Глава 2

Примечание от автора: Некоторые персонажи этой истории основаны на реальных людях. Обратите внимание: это художественное произведение, и хотя в нём могут присутствовать основные факты из их жизни, никакие разговоры, мысли или впечатления, приписанные им в тексте, не являются подлинными. По мере того как в повествовании будут появляться реальные исторические личности, в примечаниях в конце книги будут ссылки для тех, кто захочет узнать о них больше. История сложна — в ней много противоречивых версий и пробелов. ____________________________________________________________________________ 7 мая 1910 г. Драко резко проснулся. Ему снились шоколадные локоны и розы. Девушка трясла его за плечо. Как ее зовут? Агата? Нет. Агата, оперная певица, была в прошлом году. А эта была танцовщицей. Мария? Милли? Маргарет? — Что случилось, Маргарет? — прохрипел он. — Мэри, милорд, — начала она тихо, — у двери стоит джентльмен, который говорит, что знает вас, и что вам следует идти с ним. Его взгляд обратился к крошечной квартирке Мэри. На этой неделе ей удалось сыграть роль хозяйки. Сама она была тоненькая и неприметная, но у неё были локоны, о которых он так мечтал, хотя каштанового оттенка с рыжиной, а не медового. В недели после таких встреч ему всегда было мучительно стыдно, но девушки уходили от него более богатыми и вольными выбирать свою судьбу, чем прежде. Мэри была лишь последней в череде попыток забыться. Он тихо застонал.  — Какое описание подходит больше: у него взъерошенные черные волосы, прическа рыжего петуха или это один из самых дьявольски красивых людей, которых вы встречали в своей жизни? — спросил он. — Черные волосы, милорд, — прошептала Мэри. — Мэри, спасибо за время, что ты уделила мне на этой неделе. Квартира оплачена до конца года, и я договорился с бакалейщиком, чтобы он отпускал тебе всё необходимое до конца месяца за мой счёт. Удачи в танцевальной карьере. Он поднялся, потянулся, нашёл брюки и начал приводить себя в порядок. Эта годовщина казалась ещё хуже прошлой. — Если в ближайшие полгода что-то понадобится, позвони моему агенту, — он положил визитку на тумбочку, собираясь с мыслями. — Предположу, скоро ты обнаружишь, что импресарио назначил тебя примой в следующем спектакле. Поздравляю. Он так и не посмотрел на неё. Слегка приподняв шляпу, он быстро вышел и почти бегом сбежал по лестнице на улицу. Его ждал Гарри Поттер в грубом бушлате, нарочито потертых брюках, со вчерашней щетиной и плоской кепкой в руках. Его легко было принять за посыльного. Гарри смотрел прямо на него, с яростью указывая на кэб, ожидавший на другой стороне улицы.  Они пересекли булыжную мостовую, вдыхая сладковатый майский воздух, и поднялись в экипаж. Лёгкий стук по крыше — и кучер откинул маленькую заслонку, в которую Гарри прокричал: — Портман-сквер! Кэб заскрипел, тронувшись с места, и копыта лошади зацокали по мостовой. Муффлиато — Я отвожу тебя домой, Драко. Король умер, — сказал Гарри. — Да здравствует король, — вздохнул Драко. — Ты меня поражаешь, — укоризненно проговорил Гарри. — Сколько у тебя было… знакомств подобного рода? Либо найди Гермиону, либо женись на ком-то ещё. Не втягивай их в это. — Их было четыре, если тебе непременно нужно знать, — протянул Драко с ленивой небрежностью, явно желая поскорее прекратить этот разговор. — Всё это лишь временные знакомства. Мне нужно… что-то, что поможет пережить годовщину её исчезновения. Полагаю, так всё же лучше, чем топиться в вине или принимать иные пагубные средства: первое я уже испытал, второе — признаться, едва не допустил. Первые восемь лет я оставался безупречно верен, но, согласись, трудно поддерживать отношения с призраком. Вы с Джинни есть друг у друга, у вас трое чудесных детей. А я… один. Он сидел, выпрямившись, рядом с Гарри, пока экипаж мерно вёз их вперёд. — По крайней мере, Поттер, я проявляю благоразумие. Когда после смерти отца в девяносто девятом я принял на себя управление счетами, обнаружил выплаты на имя пяти разных дам. Три из них получали их столь давно, что, смею предположить, речь шла о любовницах ещё моего деда. Гарри покачал головой, стиснув зубы. — Я всё ещё не могу этого понять. Хотя не знаю, что будет хуже. Находить тебя с девушками, которые похожи на Гермиону, или обнаружить с первой, что будет на неё не похожа. — Ты не можешь ненавидеть меня больше, чем я сам, Поттер. Придется придумать что-то до следующего года, потому что я согласен с тобой — это тоже не помогает. Ты бы предпочел опиоиды или кокаин? Двое мужчин сидели молча несколько кварталов, пока желудок Драко скребло от зависти. Гарри был не просто счастливым семьянином, у него была настоящая родственная душа, которая всегда поддерживала его и сама ничуть не уступала Мальчику-который-выжил. Джиневра Поттер, урождённая Уизли, была силой, с которой приходилось считаться в любой ситуации. — Я даже не знаю, где она. Знаю только, что она всё ещё жива. Иногда я жалею, что создал этот камень жизненной силы. По крайней мере, тогда, может быть… — Драко замолчал, рассеянно глядя куда-то мимо лошади перед ними. Затем Драко резко сменил тему: — Ты сказал, что король умер? Гарри кивнул. — Да здравствует король, — вздохнул он.  — А какое отношение смерть короля маглов имеет ко мне? — с любопытством спросил Драко. — В конце концов, обычно такие вещи просто меняются. Не помню, чтобы со мной связывались после смерти Виктории. Кэб подпрыгивал на булыжниках, въезжая в благополучные кварталы и направляясь к городской резиденции Малфоя. Гарри скривился: — С этой смертью есть одна сложность, Драко, и мракоборцам нужен лорд, чтобы помочь во всём разобраться. Когда приедем, тебе придётся переодеться. Причём как положено, во всё парадное. Ты собираешься навестить вдовствующую леди. — Неужели? — нахмурился Драко. — Короля убили магией. Похоже, они пытались воскресить Волдеморта, потому что выкопали эту проклятую змею и принесли её с собой для ритуала. Джилливейтс работал под прикрытием в Скотленд-Ярде и был вынужден лишить памяти кучу маглов, чтобы заполучить фотографии и убедить комиссара, что его ведомство с этим не справится. Гарри быстро развеял заклинание и снова постучал по крыше, чтобы сказать кучеру: «Мы ненадолго». Он взглянул на Драко. — Кэб в нашем распоряжении на весь день, потому что на пристани я не смог достать экипаж с таксометром. Они выбрались из кэба и вошли в городской дом Драко. — Хиггинс, — позвал он своего домового эльфа. Когда Хиггинс возник в воздухе, Драко велел ему подготовить одежду для поездки в Букингемский дворец, а для Гарри достать костюм, который тот оставил здесь в прошлый раз. Если костюм окажется недостаточно парадным, велел взять собственную одежду и магией подогнать по размеру. Хиггинс исчез, чтобы начистить фрак и брюки, а Гарри воспользовался раковиной, смывая с себя копоть и грязь. — Как ни обращались со мной Дурсли, Драко, я хотя бы могу влиться в любое общество, кроме самой-самой верхушки, — сказал он, уткнувшись в мокрую тряпку. — А я, напротив, могу вписаться только в самую верхушку и выше, — криво усмехнулся Драко. — Скотленд-Ярд, а потом дворец? Гарри кивнул: — Едем в старое здание, не в новое. Комиссар встретит нас там. С тех пор как они достроили соседнее здание, старый Скотленд-Ярд станет лондонской штаб-квартирой мракоборцев. Я слышал, магглы считают, это будет какая-то шпионская служба. Если бы они только знали...

***

Когда они вошли в старое здание Скотленд-Ярда, мракоборцы едва взглянули на Драко, зато горячо поприветствовали Гарри. Драко привык оставаться в стороне среди них, ведь именно Поттер был тем, кто их обучал, командовал ими и затем отправлял в самую гущу сражений. Гарри провёл его через лабиринт столов в зал заседаний у дальней стены. На одной из стен были приколоты фотографии с места убийства короля. Когда Драко подошёл ближе, чтобы осмотреть их, Гарри начал просматривать записки и отчёты, пришедшие, пока он был в отлучке. Взгляд Драко помутнел, и он снова с благодарностью отметил, что Гарри — его друг. Каждый год годовщина битвы за Хогвартс была для него тяжёлым ударом, и каждый год Гарри в конце концов находил его и возвращал в светское общество. Немногие отважились бы снова и снова спускаться в трущобы Лондона за непутёвым товарищем. Гарри посмотрел на свои записи и рассеянно сказал: — Мы стерли память магглам, которые это видели, и убедили их в том, что королю стало плохо. Их расследование тоже направили в нужное русло. Я послал группу зачистки, место преступления уничтожено, но, по крайней мере, у нас есть фотографии. Еще у меня есть воспоминания служанок, которые нашли его до того, как начались крики. Если нужно, можешь посмотреть их в Омуте памяти департамента. Драко вновь заставил себя взглянуть на фотографии с места преступления. На одной из них был запечатлён змеиный скелет: голова в центре, позвоночник разломан на семь частей и разложен вокруг неё. Похоже, тот, кто проводил ритуал, вырезал сердце короля и вложил его в пасть змеи. По спине Драко пробежал холодок. Он никогда не забудет ужаса, который испытывал, живя в поместье с безумным фанатиком чистоты крови. Он указал на третью фотографию, на угол комнаты. — Удалось забрать? Гарри подошёл и заглянул через его плечо: — Изъяли в Скотленд-Ярде. Сэр Генри привезёт с собой, — он достал из жилетного кармана часы, чтобы проверить время. — Должен быть с минуты на минуту. Драко улыбнулся про себя, продолжая рассматривать фотографии. Сэр Эдвард Генри был уважаемым профессионалом, и если что-то случилось с королём, лучшей защиты в Скотленд-Ярде не найти. Сэр Генри продвигал использование дактилоскопии в расследованиях. Драко создал заклинание, позволяющее не только снимать отпечатки пальцев, но и сравнивать их с любыми, хранящимися в досье мракоборцев. Однажды вечером за виски он проговорился об этом, и с тех пор время от времени, когда в магловском Скотленд-Ярде появлялся неуловимый убийца, Генри звал Драко поздно ночью, чтобы тот наложил заклинание. Впрочем, услуга была редкостью. Возможно, сэр Генри чувствовал, что использовать магию — значит обманывать маглов, с которыми он работал. Именно в этот момент Драко заметил тишину, повисшую среди мракоборцев при появлении сэра Генри. Тот был одним из немногих маглов в Лондоне, которые всё ещё могли переступить порог Старого Скотленд-Ярда. Проведя некоторое время в Индии, сэр Генри стал одним из немногих маглов в Лондоне, чувствующих себя комфортно в окружении волшебников. Видимо, в Индии не стремились всерьёз скрывать своё магическое сообщество — лишь путали британцев и оберегали своих маглов. Он был худым и, казалось, собранным из сухожилий и костей, его лёгкий ирландский акцент со временем исчез и сменился более подходящим для человека его положения. Благодаря упорству, решимости и уму он проявил себя как новатор в Индии, а затем поднялся по карьерной лестнице в Ярде, став комиссаром семь лет назад. Он был одним из немногих маглов, кого Драко считал настоящим другом. Практически заменой отца. Единственным человеком в полицейском управлении, кому удавалось вывести невозмутимого сэра Генри из равновесия, был Гарри. По словам Эдварда, мертвое должно оставаться мертвым, и то, что Гарри всё ещё ходит по земле после двух смертельных проклятий, казалось ему неестественным. Шестой десяток Сэра Генри выдавали тонкие седые усы, и все же он как всегда бодро вошёл в конференц-зал с потёртой кожаной сумкой под мышкой. — Лорд Малфой! Мистер Поттер! Хотел бы я, чтобы обстоятельства сложились лучше, — он протянул руку Драко, а затем подошёл к Гарри. — Я принес кинжал, о котором вы просили, и еще имена и адреса двух мужчин, которые его видели. Незачем их в это втягивать, пусть ваши мракоборцы помогут им об этом забыть. Сэр Генри поставил кожаную сумку на стол и открыл её. Внутри находился предмет, покрытый гладкой тканью. — Я завернул его в шёлк, ведь ты говорил, что нужен материал, через который магия не сможет легко просачиваться в окружающие предметы, — он осторожно раздвинул слои синей ткани, пока не показался кинжал. Гарри и Драко наклонились, чтобы рассмотреть оружие. Казалось, он был сделан из цельного золота. Клинок был около десяти дюймов в длину, с рукоять шириной и имел заостренный узкий кончик. Навершие было инкрустировано маленькими золотыми бусинами, спаянными вместе. Магический след, исходивший от клинка, поражал. Он казался ярким, сияющим и чистым, но был покрыт самой темной и грязной магией, которую Драко когда-либо чувствовал. Даже от Тёмного Лорда. Оба волшебника отпрянули, и лишь сэр Генри остался на расстоянии вытянутой руки от кинжала. — Полагаю, вы двое видите что-то мистическое, чего не вижу я? — он кивнул и пристально посмотрел на Гарри. — Граница между вашим миром и моим разорвана. Я хочу, чтобы её восстановили. Немедленно. Король умер. Да здравствует король.  Сэр Генри стал измерять комнату шагами. — В ближайшие недели сюда на похороны прибудут восемь иностранных монархов. Скотленд-Ярд будет завален просьбами. Александра решила не перемещать тело и разрешила небольшим группам прийти и отдать дань уважения. Королевская гвардия разрешила мне расставить полицейских по периметру, чтобы не пропускать зевак, но я хочу, чтобы с ними постоянно находились как минимум два мракоборца, чтобы они могли оберегать королеву от любых тёмных волшебников, которые могут нагрянуть. Есть ли у вас предложения, кого бы вы хотели отправить? — Дин Томас и Шеймус Финниган, — быстро ответил Гарри. — Они уже работали вместе и хороши в паре. Я составлю список остальных, но Томас и Финниган уже за дверью и смогут пойти с вами немедленно. — Хорошо, — голос Генри был резким и сердитым. — Я ожидаю регулярных отчётов. Ты будешь присылать их с мальчишками или через волшебную коробку, которую поставил на моём столе? — Можем использовать и то, и другое? В зависимости от того, насколько рядом мы будем и насколько срочно нужно передать информацию. С этого момента гарантируем ежедневные обновления, пока преступники не будут пойманы или пока не иссякнут все зацепки, — протянул Драко, затем его голос стал жёстче. — И я не собираюсь допустить, чтобы они иссякли.

***

— В такие моменты я больше всего скучаю по Гермионе, — Гарри опустил голову на стопку исследований, которые Драко принес из библиотеки мракоборцев. — Нам нужен эксперт, Драко. Драко лишь кивнул в знак согласия. Сразу после встречи они с сэром Генри отправились в Букингемский дворец, сопровождаемые мракоборцами до самых ворот. К удивлению Генри — и лишь его одного — все четверо уместились в кэбе для двоих плечом к плечу, и место ещё осталось. Драко, будучи молодым лордом, смог пройти во дворец и незаметно наложить заклинание слежения на королеву, пока выражал той свои соболезнования. Искра беспалочковой магии, — и дело было сделано. Он взглянул на кинжал. С помощью защитного заклинания Поттер смог сделать его как минимум безопасным для прикосновения. Гарри откинулся назад на стуле, вопреки всем правилам этикета, которым учили его в Хогвартсе, и задумчиво пожевал кончик пера.   — Мы даже не знаем, с чего начать. Это кинжал, но это всё, что нам известно. Он может быть из глуши Северной Америки, Китая или Египта. Маглы начали повсюду проводить археологические раскопки, чтобы восстановить историю и привезти её сюда. Разрушители проклятий говорят, что им приходится регулярно заглядывать в Британский музей, потому что туристов-маглов постоянно затягивают фрески или бьют по голове статуи. Но у них есть исследователи и учёные. Кто-то там может знать происхождение кинжала, и это, по крайней мере, даст нам фору для поисков, не нужно будет исследовать с нуля. Он торжествующе опустил все четыре ножки стула на пол и ухмыльнулся Драко: — Как ты относишься к небольшому пожертвованию Британскому музею в обмен на анализ этого артефакта? Кивнув, Драко глубоко вздохнул. На это потребуется некоторое время. Время, чтобы узнать, сколько денег из хранилища ему нужно обменять на фунты. Время, чтобы управляющий поместьем подготовил всё для пожертвования Британскому музею «на исследование» так, чтобы оно соответствовало законам волшебного мира. Время, чтобы найти подходящего эксперта в музее. А сэр Генри рвался вперёд. Времени было мало. Они с Гарри тихонько упаковали принесённые исследовательские материалы, добавили к кинжалу дополнительный комплект щитов и убрали улики и фотографии. Гарри высадил его у резиденции и направился к своей семье на ужин. Драко взглянул на дом. Темно. Пусто, если не считать домового эльфа. Он поднялся по лестнице с таким видом, за который мать наверняка не похвалила бы его, и отправился ужинать в одиночестве. Это ощущалось как привычное поражение. Это ощущалось как дом. ____________________________________________________________________________ Эдвард Генри — https://surl.li/hshwnh