Тайяки и тишина | Мия Осаму 𖹭 (глава 2)

Глава 2: «Тайяки и тишина» Спустя несколько недель после того матча, когда азарт и напряжение висели в воздухе, как грозовая туча, а сердца бились в унисон с каждым ударом мяча, всё стихло. Карасуно снова погрузилась в привычную рутину — звонки, шаги в коридорах, смех за углом спортзала. Но однажды после уроков что-то в этой рутине дрогнуло. Ты выходишь из школы, как обычно, с сумкой на плече и взглядом, устремлённым вперёд, стараясь не замечать шума и суеты. И тут — он. Осаму стоит у ограды, прислонившись плечом, руки в карманах, лицо — как маска: ни враждебности, ни интереса. Просто стоит. Как будто ждал тебя. Как будто знал, что ты выйдешь именно сейчас. Ты замираешь. Сердце делает лишний удар. Он лениво отталкивается от стены и начинает идти к тебе, не спеша, будто время для него течёт медленнее. – Ну что, передумала насчёт свидания? – ровным тоном произнёс он. Ты будто вросла в асфальт. Внутри всё кричит — "убегай, не смотри, не ввязывайся". Но ноги не слушаются. Голос тоже не сразу находится. – Я же сказала… не хожу… – ты промямлила еле слышно. Он не улыбается. Не хмурится. Просто смотрит. А потом — вздыхает, будто ты сказала что-то очевидное, но всё равно неправильное. – А я не спрашиваю, ходишь ты или нет. Я спрашиваю — пойдёшь ли со мной. – все так же спокойно говорит Осаму. Ты поднимаешь глаза. И ловишь его взгляд. В нём — не агрессия, не давление. Просто вызов. Тихий. Уверенный. Как будто он знает, что ты не скажешь «да» сразу, но и не сможешь сказать «нет» навсегда. Ты сжимаешь ремень сумки, будто ища опору. – Зачем тебе это? Он пожимает плечами. – Потому что ты не сбежала после матча. Потому что смотрела на меня, когда я подавал. Потому что ты — не как все, кто просто аплодирует и забывает. – он вздохнул без тени пафоса. Ты замираешь. Это не похоже на лесть. Это звучит как констатация факта. Как будто он просто перечислил то, что видел. – Если боишься — можем просто поесть. Без разговоров, если хочешь. Ты просто сядешь рядом. Я не буду ничего требовать. Ты смотришь на него. На его спокойные глаза, на уголок губ, который чуть приподнимается — не улыбка, но почти. – …Только если это не кафе. – отвечаешь ты после долгой паузы, тихо. Он слегка приподнимает бровь. Потом — кивает. – Уличная лавка с тайяки. На окраине парка. Никаких людей. Только мы и пара голубей. Ты сомневаешься. Секунду. Другую. Потом — киваешь. Он разворачивается и идёт вперёд, не оглядываясь. Но через несколько шагов останавливается. – Идёшь или нет? – он лениво проговаривает слова, не оборачиваясь. Ты сглатываешь. Всё ещё можно передумать. Но ты делаешь шаг. Потом ещё один. Он не ускоряется. Подстраивается под твой шаг. 𖹭𖹭𖹭 Теперь вы сидите на старой деревянной скамейке в тихом переулке, где пахнет жареным тестом и осенним вечером. В руках — по горячему тайяки. Пар поднимается в прохладный воздух. Осаму молча откусывает, не спеша, глядя на закат за крышами домов. Ты осторожно пробуешь — начинка горячая, сладкая. Ты чуть не обжигаешься, но удерживаешься от восклицания. Краем глаза замечаешь, как он смотрит на тебя. Не откровенно. Просто — замечает. – Ну как, выжила? Ты морщишь нос, но не можешь сдержать лёгкую улыбку. Она дрожит в уголке губ, как искра. Он видит. И хмыкает. – Значит, не так уж и страшно. – он фыркает с лёгкой усмешкой. – Ты не знаешь, что для меня страшно. – Тогда скажи. Я слушаю. – он поворачивается к тебе. Ты молчишь. Смотрит на улицу, где ветер гонит по асфальту сухие листья. – Страшно — это когда кто-то начинает понимать тебя. Без слов. Без вопросов. Просто… понимает. Он смотрит на тебя. Долго. Потом кивает. – Понимаю. Но я не уйду. Ты не отвечаешь. Просто ешь тайяки. А он — смотрит вперёд, как будто ничего не изменилось. Но что-то изменилось. 𖹭𖹭𖹭 На следующей неделе, когда он снова появляется у школы — ты не замираешь. Ты смотришь на него. Он поднимает бровь. – Тайяки? Ты колеблешься. Потом качаешь головой. – Сегодня — рисовые лепёшки. И не вечером. Днём. Он смотрит на тебя. Потом — медленно, почти незаметно — улыбается. – Договорились. И ты понимаешь: отказы больше не будут звучать так уверенно. А может, и вовсе перестанут звучать.