Часть 2

Погода изменилась. К вечеру собрались тучи и разразилась гроза. Да ещё какая! Настоящая буря, какой давно не помнили местные жители. Няня Софи в страхе читала молитвы перед Распятием в углу своей комнаты, ее не стоило беспокоить. Мадам Моруа зажгла лампу и стала читать дочке вслух сказки, чтобы отвлечь и успокоить. Мужчины на нижнем этаже пили вино и играли в шахматы, посмеиваясь над женскими страхами. Едва только ливень стал стихать, кто-то стал неистово дергать звонок входной двери. Доктор обеспокоился, должно быть кому-то нужна помощь, кто-то пострадал от грозы. И поспешил открыть. В комнату ввалилась молодая женщина, совершенно мокрая, платье разорвано, на щеке кровь, подол платья и туфли в грязи. - Что с Вами, мадемуазель? - Доктор поднес лампу, чтобы рассмотреть ее получше. - Помогите, - проговорила она, едва шевеля побелевшими губами, - она…украла…мою жизнь, Проговорив это, незнакомка потеряла сознание. Доктор вместе с сыщиком перенес ее на диван в кабинет, служивший иногда приемной для больных. Он с тревогой пощупал пульс, его не было, послушал сердцебиение, его тоже не было, так же как и дыхания. - Боже праведный! Да она же мертва! - прошептал пораженный мсье Фора. - Да, - его друг смиренно склонил голову, - как видно бедняжка истратила последние силы, чтобы добраться сюда, да ещё в такую непогоду. Посмотри на нее, она умерла от истощения. - Какой ужас! - воскликнула мадам Моруа, оказавшаяся там внезапно, в силу женского любопытства. А из-за спины у нее выглядывала Жанна, которая узнала эту тётеньку. - Это же Спящая красавица! - Взрослые разом вздрогнули и обернулись. - Я видела ее вчера на чердаке в доме бабушки моей подружки. Только Розали запретила говорить мне обэтом, я даже поклялась. Мамочка, ничего что я вам сказала? - Все хорошо, детка, - выдавила мадам Моруа, - что тебе ещё сказала о ней Розали? - Ничего больше, только то, что мадемуазель спит много лет подряд и не просыпается. А почему она лежит у нас в комнате? - Софи! - мать позвала няньку, - Уведите ребенка наверх. Для девочки сегодня довольно потрясений. - И когда ее просьба была исполнена, Инес спросила у мужа с тревогой: - Что мы теперь будем делать? - Сообщим в жандармерию разумеется, пусть разбираются, - доктор поправил свисающую руку покойницы накрыл ее белой простынёй. - Мадам, - детектив неожиданно обратился к хозяйке, глаза его горели, - мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством, но прошу, позвольте мне задержаться у вас ещё на несколько дней. Мне хочется самому расследовать это дело. - Конечно, - согласно кивнула Инес, - несчастной мы помочь уже не в силах, но пусть хоть будут наказаны те, кто довел ее до такого состояния. Я верю в ваш успех, мсье Фора. Последующие три дня детектив практически не бывал у них дома, приходил разве что ночевать. Он искал свидетелей, выяснял детали, но друзей в тайны расследования не посвящал. Пока не сложилась полная картина случившегося. Однако перед тем, как рассказать им все, произошло ещё одно событие. В четверг мальчишка-посыльный принес ему записку, в которой витиеватым почерком были выведены слова: “Жду Вас сегодня в девять вечера у входа в старое кладбище. Без свидетелей.” И инициалы - В.д.К. Валери де Клермонт, усмехнулся детектив. Что ж, он готов. Доктор, узнавший от него о назначенной встрече, сказал твердо: - Я не позволю тебе идти одному. Пойду с тобой, да ещё прихвачу пару жандармов. Не переживай, мы спрячемся в кустах, и до поры до времени будем сидеть тихо. Я догадываюсь, что тебе угрожает опасность. Ночное небо озарялось зарницами. Старые деревья шумели над головой. Стоя под статуей скорбного Ангела, детектив думал о бренности жизни, неизбежной смерти и вечности. Но даме, которая приближалась, были чужды размышления на подобные темы. Она была одержима демоном сребролюбия и тщеславия. - Сколько Вам нужно денег за молчание? - задала вопрос в лоб. - Молчать о чем? - ни один мускул не дрогнул в лице сыщика, - Я не понимаю Вас, мадам. - Бросьте, Вы прекрасно понимаете, - ее карминно-красный рот искривился в презрительной усмешке, - такая ищейка, как Вы, должна быть уже в курсе всех дел. - Разговаривая, баронесса увлекала его за собой вглубь кладбища. Затем, резко остановившись, сказала: - Сто тысяч франков и Вы исчезнете отсюда навсегда! - Ого! Дорого же Вы оценили мое молчание, - Фора саркастически рассмеялся, но тут при вспышке зарницы увидел, что дама нацелила на него пистолет. Реакция его была мгновенной, пистолет был выбит у нее из рук одним резким ударом, вторым ударом сыщик свалил преступницу на землю. Прижимая ее к краю свежевырытой могилы, процедил сквозь зубы: - Вам не удастся избежать огласки, суда и наказания, мадам самозванка! В этот момент позади послышались топот и крики, к ним спешили доктор и жандармы. Следующий вечер друзья коротали за беседой с хорошим вином. Фора наконец рассказал доктору обо всем по порядку: - Двадцать девять лет назад в семье обедневших дворян Дюжарден родилась двойня, две девочки - Валери и Жюстин. Внешне они были похожи друг на дружку как и положено двойняшкам. Характеры же у обеих были разные.Валери была тихой, задумчивой и мягкой. Жюстин - своевольной и решительной. Их отец скончался от пьянства, когда сестрам было лет по одиннадцать, оставив в наследство по себе только долги и недобрую память. Я беседовал с их нянькой в деревушке Сен-Жермен, старушка была весьма словоохотлива и мне удалось узнать об их детстве и юности почти все. В двадцать лет на Валери обратил внимание сам барон де Клермонт. И женился, не взирая даже на отсутствие приданого. Жюстин страшно завидовала сестре, ведь приличных женихов у нее не было. Через год после свадьбы Валери родила дочь, Розали. Роды были трудными, ребенок шел поперек, но доктору и повивальной бабке удалось спасти и мать и ребенка. Баронесса взглянула на свою малютку, улыбнулась и погрузилась в сон. Который продолжался целых восемь лет. Вначале она лежала в доме барона, за ней ухаживали и не тревожили. Но в голове завистливой сестры созрел коварный план. И вскоре она перевоплотилась в Валери. Сделав вид, что проснулась от летаргического сна, сестру же ночью тайно перевезла в дом своей матери. Возникает вопрос: куда же тогда подевалась Жюстин? О! Очень просто! Злодейка разыграла собственную смерть, купив за несколько монет труп утопленницы - какой-то бродяжки, выловленный из вод Гаронны, раздувшийся до неузнаваемости. Она не побрезговала облачить его в свою одежду. Безымянную утопленницу похоронили в фамильном склепе Дюжарден. Мадам Дюжарден знала обо всем, но боялась идти наперекор своей властной дочери, которая наконец дорвалась до богатства. Единственным условием матери было: обеспечить покой и уход настоящей Валери, покуда она жива. Все делалось в атмосфере абсолютной секретности. Служанкам, ухаживавшим за спящей, хорошо платили. Но Жюстин мечтала отправить сестру на тот свет. Она оставалась для нее живым укором. - Странно, что барон-супруг не догадался о подмене, - хмыкнул доктор. - Это говорит о том, мой друг, что мы часто, увы, бываем невнимательны к своим женам, - усмехнулся сыщик, - к тому же Жюстин была очень хитра. По свидетельству камеристки, она даже рисовала себе родинку на щеке, как у сестры. Но что же вышло дальше? Мадам Дюжарден умерла от сердечного приступа, у нее смолоду было больное сердце, ноги отекали так, что она почти не могла ходить. Сразу же после похорон лжебаронесса решила действовать, она наняла могильщиков и велела похоронить свою живую сестру на старом кладбище. И всё было бы шито-крыто. Однако в ту ночь, как мы помним, разразилась страшная гроза. Гробокопатели рассказывают, что ливень хлестал, молнии били то тут то там и они уже ругали себя за то, что согласились. А тут ещё в довершение ко всему, покойница в гробу издала крик. Они не успели опустить гроб в могилу. И заколотить крышку ни у одного из них не поднялась рука. Здоровые мужланы просто швырнули гроб на землю и бросились наутёк со страху. Последний убегающий видел, как мнимая покойница сама откинула крышку и стала выбираться из гроба. У себя дома ему пришлось выпить приличное количество спиртного, чтобы позабыть об этом страшном видении и отключиться. Несчастная Валери все осознала и пришла искать у нас помощи. - Да, ужасная вещь, - покачал головой доктор, - хорошо, что злодейка теперь под стражей. Барон, говорят, крайне возмущен и не намерен прощать ее, наоборот - добивается, чтобы ее судили по всей строгости закона и упекли на каторгу. - Что ж, туда ей и дорога. Довольно уже пожила всласть. Потом, помолчав, добавил: - Летаргия… Самая загадочная болезнь! Наука сейчас не в силах разгадать ее. И даже через сто лет, думаю, будет не в силах.