Часть 1. Жатва и маскарад

Глава первая Жатва Этот день всегда тянется неправдоподобно медленно. Дистрикт старается провалиться в тишину: сегодня не до разговоров и обсуждений бытовых мелочей. На площади уже располагаются репортёры, которые подарят Капитолийцам возможность насладиться зрелищем Жатвы. Кто-то расхаживает по улицам и принимает взятки, от таких обычно отворачиваются и стараются не замечать. В этот день все задумываются об учести своих детей и друзей, но, когда в полной тишине звучит имя, никто не вызывается добровольцем. Куда же уходят все тёплые чувста и героическая самоотверженность? Мне в этом плане гораздо легче: у меня не осталось кого-то, кого можно любить. Отца я никогда не видела, мать умерла от болезни. Я выросла в детском доме - унылом месте, где дети стараются существовать и работают хуже волов. У многих здесь были братья и сёстры, и сегодняшний день может разлучить их навсегда. Однако, жатва начнется в полдень, а значит пора прогуляться до площади. Я иду через леслпилку, где обычно тишина наступает только поздней ночью. Однако, на этот раз жители даже прекратили работу: все выстраиваются на площади. Одеваются в лучшие наряды, шепчут друг другу горячие слова поддержки, дают всякие мелочи ,,на счастье". *** Все дети дистрикта замерли в молчании. Мы сейчас словно стадо ягнят, которое вот-вот лишится двоих. Младшие стоят впереди, боязливо хватая друг друга за руки, старшие - позади. Сегодняшняя жатва приносит мне скорее раздражение, нежели страх. Недавно мне исполнилось восемнадцать лет, так что стоит мне вновь услышать, как произносят чужое имя, я раз и навсегда освобожусь от голодных игр. Лишь бы всё поскорее закончилось! От нетерпения постукивая пальцами правой руки по запястью левой, я начинаю рассматривать сцену. На ней стоят два больших стеклянных шара, наполненных белыми конвертами. В одном имена всех мальчиков, в другом - девочек. Семь из них - мой билет из дистрикта. Стоит Кассинии Хризантии прочитать два слова, и весь Капитолий узнает моё имя. Меня будут провозить в роскошной колеснице, наряжать в идиотские костюмы деревьев, вытаскивать на интервью. Возможно, кто-то будет на меня ставить или даже пожертвует какой-нибудь подарок на арене. Однако, вряд ли она вытащит моё имя. Я не брала тессеры, и мое имя записано всего семь раз. Семь против нескольких тысяч. Мэр зачитывает договор с дистриктами, который мы исправно слышим каждый год, а затем уступает место Кассинии Хризантии. Не могу не подшучивать над Капитолийцами. Эти идиотские имена, акцент и манера говорить! Странный напор на шипящие, любое слово звучит вопросом, да и рот они едва открывают, когда говорят. Выглядит Кассиния словно кукла, над которой хорошенько поиздевался ребёнок с красками под рукой. Нереалистичного малинового оттенка волосы скрученны в башню на голове, на слегка розоватой коже виднеются узоры, ресницы выглядят, словно длинные спицы веера. Вместо одежды на ней виднеется какое-то переплетение ткани, перьев и странных аксессуаров. - Здравствуйте! Поздравляю с Голодными Играми! И пусть удача всегда будет на вашей стороне! - пропевает она высоким манерным голосом, будто для неё и впрямь нет большего удовольствия, чем видеть нас сегодня. Огромные каблуки бодро чеканят по сцене. Кассиния эффектно заносит руку над шаром с именами девчонок. - Сначала дамы! - восклицает она и жестом заправского фокусника вытаскивает конверт. Взяв его в холеные руки, пальцы которых увенчивают непомерно длинные острые розовые ногти, она произносит, - Джоанна! Мейсон! Это я. На секунду я замираю, а затем меня переполняет ярость. Серьёзно?! Вот так, в последний год, вы всё-таки хотите меня убить?! Я тут же соображаю, что камеры жадно вцепятся в моё лицо, едва я выйду из толпы, а потому стараюсь приободриться. Вдруг, в мою голову приходит прекрасная идея. Я ведь еду на игры, правильно? Так почему бы мне тоже не поиграть с Капитолием? Я позволяю своему взгляду в панике заметаться по толпе. Затем, я кое-как начинаю продвигаться к сцене, делая вид, что сейчас разрыдаюсь или упаду в обморок. Хотите шоу? Хорошо! Поверьте в мою роль, и вас ждёт целое море сюрпризов. - Умница, дорогая! - соловьём заливается Кассиния, - Поднимайся к нам! Я встаю около неё и оглядываю толпу. Те, кто знают меня лично, ни на секунду не поверят в мой маскарад, но я играю не для них. - Теперь джентльмены! - Хризалия вытаскивает конверт и произносит, - Нэйтан! Браун! На сцену выходит высокий крепкий парень. Волосы цвета тёмного шоколада слегка вьются, спадая на глаза. Когда он подходит ко мне, я различаю их свинцовый, словно грозовое небо, оттенок. У него смазливые черты лица, да и весь он действительно красив. Девчонки при виде него наверное штабелями падают. Выглядит он даже старше меня и весьма внушительно. Я тут же воображаю, как капитолийская публика сходит с ума и осыпает его подарками. В следующую секунду я представляю его в деле. - Пожмите друг другу руки! - приказывает Кассиния. Нэйтан жмёт мою ладонь с вежливостью и словно бы с уважением. Если бы я повиновалась своим эмоциям, то вывернула бы ему руку, но я едва пожимаю ее в ответ и полными ужаса глазами смотрю то на него, то на репортёров. Капитолийцы, вы запомнили, что Джоанна Мэйсон - та ещё тряпка?