Глава 4

18 сентября 1895 г. Снейп и Драко обменялись яростными взглядами, стоя по разные стороны учительского стола в кабинете зельеварения. Драко был в бешенстве. — Я не намерен менять вам партнёра по подготовке к СОВ в этом году. Пары распределяются по уровню навыков, а не по каким-то другим параметрам. Снейп свысока посмотрел на надменного юношу перед собой, скривив свой и без того кривоватый нос. Драко почти дошел до белого каления: — Не могу поверить, что вы поставили меня c ней в пару. Пускай с девчонкой, но ведь не с грязнокровкой. В таких условиях я просто не смогу работать как следует! Наконец, Снейп вздохнул, и в этом вздохе Драко почувствовал долю жалости. — Займите своё место. Не давите на меня, юноша, иначе получите отработку. — Снейп отвернулся и взмахнул палочкой в сторону доски, чтобы записать имена остальных пар для работы по зельям на год. Драко прошагал обратно к своему столу, угрюмо плюхнулся на табурет и тоскливо уставился на переднюю часть класса. Краем глаза он заметил Поттера, Уизли и Грейнджер, входящих в класс. То, что они подружились, всегда казалось ему странным. Чистокровный, полукровка и грязнокровка вместе. Кроме того, дружба между учениками разного пола в Хогвартсе не поощрялась учителями. Девочки редко были активными на занятиях, большинству образование нужно было лишь для того, чтобы найти подходящего мужа. Грейнджер была аутсайдером не только среди девушек, но и среди всех студентов Хогвартса. Слишком интеллектуальная, чтобы влиться в щебечущий женский коллектив, она общалась с Поттером и Уизли, а они принимали её помощь по всем предметам. Трио остановилось перед доской. Поттер и Уизли порадовались, обнаружив друг друга партнерами. Грейнджер странно посмотрела на Драко, когда увидела, с кем ей предстояло работать. Лицо Уизли слилось по цвету с волосами, и он что-то шептал, бросая на друзей пронзительные взгляды. Спор резко оборвался, когда Грейнджер пожала плечами, жестом пригласила их занять свои места и направилась к нему. Она даже не поздоровалась. Просто поставила книги на стол и направилась к шкафу. Что она делала? Она пошла за ингредиентами и остановилась на свету у единственного окна подземелья, а любопытный взгляд Драко следовал за ней. Должно быть, утром она заплела косы, но мелкие пряди уже выбились из прически, окутав её голову каштановым ореолом в солнечных лучах. Оторвавшись от неё, он взглянул на доску и понял, что на второй стороне, рядом со списком партнеров, было описано зелье, которое им предстояло сварить на первом занятии. Она даже не открыла учебник. Откуда она знала, что нужно взять? Он открыл нужную страницу, пока остальные студенты входили в класс и находили своих партнеров. Около пятнадцати остальных пар только начали обсуждать зелье, а Грейнджер уже вернулась с оловянным подносом, полным ингредиентов. Даже не взглянув на Драко, она установила котел между ними, достала из сумки подставку для учебника и открыла разворот со сдувающим напитком. Продолжив игнорировать напарника, она взяла ночноцвет и начала осторожно отделять прожилки от листьев серебряным ножом. — Что ты делаешь, Грейнджер? — спросил он, сбитый с толку. Она незаинтересованно кивнула ему: — Мистер Малфой. — Я спросил, чего ты выделываешься, Грейнджер? — Его голос был резким. Наконец она соизволила поднять глаза и посмотреть куда-то в сторону, будто он был невидимым. — Это общеизвестно, что одинокий молодой и богатый аристократ нуждается в жене. Полагаю, я здесь, чтобы сделать работу за тебя, пока ты приглядываешь подходящую кандидатуру. Помощь может понадобиться мне на последнем этапе, потому что три ингредиента нужно добавить одновременно и сразу наложить чары, но я предупрежу тебя заранее. — Она снова повернулась к ночноцвету. — Я могу сам заниматься своим заданием, Грейнджер, — возмутился Драко. — Я много раз слышала это, мистер Малфой, и привыкла не ожидать многого. — Легкое движение её губ отвлекло его. — Я понимаю, что ты привыкла показывать терпимость к своему положению, но сейчас я не в настроении благодетельствовать девицам, которых не удостаивают вниманием другие. — Она встрепенулась, и он мрачно улыбнулся ей. — И хотя раньше у тебя могли быть партнеры по зельям похуже, я не из таких, — тихо сказал он и понадеялся, что это прозвучало достаточно устрашающе. — Передай мне второй ночноцвет. Она слегка ухмыльнулась, передавая цветок: — Я и не думала, что ты способен цитировать Остин, Малфой. — Ты многого обо мне не знаешь. А тот, кто не читал эту книгу и не слышал о ней, должно быть, всю жизнь прожил в пещере. Его внимание привлек ночноцвет. Предстояло вырезать все прожилки, чтобы использовать бутон, но при этом оставить прожилки целыми, потому что они понадобятся позже. — Не изображайте благочестивость, мистер Малфой. — Я слизеринец, мисс Грейнджер. Нет ничего более обманчивого, чем видимость благочестия. Часто это лишь показная беспечность в суждениях, а иногда и скрытое хвастовство, — его губы скривились в ухмылке, и Гермиона даже позволила себе тихонько хихикнуть. Они быстро сработались, и во время урока зельеварения Драко понял, почему их поставили в пару. Он работал уверенно, и она ничуть от него не отставала. Пусть у неё и не было накопленных предыдущими поколениями знаний и опыта, но зато был пытливый ум, ловкие пальцы и феноменальная память. Они работали почти бесшумно, бок о бок. Резали, помешивали, отсчитывали капли, добавленные в котёл. В один момент во время работы он почувствовал, как она слегка, совсем невесомо, коснулась его. Он задержал дыхание, и у него по коже побежали мурашки. Прежде чем добавить порошок лунного камня, гранулированный сапфир и листья ночного цветка, она остановилась. — Малфой… — Она словно боролась в нерешительности. — Выкладывай, Грейнджер, — он не был настроен ждать, пока она справится с терзаниями. — Я читала про усовершенстовованный рецепт этого зелья. Автор предлагает добавлять сапфир и лунный камень правой рукой, а левой добавлять ночноцвет и накладывать чары. — Её щеки залились краской. — Это было в майском номере «Зельевара». Драко рассеянно кивнул. Он читал ту же статью. — Значит, колдовать должна ты. Понимаю. Передай сюда листья. Гермиона вопросительно взглянула на него, её глаза метались между его рукой и лицом. — Живее, — резко бросил он. — Ты ведь амбидекстр. А я всё ещё учусь бегло колдовать левой. Она слегка побледнела. — Даже Гарри и Рональд этого не поняли, а я уже пятый год учусь в Хогвартсе. Откуда ты знаешь? На её лице мелькнуло загадочное выражение, которое тут же исчезло. Он фыркнул: — Я наблюдательный, Грейнджер. Листья? Её пальцы коснулись его, когда она протянула руку над маленьким блюдцем, и он почти ощутил короткую искру. Он смотрел на неё, пока она вела отсчёт. Они вместе высыпали ингредиенты в котёл, отчаянно пытаясь уловить смысл происходящего — помимо того, что зелье варилось на редкость удачное. Струи пара из котла колыхали кудри у её ушей, отвлекая Драко, пока она размешивала зелье семь раз против часовой стрелки. На миг, всего лишь на удар сердца, он забыл о её происхождении. Тогда он смотрел на девушку по ту сторону котла, склоняясь вперёд, и сердце переполнял радостный трепет. Затем на его лицо снова вернулась привычная усмешка. Она улыбалась, когда подняла глаза, но встретив его взгляд, отстранилась, и по выражению её лица он уже ничего не мог прочесть. — Вот и всё, — отстраненно сказала она. — Я разолью зелье. До следующей недели, мистер Малфой. — Она коротко кивнула, быстро набрала образец в пробирку и протянула ему. Затем она собрала оставшиеся ингредиенты на оловянном подносе, поставила сверху котёл и ушла наводить порядок. Драко вспомнил, как смотрел ей вслед, как в груди у него ощущалось странное томление, а затем, взяв флакон, он прошел вперед по классу, чтобы передать зелье Снейпу.

***

13 мая 1910 г. Кэб резко остановился, и Драко, передав деньги кучеру, вытащил себя со своими воспоминаниями на улицу. Лондонский клуб волшебников «Перо», расположенный рядом с Дырявым Котлом, был отличным дополнением к городу. «Перо» было создано, чтобы волшебники могли получать послания и посылки из мира маглов. С каждым годом контактов между ними становилось всё больше. Драко вспомнил, как смеялся над Тео в послевоенные годы, когда тот купил здание и обустраивал его, но теперь дела там шли бойко. Тео даже выдал членские карты четырём сотням магловских фокусников. Маглы, репетирующие трюки и показывающие немагические иллюзии, обеспечивали настоящим волшебникам надежное прикрытие. Он, пошатываясь, дошёл до двери, всё ещё прижимая платок к щеке, но кровь все равно медленно стекала на воротник. Он прошел мимо общих комнат в отдельную забронированную и обнаружил, что попал в самый разгар спора. Невилл стоял у камина, указывая на дверь, Рон дулся в одном из кресел, а Гарри расхаживал взад-вперед. Все трое замерли в шоке, уставившись на Драко, когда он выпалил: — Я нашёл её. Должно быть, он представлял собой то ещё зрелище. Кровь пятнами засыхала на воротнике, ссадина на щеке кровоточила, а на лице отражалась смесь радости и смятения. Гарри схватил его за плечи и усадил на диван. Невилл направил палочку на щёку, и кожа на ней стянулась. Рон налил в стакан огневиски на три пальца и сунул его ему в руку. Драко с минуту смотрел на закручивающуюся в стакане жидкость, а затем выпил всё залпом. Поттер поморщился, и, когда Рон снова наполнил стакан Драко, забрал бутылку. — Я нашёл её. Это она. Гарри присел на корточки перед Драко. — Ты помнишь, что сегодня произошло? Драко кивнул и ответил: — Я ходил в музей. Насчёт кинжала. Зелёные глаза встретились с серыми. — Это было утром, Драко. Уже почти семь. Где ты был весь день? — Мне пришлось остаться. Мне нужно было забрать исследование Гермионы, — хмыкнул Драко. Трое мужчин обеспокоенно переглянулись. Невилл похлопал его по плечу. — Тебя не было несколько часов. Часов! Мы понятия не имели, где ты был. Ты что, не почувствовал сигнал на двухпенсовике? Почему не вернулся? С резким выдохом Драко встал. — Я нашёл Гермиону. Что ещё, по-твоему, могло меня удержать? Гарри медленно поднял руку. — Приятель, кто так дал тебе по лицу? — Она и дала, — Драко допил второй виски. — Она работает в музее исследователем. По комнате пробежали тревожные взгляды, и Драко почувствовал, что всё больше расстраивается. — Господа, я уверен, — лицо Гарри побледнело, когда Драко пояснил, — я попробовал Фините Инкантатум, но, похоже, это не помогло. Кажется, нам нужен разрушитель проклятий. Она здорово ударила меня сумкой с булыжником. Трое мужчин обменялись обеспокоенными взглядами. — Малфой, — начал Рон, — я знаю, ты рад, что нашёл её, но неужели всё будет так же, как пять лет назад, когда ты был в ярости из-за той прачки в Челси? — Или фермерши в Ливерпуле? — добавил с кивком Гарри. — Или барменши в Кардиффе? — послышалось от Невилла. Драко сник. — Я никогда не был так уверен. Она работает на эксперта, которого нам назначил музей. Я заберу её отчёт во вторник. Вы трое должны мне поверить. — Драко помолчал и опустил голову. — Но вы не верите. Рон похлопал его по плечу. — Каждый год ты сходишь с ума из-за годовщины битвы. Мы тоже скучаем по ней, приятель. Но… — Вы мне не верите, — безжизненно сказал Драко. Он уставился на друзей. Какое поразительное смешение социальных слоёв происходило в этой комнате. Невилл вернулся в Хогвартс преподавать травологию и всегда выглядел немного неуместно везде, где ноги ступали не по грязи или гравию. Он ненавидел каждую минуту, проведённую в городе, и всегда носил одежду на случай непогоды. Рон вступил в ряды мракоборцев вместе с Гарри, но затем ушел, чтобы работать во «Всевозможных волшебных вредилках». Прочно закрепился в среднем классе, но всё ещё работал по выходным с Гарри. Драко встретился с ним взглядом. С сиротой, которого изводил годами, с юношей, с которым он вечно ссорился, и с тем, кто теперь был его другом. Гарри всё ещё жил скромно, но скорее из-за того, что совсем не стремился к роскоши. — Клянусь, Гарри. Если это не она, я съем свою шляпу и не попрошу к ней ни воды, ни соуса! Именно тогда дверь в комнату распахнул Тео. Кроме Драко, он был единственным человеком в Отделе Тайн, носившим титул. Он стал лордом Ноттом, когда его отец пал жертвой Волдеморта в Битве за Хогвартс, и теперь редко появлялся на публике без кого-либо из квартета поблизости. «Ежедневный пророк» называл его «затворником». Тео был худосочным в школе, но после выпуска приобрел черты, которым позавидовали бы даже ангелы или античные статуи. Хотя ростом Теодор был даже ниже Гарри, он обладал даром, что позволял ему превосходить всех остальных, и держался гордо, зная об этом. Теодор Нотт был последним легилиментом в Англии. Волдеморт завидовал всем, кто обладал этим даром, и не жалел времени, выслеживая и убивая даже чистокровных. Тео тренировал в окклюменции всех пятерых своих друзей, но только Гермиона могла стабильно изгонять его из своего разума. Он посмотрел на четверых спорящих мужчин, затем слегка улыбнулся. — Я услышал шум из своих комнат. Вам четвёртым нужно научиться размышлять потише. — Он вытащил из-под мышки карту Лондона. — Драко, держи. Драко усмехнулся и положил карту на стол, готовый наложить на нее заклинание отслеживания. — Ты же не всерьез думаешь, что он её видел, Тео? Иногда мне кажется, что я сам вижу Гермиону из окон на площади Гриммо и в парке, но это всегда только игра воображения, — голос Гарри звучал разбито. — Не думаю, что кто-то хотел бы её возвращения больше, чем Драко, но это безумие должно прекратиться. Тео похлопал Гарри по плечу. — И всё же он наконец её нашёл. Зачем, думаешь, я слежу за тем, чтобы даже маглы могли найти фасад этого здания? Я всегда надеялся, что она вернётся. Невилл, Гарри и Рон уставились на Тео, который лишь пожал плечами. — Его воспоминания о сегодняшней встрече… это точно Гермиона. Вопрос в том, как мы к ней подступимся, чтобы не пострадать от удара камнем в лицо? Из нас четверых он ей нравился больше всех. — Улыбка расплылась по лицу Тео, отчего он каким-то образом стал ещё красивее. — Мы же не можем приставить к ней охрану, как к королям. У нас не хватит людей. Тем временем Драко вытащил из кармана зачарованную пуговицу и поместил ее над картой. Vestigium ac semita Пуговица уменьшилась до размера горошины и опустилась на карту в область узкой улочки в Ист-Энде, слегка пульсируя. Драко потёр руки. Одна из публичных точек аппарации в городе находилась всего в полумиле от неё. Он обвёл пуговицу восковым карандашом на случай, если она пошевелится, и ухмыльнулся своим спутникам. — Она говорит, кинжал шумерский, а не египетский. Раз это Грейнджер, можно предположить, что она права. Я на дежурстве с кинжалом, а не в охране. Я присмотрю за ней. Не волнуйтесь. У неё будут зацепки. От улыбки на его лице заныли скулы. Он не был так счастлив больше десяти лет.

***

Миссис Хелен Уотердаун сидела на кровати, скрестив ноги. Всё ещё в пальто и туфлях, вопреки этикету. Она перебирала воспоминания. Её разум был дисциплинирован благодаря ежедневной практике в окклюменции. Это всё, что ей оставалось. Запирать их за стенами без дверей и изо всех сил стараться отогнать от себя воспоминания о Драко Малфое. Эти воспоминания всегда причиняли боль. Слёзы лились рекой, но она не хотела плакать. Он не заслуживал её слёз.