Егор Линч: Если избавиться от вампиризма не удастся, и Джона придётся убить.

Одинокая могила вдалеке кладбища, рядом со злосчастным склепом. Правда, могилой это было трудно назвать: несуразный крест и прибитая фотография улыбающегося парня с очками на пол часа, лохматыми кудрями и ямочками на щеках. И чёрная лента. Букет из белых роз и розовой камелии на вскопанной земле смотрелся глупо и нелепо. Но тем не менее, именно он и должен был там лежать. Погода будто насмехалась: ярко светило солнце, было тепло и сухо. Но даже так перед схоронением стояли пятеро: Линч, Лили, Винсент и ничего не понимающие, ну или делающие вид, Лукас и София. Линч и Винсент уже пару дней как похоронили Джона, когда лекарство не сработало, вампир скрылся и другого варианта будто и не оставалось. Только поскорее закончить страдания друга. — Как же так... — вздыхала Лили, вытирая жгучие слёзы с щёк. — Как же так случилось, Егор? — Это.. долгая история, — чуть потупив на портрет друга ответил журналист. — И не для детских ушей. Он посмотрел на Софию и Лукаса. В голове сразу всплыл образ того Лукаса, из московского метро, умирающего на глазах собственного дяди. На душе сразу стало больнее. Линч теперь один. Нет больше того несменного напарника, лучшего друга, почти брата, того, кому можно было доверить не только мысли, но и свою жизнь, душу, не боясь за себя. — Джованни был хороший человек, — вздохнул Винс, держа за руку дочь. Он выглядел удивительно спокойно: лишь слегка в глазах читалась печаль. Впрочем, он наверняка привык видеть похороны, чужую тоску, и потому не замечал за собой подобное безразличие. — Спи спокойно, друг.