19.11.2020

      Привет.       Земля сегодня очень холодная и влажная. Здесь, на холме, всегда ветер. Он обнимает меня, но это уже не твои объятия.       Мне так хочется проснуться от твоего прикосновения к моей щеке. По утрам до сих пор по привычке тянусь рукой к правой стороне кровати.       Мне так хочется услышать, как ты ругаешь меня за беспорядок в комнате до апокалипсиса. С притворной строгостью, с этой смешной морщинкой на лбу. Твое возмущение о том, что я снова устроила хаос в нашей общей комнате. Как я тогда закатывала глаза и обещала убраться, хотя мы обе знали, что этого не произойдет по крайней мере до следующей моей грязной футболки, брошенной на полу.       Я помню, как совсем недавно ты полдня раскладывала медикаменты по датам, а патроны — по калибрам, читая мне нотации о том, что все должно быть в порядке. Я злилась на тебя за это занудство. Сейчас я бы отдала все, чтобы ты ругала меня хоть каждый день, хоть целый час. Только бы услышать твой голос.       Мне хочется услышать твой смех, когда я спалила яичницу на костре. Мы тогда нашли ту стремную сковородку в лесной хижине. Дым валил столбом, я паниковала, а ты сидела на бревне, вытирая слезы от смеха, и говорила, что я — ходячая катастрофа. Ты умела делать этот мир терпимым, даже когда все валилось из-под ног.       Теперь я всё делаю идеально. Я не сжигаю еду, я содержу оружие в чистоте. Но мне некому это показать. В этом мире стало слишком много порядка, потому что из него исчезла ты.       Я никогда не думала, что ты можешь умереть. Ты шла сквозь толпы ходячих с такой уверенностью, будто у тебя был договор с самой смертью. Ты была моим щитом, моей крепостью. Мне казалось, что пули тебя облетают, а клыки не могут прокусить твою кожу.       Но всё изменилось в тот раз, когда тебя ранили впервые. Помнишь? Лос-Анджелес, та нелепая пуля от какого-то испуганного преспешника Космоса. Когда я увидела твою кровь — настоящую, красную, горячую на своих руках — мой мир треснул. Ты выжила, но…       Я начала бояться каждого твоего шага, каждой вылазки. Моя «бессмертная» Мишель оказалась человеком. Из плоти и крови. И этот страх за тебя стал моей второй тенью.       А теперь я смотрю на твое имя, высеченное на камне, не может быть, что ты здесь, под этой землей, а я над ней, и не могу дотянуться до тебя.       Всё, что у меня осталось от тебя — это лишь маленький медицинский справочник. Тот самый, что лежал в твоем рюкзаке. Он весь исписан твоими пометками на полях. Я перечитала его весь, сотни раз. Я вчитываюсь в каждое твое слово о дозировках антибиотиков и способах наложения жгута, надеясь найти там хоть маленькое послание для меня. Хоть одну строчку, которая была бы не о медицине, а о нас. Я ищу твой голос между сухих терминов, ищу твое «мы справимся», спрятанное где-нибудь на полях главы о колотых ранах.       Однако, со временем я поняла. Весь этот справочник, каждая твоя пометка, каждый загнутый уголок — это и есть твое послание. Ты не хотела оставлять мне предсмертную записку. Ты оставляла мне жизнь. Ты учила меня быть сильной, когда ты сама станешь прахом.       Я закрываю книгу, и пальцы чувствуют шероховатость бумаги, которую ты когда-то держала. Это мое единственное к тебе прикосновение. Райне тяжело приходить сюда. Он был всего один раз, сразу после того как ты умерла. Просто стоял и смотрел на надгробие, а его лицо было... таким пустым. А потом он ушел, сказав, что не может, что это слишком. Я его понимаю.       Мы редко говорим о тебе. Думаю, ты бы не хотела, чтобы по тебе скорбели. Ветер усиливается. Я слышу, как внизу, у подножия холма, хрустят ветки. Они близко.       Я ухожу. Мне нужно почистить оружие и пересчитать патроны. В нашем доме всё еще пахнет тобой, и я боюсь того, что этот запах растворится.       Мир продолжает крутиться, солнце встает и заходит, люди спешат по делам, смеются, грустят, живут. А я стараюсь жить без тебя.       Пусть, ты теперь лежишь здесь. Но я все равно ощущаю твое присутствие, где бы ни была.       Добрых снов, Мишель. Я люблю тебя.

ПОКОЙСЯ С МИРОМ

МИШЕЛЬ СОЛИС

07.01.2001-30.05.2020

Todo lo que aprecio pierde la mitad de su valor si no estás allí para compartirlo