Часть 2. В ожидании роскошной неизбежности

Глава вторая В ожидании роскошной неизбежности Прощаться мне не с кем, так что я сижу в доме правосудия и мечтаю, чтобы время шло быстрее. Имя на проклятом конверте стало моим приговором, и чем скорее он исполнится, тем мне станет легче. Всё в этой комнате просто кричит о роскоши: мягкие диваны, столы из дорогого дерева (уж в чём - в чём, а в древесине я разбираюсь), яркие электрические светильники. В нашем дистрикте электричество отключают довольно часто. Как забавно, что отвратительное беззаконие Игр начинается именно в доме Правосудия! Внезапно, двери распахиваются и двое миротворцев в белом обмундировании вталкивают ко мне посетителя. Он оказывается моим ровесником. Его светло - рыжие волосы вьются и забавно топорщатся, светло - зелёные глаза смотрят с тревогой и таким отвратительным сентиментальным соболезнованием, что мне едва не становится тошно. Неожиданный гость сажится рядом и ободряюще сжимает мою ладонь. Это Лайнол Макнэйр - вырос со мной в детском доме и частенько влезал в мои драки. Несколько секунд он молчит, лихорадочно пытаясь подобрать слова, а потом выдаёт: - Знаешь, я в тебя верю. Я саркастично усмехаюсь и отворачиваюсь, разглядывая вид из окна. Мой собеседник настойчиво продолжает: - У тебя прекрасная стартегия: изображать слабенькую забитую жертву! В дальние дистрикты никто не верит, симпатия всегда на стороне профи! Капитолийская публика - сплошь сентиментальные глупцы, так что ты проведёшь их на раз-два! - Главное - провести профи, - откликаюсь я, уже начиная тщательно продумывать стратегию игры, - На тренировках оружие не трогать, поучиться какой-нибудь полезной мелочи. - На интервью мямлить и огромными глазами смотреть на Капитолийцев, - подхватывает мою мысль Лайнол. - Едва попаду на арену, скроюсь как можно дальше от рога изобилия, - заканчиваю я, - Не хочу плавать в луже из крови трибутов. Лучше разделаюсь с профи в самом конце. Жаль только, что не придется рассчтывать на подарки от спонсоров, - я закатываю широко посаженные глаза, - Они же стоят целое состояние! - Не забывай, что самое страшное испытание не в этом! - траурным тоном произносит Лайан. Я вопросительно смотрю на него. - Из тебя сделают самое уродливое капитолийское дерево! - намекает он на церемонию открытия, где на колесницах проводят трибутов в самых ужасных и смехотворных костюмах в мире. Парень старается улыбнуться, но выходит криво. Я благодарна и за это, ведь была уверена, что не существует человека, которому я была бы дорога. Однако, последнее дело на играх - преисполняться благодарностью и жалостью. Отсутствие привязанности - моя сила. Вваливаются миротворцы, хватают Лайнола за руки и вытаскивают из помещения. - Я буду ждать! - кричит он, и двери отрезают нас друг от друга. Что ж, и я. *** С Нэйтаном мы вновь встречаемся на станции, с которой отправляется поезд. Еще не завидев камеры, я на всякий случай и репетиции ради спешно натягиваю перепуганную маску и едва-едва плетусь к поезду. Нэйтан же наоборот весь сияет. Гордая поступь, расправленные плечи, равнодушный взгляд скользит по провожающим. Я подмечаю, что такой напарник сможет сыграть для меня роль отличного громоотвода. Пусть спонсоры любуются красавчиком из седьмого пока его землячка трусливо вжимается в собственную тень. Из ниоткуда появляется Кассинния и осторожно подталкивает нас за плечи в поезд. Он трогается и быстро набирает скорость, я чувствую, что лечу. Мимо нас проносятся одинаковые лесные массивы, фигуры рабов, ах, простите, работников, доставляющих в Каеитолий лучшую древесину. Надо же мне поглядеть на свой родной дистрикт, вероятно, в последний раз. Я отворачиваюсь от окна и только теперь вижу всё вычурное великолепие поезда. Мягчайшие сиденья, узоры на полу, блесятщие лакированные столы ломятся от всевозможных яств. В жизни не видела столько еды. Нэйтан оглядывает всё по-прежнему сдержанно и отстранённо. - Наслаждайтесь поездкой, здесь всё специально для вас! - предлагает Кассинния и бодро чеканит каблуками к дверям в другой вагон, - В Капитолии будем через двое суток! Я сажусь за стол и с удовольствием набрасываюсь на еду. Не думаю, что на арене мне предложат такой богатый выбор блюд, и тем более после неё, если я поеду не в поезде, а в деревянном ящике. Мой земляк садится рядом и неторопливо ест. В этот момент в вагон входит Рубака - победитель прошлых лет. Это высокий темнокожий мужчина с культёй вместо правой руки. Он окидывает нас оценивающим взглядом и садится с нами. Пару раз я видела его по телевизору в компании единственного победителя из двенадцатого - Хеймитча Эбернетти. Оба те ещё пьяницы, и, кажется, пользы от нашего ментора не жди. Однако, Рубака громко хлопает в ладоши и начинает, вполне чётко и осознанно: - Предлагаю, времени зря не терять и перейти к вашим стратегиям. Что вы умеете лучше всего? Бегать? Драться? Или, может быть, очаровывать спонсоров? - он оглядывает литые мышцы и смазливую физиономию Нэйтана. - Завоевать внимание спонсоров - это уже половина дела, - парень впервые произносит что-то с момента нашей встречи. Голос у него звучный и очень уверенный. - Они помогут тебе только вы том случае, если ты переживешь первую схватку у рога изобилия, - поправляет Рубака, наливая себе вина, - Сможешь раздобыть там оружие? - Без оружия мне и делать нечего, - спокойно отвечает Нэйтан, - Если я сунусь туда после того, как пережду атаку, нарвусь на профи. Лучше сделать всё сразу, пока они расправляются с остальными. Я с неудовольствием отмечаю, как он самоуверен и хладнокровен. Надеюсь, с ним разделается кто-то другой. В крайнем случае, если даже он победит, то мой дистрикт получит нормальное пропитание на целый год. - Соображаешь, парень, - довольно кивает Рубака, - Сразу покажи распорядителям и профи, на что ты способен, но лучше не принимай их союз: прирежут во сне и не пожалеют. - Что вы думаете насчёт союзников из других дистриктов? - спрашиваю я, отрабатывая запуганную неуверенную интонацию. Рубака переводит на меня внимательный задумчивый взгляд и говорит: - Это исключительно твой выбор. С союзником действительно легче выжить, вопрос только в том, сможешь ли ты потом его убить. Дальше мы начинаем обсуждать опасности, которые могут подстерегать нас на арене. Кроме остальных двадцати трёх трибутов не стоит списывать со счетов и природные условия: легко можно замёрзнуть, умереть от голода или обезвоживания, съесть ядовитое растение или пасть жертвой инфекции. К концу разговора моя голова переполняется всевозможными советами, но я стараюсь надёжно зафиксировать каждый в своей памяти и внимательно обдумать. Нэйтан поднимается и уходит в своё купе. Дождавшись, пока за ним закроются двери, Рубака внимательно смотрит на меня и слегка приподнимает брови в немом вопросе. - Помогите мне придерживаться стратегии, - твёрдо говорю я, сбросив наконец порядком опостылевшую мне маску, - Мне нужно убедить всех вокруг в том, что обо мне можно смело забыть. Я отлично управляюсь с топором и быстро бегаю, скрыться и добыть себе еду я смогу. - Твоя стратегия может сработать, - ментор довольно кивает, - Я смотрю, ты времени зря не теряешь!