Часть 2

Дождь бил по обломкам корабля, превращая палубу в скользкую ловушку. Кохару Амами стоял среди развалин, его одежда пропиталась морской водой, тяжело обвисая на теле. В правой руке он сжимал окровавленный мешок - последнее доказательство его "верности" Альвиде. Где-то впереди раздался громкий треск. Кохару резко поднял голову, заметив движение среди дымящихся обломков. Альвида вынырнула из-под перевернутой мачты, ее некогда безупречный макияж теперь растекался по лицу, смешиваясь с кровью и потом. "Ты!" - ее голос, обычно такой высокомерный, теперь хрипел от ярости. - "Ты вернулся как раз вовремя, чтобы умереть вместе с этим чудовищем!" Кохару молча осмотрел ее с ног до головы. Ее знаменитая железная дубина была погнута, как будто по ней проехался каретный обод. Дорогой плащ превратился в лохмотья. Даже ее фирменные сапоги потеряли каблук. "Я не собираюсь умирать, Альвида," - наконец ответил он, чувствуя, как тепло Хаки начинает наполнять его кулаки. - "И ты тоже не заставишь меня." Она зарычала и внезапно бросилась вперед, размахивая дубиной с неожиданной для ее комплекции скоростью. Кохару едва успел увернуться - оружие просвистело в сантиметре от его виска, с грохотом врезаясь в обломок мачты. "Ты научился уворачиваться, крысеныш?" - прошипела она, выдергивая дубину. - "Но этого недостаточно!" Ее следующий удар был еще стремительнее. Кохару прыгнул назад, но оступился на мокрых досках. Альвида воспользовалась моментом - ее нога врезалась ему в живот, отправляя его кубарем через палубу. "Ха! Вот так-то лучше!" - она надменно подбоченилась, приближаясь к нему. - "Я все-таки..." Ее триумфальная речь оборвалась, когда сзади раздался веселый голос: "Эй, толстуха! Ты забыла про меня!" Альвида резко обернулась. Парень в соломенной шляпе стоял в нескольких шагах, ухмыляясь. Его рука была странно вытянута - нет, буквально растянута, обхватывая бочку с порохом. "Гому Гому но... КАННОН!" Бочка полетела прямо в Альвиду. Удар был настолько сильным, что ее отбросило через всю палубу. Она врезалась в борт с таким треском, что даже Кохару поморщился. "Луффи-сан!" - раздался испуганный голос. Из-за груды ящиков выскочил Коби, его розовые волосы слиплись от дождя, очки запотели. - "Вы... вы ее убили?" "Не-а!" - Луффи весело подошел к неподвижной Альвиде и потыкал ее ногой. - "Она просто спит. Храпит, как морской бык!" Кохару медленно поднялся, потирая ушибленный живот. Его взгляд перешел с Альвиды на Луффи, затем на Коби. "Вы... знакомы?" - неуверенно спросил Луффи, осматривая Кохару. Кохару кивнул: "Мы были юнгами на этом корабле. Хотя..." - он оглядел разрушения, - "теперь это уже не имеет значения." Луффи широко улыбнулся: "Значит, ты тоже хочешь сбежать? Отлично! Пойдем с нами!"

***

Лодка скользила по спокойным водам, оставляя за собой "Железную Деву" — вернее, то, что от нее осталось. Коби сидел на корме, сжимая в руках края своей рваной рубахи, а его глаза то и дело возвращались к исчезающему вдали кораблю. — Ты уверен, что она… не погибла?— наконец выдавил он, глядя на Луффи. Тот, развалившись на носу, лениво жевал крабовую ногу, которую каким-то образом умудрился утащить с развалин. — Кто? Толстуха? — он махнул рукой. — Да ладно, она же крепкая! Ха-ха! Кохару, сидящий на веслах, бросил взгляд назад. Альвида, конечно, заслуживала всего, что с ней случилось, но мысль о том, что она могла утонуть, вызывала странное чувство. Не жалость — скорее, недоумение. *Вот и все?* — Она выживет, — наконец сказал он. — Она всегда выживает. Коби вздохнул, но немного расслабился. Луффи внезапно сел, уставившись на Кохару. — Эй, а почему ты не сбежал сразу, как все? Кохару на секунду замер. — Я… должен был вернуться. — Из-за головы? — скривился Луффи. — Из-за обещания. Коби насторожился. — Ты… ты ведь не хотел ей служить, правда? Кохару посмотрел на мешок у своих ног. — Я хотел доказать себе, что могу выполнить то, за что взялся. Даже если это бессмысленно. Луффи рассмеялся. — Зато теперь ты свободен! И у тебя есть голова! Ха-ха! Коби фыркнул, неожиданно развеселившись. — Что ты вообще будешь с ней делать? Кохару задумался. — Может, выброшу в море. — Нет! — Луффи вдруг вскочил, чуть не перевернув лодку. — Давай продадим ее Дозору! На эти деньги купим мяса! Коби побледнел. — Не получится. Я уже продал тело. Кохару ухмыльнулся. Коби застонал, но в его глазах мелькнуло облегчение. — Вы оба сумасшедшие. Луффи рассмеялся, Кохару пожал плечами, а лодка тем временем приближалась к Шелз-Тауну.

***

Кафе «Морская Фея» гудело жизнью. Воздух дрожал от запаха жареной рыбы, звонких споров моряков и смеха. Солнечные лучи играли на медных кружках, а Луффи сражался с горой еды: — Пятая рыба готова к бою! — объявил он, размахивая вилкой. — Расти быстрее — не получится, — фыркнула рыжеволосая официантка Рика, ставя перед ним дымящуюся порцию тушеного кролика. За соседним столиком бородач в тельняшке ахнул: — Эй, парень! Ты же весь их улов сожрал! — Я буду Королем Пиратов! — Луффи вытер рот рукавом. — Короли обязаны много есть! В зале рассмеялись. Кохару молча допивал чай, наблюдая, как старушки у окна шепчутся, тыкая пальцами в сторону площади. **Легенда о Зеленоволосом** — Король? Ха! — хрипло усмехнулся старик с трубкой. — Вон тот "король" на столбе — тоже важничал! Теперь вороны клюют! Рика нахмурилась, поправляя фартук: — Зоро не зазнайка! Он... поспорил с Хельмеппо. — На три дня в бочку с селедкой залез! — выкрикнул пьяный матрос. — Хельмеппо проиграл, раззявился Моргану — вот мечника и приковали! Кохару поднял бровь: — За что? — Говорят, меч у дозора хотел украсть! — Врёшь! Он Хельмеппо кулак навстречу носу подставил! Рика перебила, краснея: — Зоро пообещал стоять на месте, если он не тронет мою сестру. Хельмеппо шёл по улице с агрессивным псами, и они напали на мою сестру. Зоро прирезал одну из них, а его приговорили к месяцу ареста. Луффи замер с полным ртом: — Значит, он сильный? И честный? — Лучший мечник Ист Блю! — гордо сказала Рика. — Но Хельмеппо собирается казнить его. Пока неизвестно когда, но скорее всего со дня на день. Луффи вскочил, едва не опрокинув стол: — Кохару! Он нам подходит! Забираем! — Его охраняет полсотни дозорных, — сухо заметил Кохару. — Значит, поколотим полсотню! — Луффи уже мчался к выходу. — Эй, мечник! Не умирай! Рика сунула Кохару теплую лепешку: — Для него... Он месяц почти не ел. В углу два рыбака спорили: — Держу пять тысяч белли — соломенный парень сдохнет через минуту! — Ставлю десять — что мечник сам его порубит! Кохару вздохнул. Шум кафе, безумие Луффи и тень мечника на столбе вдруг сложились в странную логику. — Ладно, — пробормотал он, идя к двери. За его спиной кафе взорвалось смехом и новыми ставками. Никто не сомневался: сегодня будет шоу. Площадь перед зданием Морского Дозора напоминала муравейник, потревоженный палкой. Толпа гудела, но держалась на почтительном расстоянии от деревянного столба, где под палящим солнцем стоял прикованный Ророноа Зоро. Его мускулистое тело было покрыто ссохшейся грязью и следами побоев, но поза оставалась прямой, а взгляд – острым, как его заточки. Десяток дозорных в синей форме с волчьими эмблемами на рукавах ленительно переминались у подножия платформы. — ЭЙ, ЗЕЛЕНОВОЛОСЫЙ! ГОТОВ К ПЕРЕЕЗДУ? — оглушительный крик Луффи разрезал гул толпы. Он пробивался вперед, расталкивая зевак, с лицом, сияющим от азарта. Кохару шел следом, невозмутимо жуя последний кусок лепешки от Рики. Его глаза скользили по позициям дозорных, отмечая ржавые ружья и расхлябанные стойки. Зоро приоткрыл один глаз: — Свали, идиот. Ты портишь мой послеобеденный сон. — Какой сон?! — возмутился Луффи. — Мы тебя спасать пришли! Будешь у нас мечником! В толпе прокатился смешок. Пожилой торговец шепнул соседу: — Ха! Гляди-ка, клоуны на арену вышли! Грохот тяжелых сапог по каменным ступеням заставил толпу резко замолчать. На площадке появился капитан Морган. Три метра роста, широченные плечи под золотой кирасой, и главное – огромная секира с лезвием, похожим на дверь амбара. Его единственный глаз (второе место украшали шрамы) сверлил пришельцев с презрением. — КОМАРЫ! — его голос грохнул, как залп корабельной пушки. — КТО ПОЗВОЛИЛ ВАМ ПЫЛИТЬ МОЮ ПЛОЩАДЬ?! Луффи ткнул пальцем в Моргана: — Ого! Ты и правда большой! Как тебя зовут? "Железнобокий"? "Топороголовый"? — Я – КАПИТАН МОРГАН! ГРОЗА ИСТ БЛЮ! — взревел гигант, топая ногой так, что задрожали витрины. — И СЕЙЧАС Я РАЗМАЖУ ВАС ПО КАМНЯМ! Дозорные дружно выхватили сабли, образовав полукольцо. Морган не стал церемониться. Его секира взвилась в воздух с ужасающим свистом, рубя вниз, где секунду назад стоял Луффи. Каменная плита раскололась пополам. — Ух ты! — восхищенно крикнул Луффи, кувыркаясь в сторону. — Быстрый ты для такой туши! — ЗАТКНИСЬ И УМРИ! — Морган ринулся за ним, как разъяренный бык, его секира выписывала смертоносные дуги, снося скамейки и ломая фонарные столбы. Луффи уворачивался с дурацкой ухмылкой, то вытягивая шею, то отпрыгивая на руках. Кохару тем временем двигался иначе. Пока Луффи разбирался с боссом, он же решил разобраться с толпой. Как тень, он скользил между дозорными. Его удары были краткими, точными: ребром ладони – в шею, локтем – в солнечное сплетение, подсечка – под колено. Солдаты падали один за другим, корчась и хрипя, даже не успев понять, что произошло. Никто не был убит, но подняться они не могли. — Эй, ты! — крикнул Зоро Кохару, наблюдая за его работой. — Неплохо двигаешься! Жаль, меча нет. — Пока не нужен, — коротко бросил Кохару, уворачиваясь от выпада сабли и отправляя владельца в нокдаун ударом в челюсть. Морган, разъяренный неуловимостью Луффи, заметил Кохару, безмятежно стоящего среди груды живых тел. — ТЫ! — заревел он, меняя цель. — СДОХНИ ПЕРВЫЙ! Секира понеслась в горизонтальном рубящем ударе, способном перерубить лошадь. Толпа ахнула. Луфби крикнул: "Кохару!" Зоро напрягся. Кохару не стал уворачиваться. Он встал в стойку, его правый кулак сжался. И вдруг – по коже пробежали мурашки у всех, кто был близко. Воздух вокруг кулака *завибрировал*, стал густым, почти видимым, окрасился в чернильный оттенок. Это было Хаки Вооружения, проявленное сознательно и мощно. **ДОНГ!** Удар секиры встретил не плоть, а будто скалу. Раздался оглушительный лязг, будто гигантский колокол ударили. Секира отскочила, оставив лишь царапину на камнях площади. Рукоять болезненно задрожала в руках ошеломленного Моргана. Его единственный глаз расширился от непонимания. — Ч-что?! — выдавил он. — Моя очередь, — тихо сказал Кохару. Он сделал шаг вперед. Его кулак, все еще окутанный черным сиянием, молнией выстрелил вперед – не в доспехи, а в центр огромной секиры. Раздался звук ломающегося камня. **КРЯНЬ!** Стальное лезвие, гордость капитана, символ его власти, разлетелось на десятки осколков! Осталась лишь жалкая обугленная рукоять в руках Моргана. Наступила мертвая тишина. Даже Луффи замер, впечатленный. Морган тупо смотрел на обломок в руках. Его мир рухнул вместе с секирой. — Н-не может быть... — прохрипел он. — Может, — Кохару уже стоял перед ним. Его второй удар, без Хаки, но точный и сильный, пришелся в подбородок гиганта. **БАМ!** Морган закачался, как подрубленное дерево, и рухнул на плиты, подняв облако пыли. Золотая кираса звонко лязгнула о камень. Толпа взорвалась – не страхом, а восторгом, удивлением, смехом. Сдержанные аплодисменты, свист, возгласы: — Видал?! Одним ударом! — Секира "Грозы Ист Блю" – в щепки! — Кто эти парни?! Луффи, не теряя времени, подскочил к столбу и голыми руками порвал толстые веревки, державшие Зоро. — Вот! Свободен! — заявил он. — Теперь ты мой мечник! Зоро, потирая запястья, смерил Луффи долгим взглядом, потом перевел его на Кохару, который спокойно отряхивал пыль с рукава. — Твой удар... интересный, — сказал он Кохару. Потом посмотрел на Луффи: — Я не стану твоим подчиненным, мальчишка. Но... — он оглядел разгромленную площадь, усмехаясь, — если ты плывешь туда, где дерутся с такими уродами, как Морган... я составлю компанию. До следующего острова. Луффи сиял: — Ура! Добро пожаловать на борт! Теперь нас трое! Кохару лишь кивнул, подбирая с земли забытое кем-то яблоко, а затем выбрасывая его. Его путь только начинался.

***

Запах гниющих овощей висел в узком переулке за рыбным рынком. Коби, запыхавшись, остановился у ржавого мусорного бака. Там, съёжившись в тени, сидел Хельмеппо. Его некогда роскошный наряд висел лохмотьями. Линза левого очка была разбита в паутину трещин, а из-под прижатой к щеке ладони сочилась алая полоска — подарок рыбака, чью тележку Хельмеппо когда-то опрокинул "для тренировки реакции". — Ты... — голос Хельмеппо был хриплым, как скрип несмазанной двери. Он не поднимал головы. — Пришёл посмеяться? Показать, как сын "Грозы Ист Блю" прячется в вонючем переулке? Коби молча вытащил из кармана чистый, хоть и мятый, платок. Несколько дней назад он бы задрожал от страха перед этим человеком. Но сегодня видел, как рушится каменная гора по имени Морган. — Вот, — Коби протянул платок. — Вытри кровь. Хельмеппо медленно отнял руку от лица. Его глаз за разбитым стеклом очка был красным, опухшим. Не только от удара. — Зачем? — он не взял платок. — Чтобы потом сказать всем: "Смотрите, я пожалел того, кто меня бил"? Коби опустился на корточки перед ним. Грязь мгновенно пропитала брюки, но он не отступил. — Я два года мыл полы на "Железной Деве". Боялся даже мух. Капитан Альвида... — он замолчал, сглотнув. — Она била меня ведром за каждую разлитую каплю. Я думал: так будет всегда. Пока не появился Луффи. Он посмотрел на меня... как на человека. Не на тряпку. Хельмеппо нервно засмеялся: — И что? Твой резиновый друг научил тебя раздавать платки врагам? — Нет. — Коби настойчиво сунул платок ему в руку. — Он научил меня, что слабость — не приговор. Трус может стать храбрецом. Если захочет. Хельмеппо сжал ткань. Его пальцы дрожали. — Отец... — голос сорвался. — Он всегда говорил: "Сильные выживают. Слабых топчут". А я... Я был слабым. Прятался за его спиной. Лгал. И теперь... я даже платок принять стесняюсь. В переулке наступила тишина. Где-то далеко кричали чайки. Коби вдруг вспомнил, как Кохару сказал ему у причала: *"Не давай себя бить"*. Не только кулаками. — Морган проиграл, — твёрдо сказал Коби. — Но его правила — не закон. Мы можем выбрать другие. Он встал и протянул руку. — Пойдём в штаб Дозора. Сдадим экзамены. Не как сын капитана и раб пиратов... а как Коби и Хельмеппо. Два парня, которые устали бояться. Хельмеппо уставился на протянутую руку. Его взгляд метнулся к концу переулка — туда, где возвышалось здание Дозора. Туда, где раньше решали его судьбу. Теперь предстояло решать самому. — ...Чистый лист? — он хрипло рассмеялся. — Звучит как сказка для дураков. Но его пальцы, грязные и поцарапанные, всё же сжали руку Коби. — Ладно. Но если старый сержант Гаррот опять будет орать про полировку пуговиц... я сбегу к пиратам. Коби улыбнулся. Впервые за долгое время. — Договорились. Он помог Хельмеппо подняться. Тот споткнулся о пустую селёдочную бочку, ругнулся, но руку не отпустил. Из разбитого очка капнула на щёку не то кровь, не то слеза. Они вышли из переулка на солнце, не замечая, как торговцы у мясных лавок перешёптываются, показывая пальцами на сломанные очки и грязный мундир. Путь в Дозор начался с первого шага — не к славе, а к себе.

***

Лодка весело подпрыгивала на лазурных волнах Ист Блю. Солнце бликами играло на воде, ветер наполнял парус, унося прочь запах пороха и страха Шелз-Тауна. Луффи, свесив ноги с носа, пытался поймать летучую рыбу голыми руками и хохотал при каждой неудаче. Зоро дремал у мачты, его три меча мирно покоились рядом. Кохару сидел на корме, наблюдая за исчезающим берегом. В руках он вертел странный предмет – выброшенный кем-то спиралевидный камень, напоминавший то самое проклятое яблоко. — Эй, Кохару! — Зоро внезапно открыл один глаз. Его взгляд был острым, оценивающим. — Твой удар... тот, что разнес секиру Моргана. Это не просто сила. Что это было? Кохару перестал вертеть камень. Он посмотрел на свои ладони, словно впервые их видя. — Хаки Вооружения, — ответил он просто. — Сила воли. Та, что делает тело тверже стали. — Он сжал кулак, не активируя силу, просто глядя на него. — Пробудил в бою. Против пирата по имени Копи-Хейд. У него... было два Дьявольских плода. Зоро приподнял бровь, явно заинтересованный: — Два? Такое бывает? — Как оказалось, бывает. — Кохару опустил руку. — Я был слабее. Меньше, медленнее. Он играл со мной, как кот с мышью. А потом... что-то щелкнуло внутри. Ярость? Отчаяние? Не знаю. Кулак стал... другим. Тяжелым, неотвратимым. Словно сама земля ударила через меня. Им я и сокрушил его. Луффи перестал ловить рыбу, перевалился на спину, закинув руки за голову: — Вау! Значит, ты тоже внезапно стал сильным? Как круто! Я просто съел фрукт — и стал резиновым! Ха-ха! Никаких щелчков! — Твоя "резиновость" и есть твоя сила, Луффи, — заметил Зоро. — А Хаки... это другое. Это то, что можно развить. — Он снова посмотрел на Кохару. — Ты им владеешь... необычно. Для новичка. —Кстати, у него была сила трех фруктов. Благодаря первому он как раз и получил силу остальных двух. И после битвы, я получил силу его первого фрукта. В энциклопедии написано, что это Суу-Суу но ми. Больше кроме фото и названия там ничего нет. Но из названия можно предположить, что это именно он. Кохару кивнул, глядя на горизонт: — Я только начинаю понимать это. Как оно работает. Почему пришло тогда... и как вызвать его снова по воле. Это как... новая мышца. Ее надо тренировать. — Хм. — Зоро закрыл глаза, удовлетворенный ответом. — Значит, впереди еще много драк. Хорошо. Сильные противники — лучшая тренировка. И лучший способ проверить свои мечи. — Он потянулся, с наслаждением скрипнув плечами. — До следующего острова, говоришь, Луффи? Орандж Таун? Надеюсь, там найдется кто-то, достойный клинка. — Обязательно найдется! — Луффи вскочил, указывая вперед. — А пока — я ГОЛОДЕН! Кохару, где остатки лепешек от Рики? Кохару молча протянул сверток. Луффи с радостным воплем вцепился в него. Зоро усмехнулся. Лодка плавно качалась на волнах. Солнце грело. Ветер пел в снастях. Позади оставались страхи и цепи Шелз-Тауна. Впереди лежало открытое море, полное опасностей, чудес и обещания новых встреч. Кохару Амами, юнга вчерашнего дня, а сегодня — Старпом Соломенной Шляпы, смотрел вперед. Путь к пониманию своей силы, к ответам о проклятом плоде и к Королю Пиратов только начинался. И это было... правильно.