он сам стал пленником чужих страхов и предрассудков. Мужчина сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он хотел вернуться, обнять ее, сказать, что он ошибся, что он не может без нее жить. Но дверь была закрыта, замок щелкнул, и это было окончательно. Он оставил ее там, в ее уютной кухне, с разбитым сердцем и отчаянием в глазах. Он видел, как гаснет свет в ее глазах, и это было хуже любого проклятия. Гарри побрел дальше, в темноту, в неизвестность. Он был Гарри Поттером, Мальчиком, Который Выжил, но сейчас он чувствовал себя потерянным, сломленным, одиноким. Он сделал выбор, который, как он верил, был правильным для мира, но он знал, что этот выбор навсегда оставит шрам на его душе. Он был героем, но в эту ночь он чувствовал себя самым несчастным человеком на земле. И где-то там, в поместье Дейвис, женщина, которую он любил, тоже чувствовала себя так же. *** Дверной замок щелкнул, Гарри ушел. Сьюзан стояла в кухне, окруженная запахом патоки и горечью предательства. Сладкий, теплый аромат, который еще недавно казался таким уютным и обнадеживающим, теперь казался насмешкой, напоминанием о том, что она потеряла. Она схватила нож и начала с остервенением кромсать пирог. Каждый удар ножа выражал ее гнев, ее боль, ее разочарование. Она резала и резала, пока золотистая корочка не превратилась в бесформенную, липкую массу. Слезы текли по щекам девушки, смешиваясь с крошками патоки на ее руках. Она не плакала о Гарри, не плакала о потерянной любви. Она плакала о себе. О своей наивности, о своей вере в то, что любовь и верность могут победить все. Она плакала о том, что даже после всего, что она пережила, после всех потерь и испытаний, она все еще верила в сказки, в то, что герой всегда будет героем, а любовь всегда будет вознаграждена. Когда гнев немного утих, Сьюзан отбросила нож в сторону. Он с глухим стуком упал на столешницу, словно подтверждая окончание всего произошедшего. Девушка посмотрела на изуродованный пирог, на эту сладкую, но теперь отвратительную массу. Тело вдруг разом ослабело, и она упала на пол, больно ударившись коленями. Но этой боли она не замечала. Она чувствовала лишь пустоту, холодную и всепоглощающую, которая заполнила в её душе место, где раньше была вера. Она, Сьюзан Дейвис, прошедшая через войну рядом с Гарри Поттером, оказалась брошенной, потому что ее имя было неудобно для мира, который она помогла спасти. *** Прошла неделя, наполненная тишиной и тяжелыми размышлениями. Сьюзан пыталась собрать осколки своей жизни, но казалось, что каждый день приносит новый удар. Сегодняшнее утро не стало исключением. Когда она, услышав стук, открыла входную дверь, на пороге стояли трое мужчин в строгих мантиях Министерства Магии. Один из них, с острым, как бритва, взглядом и тонкими поджатыми губами, казался воплощением безжалостной бюрократии. - Мы можем войти? – спросил он; его голос был ровный, без всяких эмоций, словно зачитанный с пергамента. - Проходите, – ответила Сьюзан, чувствуя, как ледяной комок сжимается у нее внутри. «Только не это, – пронеслось у неё в голове. – Неужели всё, что у меня осталось, отнимут?» – Она знала, что это не просто визит вежливости. - Мисс Дейвис, всё имущество Вашей семьи принадлежит Вашему отцу, – мужчина достал лист пергамента из портфеля. – Вот, ознакомьтесь! – он протянул лист ей. Сьюзан дрожащими руками взяла пергамент. Ее пальцы побелели, сжимая его, словно пытаясь удержать ускользающий мир. Слова на нем были как удар под дых. - Это постановление об изъятии всего имущества мистера Дейвиса, Вашего отца. - Что? – выдохнула она, не веря своим глазам и ушам. Ее горло пересохло, и она с трудом проглотила комок. - Доступ к сейфу в банке Вам закрыт. Все средства пойдут на восстановление магической Британии и на помощь пострадавшим от рук Вашего отца и ему подобных. У Вас неделя, чтобы освободить поместье. Сьюзан смотрела на них, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг нее рассыпался, словно карточный домик, построенный на зыбучих песках. Поместье, которое было ее домом, ее единственным якорем в этом новом, хаотичном мире, теперь отнимали. Все, что могло бы дать ей хоть какую-то опору, теперь становилось жертвой преступлений ее отца. На этом диване, например, она впервые прочитала письмо из Хогвартса, полная надежд и предвкушения. - Но… я не имею к этому никакого отношения! – голос девушки дрожал, но в нем прорывалась сталь, закаленная в боях. Она прошла через все. Она сражалась бок о бок с Гарри, она видела смерть, она теряла друзей. Неужели теперь ее будут наказывать за грехи отца, которого она сама презирала? Неужели все ее жертвы, вся ее борьба ничего не значат? – Я всегда презирала его выбор! Я сражалась против него! - К сожалению, мисс Дейвис, закон есть закон, – ответил другой работник, мужчина с усталым, но непреклонным лицом, его взгляд был холодным и безразличным. – Ваш отец был сторонником Волан-де-Морта, и его имущество подлежит конфискации в пользу Министерства. Сьюзан почувствовала, как слезы подступают к глазам, но она сдержалась. Она не позволит им увидеть ее слабость. - Я понимаю, – сказала она более твёрдым голосом. – Я освобожу поместье в установленный срок. - Всего доброго, мисс Дейвис! – Они ушли так же бесшумно, как и появились, оставив ее одну в огромном пустом доме. Сьюзан опустилась на старинный диван, чувствуя, как силы покидают ее. Пепел войны, казалось, оседал не только на стенах поместья, но и на ее душе. Она прошла с Гарри через ад, но сейчас, когда война закончилась, она чувствовала себя более одинокой и уязвимой, чем когда-либо. Девушка поднялась, решительно вытерев слезы. Она не позволит всему этому сломить ее. Она – Сьюзан Дейвис, и она переживет и это. Сьюзан прошлась по дому, осматривая каждую комнату, каждый уголок поместья, словно прощаясь с ним. Здесь прошло ее детство, здесь она училась магии, здесь она мечтала о будущем. Теперь все это отнимали у нее.