Глава 1. Побег

Любой конец дает начало для чего-то нового.

Когда умер отец мне было пять. Мама долгое время не могла справиться с горем, только спустя полгода она взяла себя в руки, и мы переехали. С тех пор я не видела огонька жизни в её глазах, будто мою маму подменили. Адаптироваться к новой жизни для меня было тяжело, всё время спрашивала её, когда вернётся папа, не понимая, что делаю так только больнее. После окончания школы я сразу пошла работать - на нас снова обрушилось несчастье. Маме диагностировали рак поджелудочной железы. Неделю назад мне исполнилось двадцать. Три дня назад она умерла. Никаких сил не было, теперь я сама не хотела жить. Мама была моим единственным близким человеком. Мы вместе вставали с колен, учились жить заново, а сейчас все наши старания были разрушены. Поэтому, стоя на кладбище у её могилы, я не могла сдержать слёз. Кричала пока не сорвала голос, сбилась со счёта времени. Я просто не могла поверить в то, что её больше нет, мне было плевать на ветер, на дождь, на то, что я сижу в грязи. Хотелось верить в то, что мама подойдёт, обнимет меня и скажет, что всё будет хорошо, что она вышла в ремиссию. - Алла… Алла! Вставай! – чувствую, как меня дёргают за плечо, но пошевелиться не могу. Пытаюсь поднять взгляд, но слёзы не дают мне увидеть пришедшего. – Ника, она здесь! Давай быстрее, я её одна не унесу! Не помню, или же не хочу помнить, как я оказалась дома. Смутно догадываюсь, что девочки донесли меня до машины, а затем отвезли домой. Сейчас напротив меня сидят Вероника и Яна, вторая протягивает мне горячую кружку с чаем. По ощущениям я накрыта пледом, но быть в этом уверенной не могу. Промокла до нитки, всё равно трясусь от холода. - Алл, так нельзя… Сказала бы сразу, что на кладбище идешь, мы бы с тобой поехали… - начинает Яна, пока я делаю глоток горячего чая, пар неприятно обволакивает покрасневшие щёки. Ромашковый. - Именно.. Ты же знаешь, что мы тебя поддержим, поможем. Горе проще переживать, когда кто – то есть рядом. Нельзя всю жизнь тянуть все беды в одиночку, ты должна это понимать. Все мы тоскуем по тёть Ксюше, но к сожалению мёртвых не вернуть, Алл, тебе надо учиться жить без неё. – Ника тяжело вздыхает и пересаживается ко мне на диван, чувствую, как приобнимает меня одной рукой - А мы будем рядом и поможем тебе пройти этот путь. – Продолжает за блондинкой Яна, поглаживая меня по коленке. Я молчу ещё пару минут, а после поднимаю на них взгляд. Мельком вижу своё отражение в зеркале: опухшие и покрасневшие зелёные глаза, спутанные русые волосы и… чистая белая футболка?... Когда они успели меня переодеть? Я же только – только сидела вся мокрая.. Ещё пару мгновений метаюсь взглядом по комнате, пытаясь ухватиться хоть за что – то, но когда понимаю, что не выходит, то смотрю на девочек. Сначала оглядываю Яну, снова пытаюсь зацепить за что – то своё внимание. Провал. Переключаюсь на Нику, то же самое. Не выдерживаю и опускаю взгляд на кружку с чаем, которую обхватила двумя руками. Замечаю царапину на указательном пальце. Вижу её так детально, что меня это немного пугает, но, видимо, оно мне было нужно. Уже в следующее мгновение будто выныриваю из бездны, глотаю немного воздуха и наконец – то начинаю осознавать, что происходит. - Спасибо… - голос охрип, и я его не узнаю. В глубине сознания проскакивает мысль, что я могла заболеть, но почти сразу же исчезает, когда я понимаю, что мне всё равно. – Я не могу здесь находиться. Всё оно давит на меня. Ещё раз обвожу комнату взглядом, давая понять, что имею ввиду именно её. За пятнадцать лет тут многое поменялось, но всё это связано с мамой. Подруги переглядываются между собой, будто договариваются о чём – то взглядом. Не знаю, сколько времени мы так сидим, пока я наконец – то не зеваю. Три бессонные ночи, проведённые в истериках от кошмаров, дают о себе знать. - Алла, мы останемся с тобой, ляжем.. – Ника не успевает договорить, как я её перебиваю. - Я хочу уехать от сюда. – Мысль, которая пришла в мою голову внезапно, озвучивается сама по себе. Даже немного удивляюсь ей, понимая, что аренду квартиры я не потяну, а бежать мне некуда. Край сознания вырывает воспоминание из детства. На душе становится тепло, оно разливается приятным мёдом, затекает в каждую ранку, будто пытаясь вылечить меня изнутри, пока сердце болезненно сжимается. Вспоминаю, как я бегу по цветочному полю в лесу, а затем отец подхватывает меня на руки и долго кружит, а я громко смеюсь. По щеке стекает ещё одна слезинка. На большее у моего организма уже нет сил. – Вернусь в деревню. Мы с мамой раньше там жили, до смерти папы… Я вам рассказывала, помните?.. Смотрю на них жалобно, будто пытаюсь удостовериться в том, что пять лет моей жизни не были выдумкой или сном. Мне хочется верить в то, что я была счастливой просто так, а не потому что заслужила. Подруги смотрят на меня с сочувствием, будто понимают, что я хочу от них услышать, но не могут определиться, стоит ли давать мне потенциально ложных надежд. И правда, кто знает, что случилось с этим домом за всё время. Может его уже нет, как и деревни. Девочки продолжают молчать, поэтому я беру свой телефон, быстро проматываю уведомления о пропущенных вызовах и захожу в карты. С минуту взглядом обшарпываю область, пытаясь найти населённый пункт с знакомым названием. Не получается. Тогда я вбиваю его в поисковую строку и вот. Моя небольшая деревенька, моя последняя надежда, за которую я хватаюсь, как утопающий за соломинку. Фотографий нет, информации о населении тоже. Хмурюсь, пока пытаюсь вспомнить количество домов на нашей линии, однако всё тщетно, детские воспоминания сильно смазаны. Начинает казаться, будто это вообще происходило не со мной. Снова вглядываюсь в экран смартфона, чтобы найти ближайшие рельсовые пути. Видимо, по прямой не добраться. Резко вспоминаю, что не одна. Яна с Вероникой всё ещё смотрят на меня, но уже с неким замешательством. Видно, что обдумывают, стоит ли что – то отвечать или этот порыв уйдёт также быстро, как появился. Я понимаю, что им не очень нравится эта идея, да и сама ещё не до конца понимаю о чём говорю. Поэтому показываю им горящий экран. - Чахлово? Интересное название… Не припомню таких остановок на маршруте пригородных поездов… - Ника задумчиво прикусывает нижнюю губу, думая, как бы намекнуть Алле, что сбегать одной в глушь – не самая лучшая идея. - Обещай, быть на связи и приезжать к нам. Клянусь, если ты пропадёшь с радаров, то я прокляну это Чахлово и всех его жителей. С вилами на них пойду. – Яна сдаётся, идёт на компромисс, пытается шутить, видя, что подруга от безысходности цепляется за хоть что – то хорошее. Она понимает, что Алла слишком упёртая, чтобы сейчас пытаться объяснять ей, что побег – не лучший вариант решения проблемы. Но с другой стороны, она понимает её, кому не хотелось бы убежать из места, что приносит нестерпимую боль одними только воспоминаниями. Алла сначала не верит своим ушам. Снова пытается сфокусировать своё внимание на предметах, замечает кружку с чаем на столе, то что надо. Пару мгновений разглядывает узор из разводов на ней, а после игнорирует мысль о том, что не помнит в какой момент поставила её туда, но наконец – то переключает внимание на комнату и девочек. Осознаёт, что сидит сейчас с ними, и только что они согласились с её предложением и переезде, становится легче дышать. Девушка задумчиво касается русых волос, поглаживая их по длине кончиками пальцев, а затем смотрит на часы. Половина второго ночи, они засиделись. Значит уже нет повода ложиться, логика проста. Она начинает действовать. Быстро подскакивает с дивана, из – за чего плед спадает с её плеч, а Ника подрывается следом, с опаской глядя на Аллу, пытается угадать куда пойдёт подруга и что она сейчас может сделать. А она уверенно направляется в комнату матери, распахивает шкаф и, стараясь не думать о том, чьи это вещи, раздвигает вешалки в поисках спортивной сумки. Яна тихо подходит к ней со спины, подбирает упавшие с пола вещи, с тоскливой нежностью складывает платье, вспоминая, как неделю назад тёть Ксюша сидела в нём на кухне, разрезая им праздничный торт. Вытряхивает из своей головы эти мысли с лёгкой тряской головы. Она понимает, что подруге сейчас надо помочь, пока у неё есть стимул что – либо делать, значит хоть кто – то должен оставаться сильным. Через пару минут девушки уже втроём ищут по квартире вещи Аллы, которые могут ей понадобиться на первое время. Алла с Никой перерывают шкаф, ища различную одежду. Кто знает, какие погодные условия её ждут. Яна заботливо всё складывает сначала в чемодан, потом в сумку. А когда блондинка начинает доказывать Алле, что тёплую куртку тоже надо взять сразу, мало ли к зиме она не успеет ничего найти, Яна оставляет их наедине и уходит на кухню. Девушка неспешно открывает полки, берёт оттуда чаи в пакетиках, каши быстрого приготовления, заварную лапшу и различные крупы со специями. Чтобы хватило на первое время. Распихивает это всё по фасовочным пакетам, аккуратно завязывает и возвращается в комнату. Наблюдает, как Алла с Никой сидят на кровати, прекратив свои споры, просто рассматривая вещи и обсуждая, что стоит брать, а что нет. Слабо улыбается, вспоминая школьные годы, когда они также сидели у неё дома, обсуждая парней и предстоящую контрольную по математике. Когда Алла забирает у неё пакеты с едой и укладывает их в рюкзак, часы показывают без пятнадцати четыре утра. Девушка ловит себя на мысли, что впервые за три дня смогла отвлечься от мыслей о матери. Ощущения странные, будто она не имеет права успокаиваться, будто прошло слишком мало времени, чтобы пытаться начать что – то заново. Она осторожно опускает рюкзак на пол, стараясь не показывать свои мысли, даже не замечает, как Ника берёт её телефон в руки. - Так. До этого Чахлово ты никак не доедешь по прямой на одной только электричке… Такси заказывать тоже не вариант, половину зарплаты оставим… - девушка листает карты в поисках ближайшей остановки, которую Алла так и не нашла. Через пару минут блондинка продолжает. – Значит, план такой: мы довозим тебя до вокзала, там ты берешь билет на 39 – ую электричку, едешь до конечной. С неё пересаживаешься на 1 – ую маршрутку и едешь до соседней деревни. На картах показывает, что она одна единственная, значит не спутаешь. А дальше пешком… Почти 13 километров… Всё запомнила? Как думаешь, сможешь к обеду дойти со своими сумками? – Ника с сочувствием и переживанием смотрит на неё. Алла заторможено кивает, перерабатывая в голове нужную информацию и раскладывая всё по полочкам. - Запиши ей в заметки. Чтоб наверняка. – тихо говорит Яна, пытаясь по навигатору выстроить маршрут до вокзала. – На машине нам ехать чуть больше получаса – сорок две минуты. Ника кивает, глядя на расписание электричек, а затем окидывает взглядом Аллу, которая ещё сидит на своей кровати, не меняя положения. Она подходит ближе и кладёт руку ей на плечо, слегка его сжимая. - Дорогая, мы не просим тебя ехать сейчас, но мы тебя понимаем. Если хочешь, но боишься, то можешь сначала пожить у меня или у Яны. Ты ведь знаешь, что мы тебя примем. – Она говорит это тихо и ласково, будто объясняет ребёнку, что в его ошибках нет ничего страшного. - Нет… Я поеду… Во сколько ближайшая электричка?... По ушам бьёт женский голос: «Электропоезд, следующий по маршруту 39 прибывает на станцию через пятнадцать минут, на путь номер пять». Аудиозапись ставят на повтор и Алла будто просыпается Она внимательно смотрит на девочек, которые сидят с её сумками. Отказались уезжать, пока не увидят, как её электричка трогается с рельс. Девушка ощупывает свои карманы, чувствует телефон с пауэрбанком, наушники и картхолдер. Точно. Ей нужно снять наличные. Алла встаёт и делает вид, что разминает затёкшие ноги, а после смотрит на брюнетку. - Ян, ты не видела здесь банкоматов? Не думаю, что у них можно оплачивать картой, либо переводом. – впервые за эти дни она улыбается. Слегка натянуто, но улыбается. Будто предстоящая поездка позволила ей сделать глоток чистого воздуха. Подруги смотрят на неё слегка удивлённо, а после Яна начинает кивать. - Да… видела.. Там, где ларьки и билетная касса.. Красненький такой стоял.. Пошли вместе. – Она кладёт рюкзак на скамейку и одними губами шепчет Веронике: «Я переживаю», а затем, как ни в чём не бывало, подхватывает Аллу под локоть и ведёт к банкомату. Пока она снимает купюры в размере пятидесяти, ста и двухсот рублей Яна поддерживает незатейливый диалог. Они говорят буквально ни о чём, высасывая темы из пальца, обе понимают, что сейчас это единственный способ поговорить без негативных последствий. Алла снимает абсолютно все свои сбережения, а затем перевязывает наличные резинкой для волос и девушки возвращаются к Нике. Блондинка листает ленту социальных сетей, но когда подруги приближаются – убирает телефон в карман, хватает спортивную сумку и встаёт с лавочки. - Твой железный конь прибыл на платформу. Я бы посоветовала тебе поторопиться. – Вероника шутливо подмигивает им и направляется к пятому пути, пока Алла запихивает деньги в чемодан, а Яна накидывает себе на плечи рюкзак. – Яночка, ну ты прям школьница, снова собралась преподавателей кадрить? Брюнетка недовольно фыркает. - Молчи лучше, пока я не вспоминаю о том, как ты заваливала контрольные, чтобы остаться их исправлять со Степаном Геннадьевичем после уроков. – она самодовольно улыбается, видя, как подруга смущается. - Нет, ну меня можно понять! Мы были тогда в одиннадцатом классе, а он только из университета вышел, так ещё и физику вёл! – Ника делает вид, что возмущается, а сама начинает смеяться, вспоминая школьные годы. – И физику я на экзаменах выбрала не чтобы с ним готовиться, а чтобы казаться умной! – тут уже начинает хихикать Алла. Она старательно губит в себе навязчивого червячка вины, который упрямо доказывает ей, что девушка не может чувствовать себя счастливой. Однако если она приняла решение прислушаться к советам и самой себе, начать всё с чистого листа, то нельзя сдавать назад. Мама бы гордилась её силой духа. - Да – да. И когда ты напилась на выпускном, а потом ревела в туалете, потому что Степаныч танцевал медленный танец с учительницей по русскому, а не с тобой – ты тоже хотела казаться умной, мы всё понимаем. – Алла продолжает тему и начинает смеяться, пока везёт за собой чемодан. За воспоминаниями и смехом они не заметили, как подошли к путям и остановились у входа. Момент прощания был неминуем, но никто не хотел его признавать. Впереди их ждала неизвестность. Девушки не знали, когда встретятся в следующий раз и встретятся ли вообще. Яна поставила рюкзак на асфальт, а сама крепко обняла подругу. Вероника последовала её примеру, оставив спортивную сумку дожидаться своего времени на чемодане. - Обещай, что напишешь сразу, как доберёшься. Пожалуйста, будь на связи… Я тебя молю… - шепчет ей на ухо Яна, крепче обнимая её, будто пытаясь навсегда запечатлеть этот момент в памяти. - Не смей пропадать!.. а то мы жить спокойно не сможем… - Вторит ей Ника, гладя Аллу по голове. - Обещаю, девочки… Всё будет хорошо… Просто поживу какое – то время там, а когда буду готова – вернусь сюда… Разве я когда – то вас обманывала? – Алла ласково улыбается, осознавая всю тяжесть момента. Наверное, её поступок эгоистичный, но сейчас он ей необходим. Это её единственное спасение, последний шанс.