21.05.2020

      Дневник Молли в 17 лет был простой, скромный — старая записная книжка темно красного цвета с почти стершейся наклейкой знака «пацифизм», обложка то и дело, что почти отслоилась. Почерк то ровный, то дрожащий, буквы иногда сползали вниз по странице. Много пропусков, недописанных предложений, словно мысли сбивались в её голове.       В начале всё было более аккуратным. Даты, четкие записи событий. Потом появились зарисовки — карандашом, быстрые, небрежные: очертания разрушенных зданий, обрывки флагов на ветру.       К середине дневника появились записи мелким почерком, написанные на полях, рядом с более ранними записями. Как бы дополнения, поправки — вспомнившиеся детали, которые Молли считала важным запомнить. Далее в дневнике Молли появился период пустоты. Несколько разворотов практически чисты, лишь редкие, робкие записи на полях — какие-то цифры, неразборчивые слова. Почерк стал ещё более дрожащим, буквы то и дело прерывались, не доходя до конца. Кажется, даже время в дневнике потеряло свой ритм, даты пропускались, заменяясь пустыми пробелами между редкими строчками.       Затем — несколько страниц, абсолютно чистых, кроме следов вытертых слёз, оставивших бледные, расплывчатые пятна на пожелтевшей бумаге. На этих страницах появились лишь маленькие, тщательно выполненные наброски — фрагменты татуировок Мишель. Чёрные, как уголь, контуры символов, нарисованные с трепетной аккуратностью, с усилением контраста и деталями, словно Молли старалась запечатлеть их в память, как связь с Мишель, как частичку её, которую она смогла сохранить. На следующем из разворотов дневника, виднелась фраза "ТЕПЕРЬ СВОБОДНЫ". Она занимала весь разворот, написанная огромными, неуклюжими буквами, выполненные с неимоверным нажимом. Чернила пропитали бумагу, в некоторых местах буквы прорвали листы насквозь.       Последняя же запись в дневнике была длинная и как привычно неряшливая.

23 октября

      Последнее время я очень хорошо сплю и вижу в снах нашу старую квартиру в апартаментах Эдисона. Мне кажется, я даже иногда улавливаю её особенный запах, это типа.. ветхость стен, сладкие духи Мишель и зеленый чай. Вижу вечный беспорядок в нашей с Мишель комнате и мои виниловые пластинки повсюду. Еще мне приснилось как я с Марком готовила ужин для Мишель и Райни, они тогда снова поругались, и мы ничего лучше не придумали как сварить для них курицу. Правда дерьмово получилось. Сгорело все нахуй. Даже сейчас смеюсь, вспоминая насколько это абсурдно было. Я расплакалась расстроилась из-за неудачного ужина, но Марк стал меня успокаивать. Скучаю по нему, мне его очень не хватает здесь. Надеюсь, с ним все хорошо, и мы еще встретимся. Такие сны заставляют меня чувствовать себя живой. И каждый раз мне так не хочется просыпаться.       Жить в вчетвером в двухкомнатной квартире Райни – было тем еще пиздецом испытанием. Мы все подрабатывали и не имели постоянного дохода, нам приходилось уживаться с характером каждого из нас.       Марк... как-бы сказать... когда кто-то пытался отдохнуть или был занят делом, он начинал шуметь, задавать вопросы или просто стоять рядом над душой. Ему нужно, чтобы на него обратили внимание, даже если это означало помешать другим. Но я с ним хорошо ладила. Он мог рассказать че-то смешное или просто сделать глупое лицо. Иногда это помогало мне чаще улыбаться. Да и… это! Он мне на день рождение купил кассетный плеер! Даже несмотря на то, что это были тогда его последние деньги. Короче, ему вообще не жалко для нас ничего было.       А я.… пакостничала, ну... так Мишель говорила, чтоб меня не обидеть. Да и не так уж грязно у нас в комнате было, серьезно.       Мишель, за ней ничего такого я не замечала, она всегда готовит мне… Я её очень люблю, для меня она научилась готовить якисобу и мисо-суп. Хоть я и мало помню что-то о маме, но Мишель всегда старалась сделать мне приятно и показать, что она сочувствует мне в её утрате.       Райня, работал чаще всех и, собственно, платил за аренду квартиры в апартаментах. Мы с ним особо не общались, не знаю почему так вышло. Да, он холодный человек, но, когда Мишель не могла быть рядом со мной, он всегда без возмущений и ругательств помогал мне с бытовыми делами. В смысле поесть приготовить или вещи постирать.       Я всегда знала, что между ними что-то было. Они типо… оба друг друга даже не замечали, хотя напряжение между ними чувствовалось физически. А если и общались, то максимум подъебывали друг друга, спорили по пустякам, в общем ничего более. Райня типа задирал её, якобы она ничего никогда не понимает, о чем вообще он говорит. Мишель, в свою очередь, демонстративно закатывала глаза.       Но он не всегда был таким.       Помню, как-то раз мы все вместе смотрели кино. Была зима, и в квартире было очень пиздец холодно. Ну, дом же старый, вот и система отопления еле справлялась с единственной своей задачей. В таком случае у каждого из нас был свой плед, чтобы укутаться ночью. Мишель уснула, и случайно положила голову на плечо Райни. Он осторожно, чтобы не разбудить ее, перетащил свой плед с себя и укрыл ее. Она даже не проснулась, а он сидел до утра, замерзший, но довольный, пока она не проснулась. Несмотря на то, что отношения были не всегда теплыми, он постоянно беспокоился о ней, если ее подолгу не было дома.       Как-то ночью, когда все уже спали, я как обычно не могла уснуть. Я обнаружила, что Мишель нет рядом и вышла на кухню. Она там и сидела, в её руках было вроде небольшое карманное зеркальце. Она рассматривала свое лицо то и дело поворачивая голову вправо-влево.       "Не спится?" тихо спросила я.       Она вздрогнула и захлопнула зеркальце. "Да так, задумалась."       Мы помолчали, наверное, минуты две. Я налила себе воды. И она так спонтанно: "А что ты думаешь о Райне?"       Я пожала плечами. "Не знаю, сложный он..."       Она усмехнулась. "Сложный? Скорее, самовлюблённый нарцисс. Просто старается строить из себя что-то."       И я совсем необдуманно и неожиданно для себя сказала ей: "Может, и так. Просто он не умеет выражать свои чувства. И потом, он всегда помогает нам с оплатой квартиры." Мишель задумалась. "Да, это правда. Он щедрый. Но его манера… он всегда так говорит со мной... "       И тут я заметила перемену. В её голосе появилась какая-то… обида? Раньше было только раздражение. Видимо тогда, её задевало его пренебрежение.       После этого разговора все остальные дни будто смягчились.       Я видела, как Райня удивлялся её словам, её способности быстро схватывать сложные темы. Я видела, как он меняет своё мнение о ней, постепенно признавая в ней равного. Он начал обращаться к ней за советом.       Мишель же… Мишель по-прежнему ворчала на него, но в её ворчании уже не было той злости, что раньше. Она начала улыбаться его шуткам, смеяться над его нелепыми привычками. Она начала защищать его, когда Марк или я начинали подшучивать над ним. Я видела, как они оба меняются. Райня становится более терпимым и внимательным к другим, а Мишель – более мягкой, но не теряющей своей силы и независимости.       Мне кажется, Райня полюбил её.       Потому, что она была умна, весёлого нрава, остроумна, держала себя независимо, и при этом внешне очаровательна. Он чувствовал её сопротивление, которое его интриговало.       Когда начался апокалипсис, мы потеряли всех, и я видела, как Мишель было плохо. Выходя из апартаментов, она заглядывала в каждую открытую комнату и искала ребят глазами. Я ничего не могла сделать.       Сейчас Мишель иногда наведывается к Райне. Честно, не могу поверить в то , что мы встретили его.. до сих пор. Он че-то типо главы поселения. Мишель говорит, что он болеет чем-то хроническим, а она, как медик, обязалась следить за его состоянием. Надеюсь, это хоть немного отвлекает её от собственных душевных ран. Главное, чтобы она хоть ненадолго обрела покой.       Тут спокойно, даже слишком. Я никогда не видела столько добрых людей в своей жизни, как Райне только удалось собрать их всех здесь?       Через неделю мне исполнится 18, блять. Я до сих пор не верю в то, что жива.       Конечная строка, написанная тихим, почти неразборчивым почерком, казалась затерявшейся между более яркими, более эмоциональными записями выше. Она не кричала, не вызывала бурю чувств, она просто была — тихая, обращенная к прошлому. В ней не было отчаяния, только тихая печаль и твердое намерение хранить память о потерянных близких.       Я надеюсь, все кого я мы потеряли знают, о том, что мы все еще помним о них.       Рядом с этой строкой можно было найти маленький, небрежно нарисованный цветок, словно символ вечной памяти и неугасающей любви.

❀