Часть 1

      За окном снова льет дождь. Вспышки молнии прорезают свинцовые тучи, с утра нависшие над городом. Еще с детства у меня завелась привычка любоваться неудержимостью стихии. Я садилась возле балкона, ловила россыпи косых каплей, приносимые шквальным ветром, впитывала запах промокшего асфальта, листьев и на это время погружалась в свои мысли. Такая практика помогала отвлекаться, разгружать мысли и получать эмоциональную разрядку.       Сейчас всё немного иначе. Стало сложнее абстрагироваться.       Рядом лежит скетчбук с набросками — будущими проектами. Мэтт говорит, что у меня есть шанс получить официальную работу в сфере дизайна. Его компания занимается проектированием зданий. Это основное направление. Есть и другие — для широкого спектра применения. Так сказать, активно востребованные. Занятые люди приходят к нам с просьбой сделать им ремонт, освежить интерьер или придумать с нуля — в новом доме.       Я могу создать проект на планшете, в специальной программе, но мне приятнее держать ручку или карандаш, чтобы оживить черно-белую картинку разными цветами. Сегодня вдохновение не идет. Переключаюсь на шум дождя по металлическому отвесу. Прокусываю кончик карандаша и закрываю глаза. Общая концепция ни в какую не складывается.       Да что же это…       Бум!       Что-то ударяется об стену — по другую сторону. Пару дней назад семейная пара переехала, у них должен вскоре родиться ребенок и понадобилось улучшать жилищные условия. Я не знакомилась с новым соседом. Не представилась возможность, даже лицом к лицу не сталкивалась. Слышала только сомнительно восторженные отклики от ярых сплетниц нашего подъезда.       Так, проект. Сейчас…       Бум!       Удар более громкий. Интенсивный.       Затем всё повторяется и, какого черта, не прекращается. Шесть часов вечера. Спокойно. Шум дождя поможет расслабиться и вернуть вдохновение. Я живу в многоэтажном доме, охраняемом комплексе. Муравейник. Просто не повезло, что сбоку поселился новый сосед и сразу затеял ремонт. Кстати, мои навыки пригодились бы ему. Имя не выяснила. Знаю только, он высокий блондин.       От очередного удара едва не вскакиваю с ковра. Что сосед делает с диваном? Толкает и… толкает.       Тяжело вздыхаю. Ясно. А где характерные женские стоны? Ни намека. Совсем бесчувственная или партнер достался плохой? Создается впечатление, что старается довести дело до кульминации. Да, старается. Мне прекрасно это слышно. Дождь хотя бы частично заглушает происходящее за стенкой. Пробую вернуться к работе, но гармония уже нарушена. Сосед будто бы напрямую влез на мою территорию и теперь здесь нагло хозяйничает. Расслабляется, называется. Ну, кто я такая, чтобы осуждать?       Откладываю скетчбук. Всё равно дело не идет. У соседа, получается, тоже. Весело. Приму душ, а там дальше видно будет.

[…]       Водные процедуры затянулись. Я пролежала в ванной целый час, наполненной душистой пеной; привела себя и мысли в порядок, слушая музыку. Ритуал обновления был пройден.       С новыми силами собираюсь сесть за проект. Надеюсь, никто не станет мешать. Ступая босыми ступнями, возвращаюсь в гостиную. Прислушиваюсь. Вроде тихо. На худой конец, надену наушники. Как тут не вспомнить предупреждение родителей об аренде коттеджа. Я сделала выбор в пользу отдаленности от работы.       Ливень закончился. Тучи постепенно рассеиваются подобно молочной пенке на поверхности кофе. Выхожу на балкон. Лужи, усеянные по асфальту, переливаются под лучами заходящего за горизонт солнца. Запах обалденный. Боковым зрением улавливаю движение — на соседнем балконе кто-то есть. Уйти или остаться? Сама не знаю почему, застываю на месте. Это не мне должно быть неловко.       Спина сгорблена, локти поставлены на перила. Он смотрит куда-то прямо, вдаль. Пробегаюсь взглядом по мужской фигуре. Я же не преступление совершаю. Просто логично подумать, что соседу не захочется общаться с невольной «свидетельницей» его постельной неудачи. Это лишь мое предположение. Лучше подстраховаться, вести себя естественно и прикинуться, что ничего не произошло часом ранее. Вдруг психически нестабильный? Еще нападение совершит.       Замечаю под лямкой обтягивающей майки черные линии. Узор. У соседа на спине татуировка. Можно разглядеть, что изображен дракон. Недурно. Продолжаю пялиться и мысленно сочиняю мужчине биографию. Ему бы подошла профессия фитнес тренера или телохранителя. С такими габаритами только красный плащ надевать и отправляться героически спасать людей.       На балкон выходит кто-то еще. Его подру… друг? Волосы растрепанные, футболка в темных пятнах, надетая на мокрое тело. Не обсохший торопился одеться. А где… То есть, не поняла. В квартире живут двое?       — Тебе чего, пацан?       Перевожу взгляд на брюнета.       Что?       — Кажется, он запал на тебя, — с выраженным недовольством произносит его сожитель. — Всё внимание отбираешь.       Хозяин квартиры отвечает самодовольной усмешкой.       С недавнего времени у меня изменилась прическа и полностью внешний вид. Я коротко подстриглась, перестала краситься, надевать платья с юбками. Предпочитаю мешковатую одежду, скрывающую фигуру. Не хочу привлекать внимание. Это была вынужденная мера, иначе бы проходу на улице не давали. Мой знакомый, Коннер, оказался крайне настойчивым ухажером. Дошло до слежки и угроз. Я так перепугалась за свою жизнь, что напрочь переписала личность. Стала другим человеком.       Надо уйти с балкона, но тело не получает сигнал мозга. Как дура застыла. Я не отношусь к геям по-особенному. Их право, с кем встречаться, если отношения не попадают под статью уголовного кодекса. Это двое взрослых мужчин.       Мое присутствие не мешает им?       — Эй, мелкий!       Скрываюсь с балкона.       Ожидаемо, незнакомцы приняли меня за парня. Это ли к лучшему? Если у них в отношениях всё замечательно, то переживать не о чем. Желаю им долгой, счастливой и совместной жизни. Кому-то обязательно улыбнется удача. В мире много хороших, адекватных парней. Просто мой где-то запаздывает. Не каждый рискнет подойти и познакомиться, когда ты не соответствуешь общепринятым стандартам. В этом весь смысл. Зачем встречаться с тем, кто ценит только внешность?       Звонит бабушка. После сдачи проекта я обещала ей и дедушке приехать на выходные. Отвлекусь от городской суеты. Образуется привычный разговор, где непременно у меня выпрашивают о женихах. Чем старше становлюсь, тем чаще звучит тревожный вопрос. Весь смысл жизни — сыграть свадьбу и нарожать кучу детей. Подайте для начала подходящего, а главное — надежного партнера, который не бросит в трудную минуту.       — МЕЛКИЙ! — выкрикивает знакомый голос. Сосед надрывается. Другие же услышат, выйдут поглазеть. Какого черта?       — Ба, я перезвоню, — обрываю разговор по телефону и выбегаю на балкон. Негодование быстро сменяется растерянностью. Не следовало отзываться. Сделала бы вид, что меня нет дома. Теперь что делать? Не сталкиваться с ними нигде? — Вам что-то нужно? — обращаюсь к соседу слегка дрожащим голосом.       — Да.       И замолкает. Выжидаю секунду, вторую. Десятую…       А договорить?       — Ты нам нужен.       Послышалось? Нам? Несколько раз моргаю.       — В компьютерах разбираешься?       — Не на профессиональном уровне…       — Годится! Ты сейчас занят или свободен? Можем заплатить за твои услуги, — предлагает брюнет, соблазняя, даже если есть, то бросить все дела и прийти сейчас. […]       Это не казнь, не расстрел. Не похищение. Ничего криминального. Преступного. Должно быть, мозг всё додумал, проведя анализ методом стереотипов. Татуировки — не признак бывшего заключенного в тюрьме. Блондин создает впечатление вполне добропорядочного гражда… Кого обманываю? При виде него по какой-то необъяснимой причине мне захотелось совершить необдуманный поступок; действовать на уровне инстинктов, с отключенной напрочь головой. До конца не понимаю свои чувства.       — Заходи! — поражает темноволосый парень своей открытостью и дружелюбием, словно мы с ним давние друзья. Ему, наверное, легко заводить новые знакомства, отношения, деловые связи. То же самое нельзя сказать про сожителя. Он молчалив. Выглядит затаившимся охотником в тени, ждущего подходящего момента для нападения.       Входная дверь закрывается. Еле удается не вздрогнуть, но оглядываюсь назад. Сразу начинаю искать взглядом блондина. Он появляется со стороны кухни. Чем занимался? Готовкой обеда? Роли одинакового распределяют в быту? Поток мыслей не разорвать. Я смотрю на соседа, слышу неразборчивую речь второго, и бездумно киваю.       — Отлично! Дерзай, гений.       Блондин вытирает руки полотенцем, игнорируя мое присутствие. Зачем вышел? Узреть фиаско? Я не услышала вопрос. Неудобно будет переспрашивать.       Элис рассказывала о признаках влюбленности: как она постоянно в обществе своего объекта воздыхания терялась, запиналась, краснела, витала в облаках и в целом вела себя глупо. Ей нравилось это состояние. Даже весь мир казался добрее и ярче. Она приравнивала свои ощущения к проявлению чего-то божественного, ангельского — того, что было даровано свыше.       — Ладно, — нажимаю кнопку включения на системном блоке. Ничего не происходит. Поэтому соседи позвали меня, приняв за мастера по ремонту компьютеров?       Системнику явно не сто лет. Куплен недавно. По гарантии не пробовали сдать? Прикусываю губу и смотрю искоса на брюнета. Он с хмурым видом стоит надо мной, еще так близко. Действует на нервы. Не надо, ну не надо без спроса вторгаться в мое личное пространство.       Хочется обернуться, увидеть блондина. Я чувствую, он совсем рядом; ощущаю давящий взгляд удивительных, рубиновых глаз. Ладони потеют. Когда такое происходило в последний раз? Чтобы так сильно волноваться и испытывать жгучее смущение. Он ничего не делает, только смотрит. Напоминает Коннера. Сталкеры действуют на расстоянии, уничтожают свою жертву эмоционально, а не физически.       — Что вы делали перед поломкой?       — Просматривал сайты. Думаешь, это вирус?       — У вас не был установлен на компьютере антивирус? — спрашиваю с сомнением. Можно было бы и разориться на защиту от взлома. В интернете полно зараженных сайтов. — Если виноват вирус, то техника уже восстановлению не подлежит. Лучше отнесите в сервисный центр на диагностику, — для верности лезу под стол. Стоя на четвереньках, перебираю клубок проводов, проверяя, что с чем соединено. — Где вы его покупали?       — В специализированном магазине.       Мужчины не понимают, что делать со сломанной техникой. Удивляться нечему. В жизни с чем угодно можно столкнуться. Но почему сложно поверить, что мои соседи настолько беспомощные?       Господи.       Только бы они не были маньяками, ведущими охоту на молодых парней. Мне девятнадцать лет, но иногда принимают за подростка — из-за роста и особенностей телосложения. Нужно «поблагодарить» Коннера за хронический страх перед тех, кто может быть сильнее меня и представлять прямую угрозу. Конечно, легко подозревать физически развитого мужчину, но и за обликом безобидной бабули скрывается соучастница преступлений, заманивающая жертв в логово монстра.       Я совсем перестала кому-либо доверять, только своим родственникам и друзьям. С незнакомыми людьми испытывают напряжение. Дискомфорт.       Коннер постоянно навязывал свое общество, находил причины встретиться, обвинял во всех ужасных прегрешениях. Со временем я пришла к выводу, что дальше так жить было нельзя и нужно было слезть с крючка манипулятора. Свобода стала для меня глотком свежего воздуха. До сих пор надышаться на могу.       Но сейчас чувствую, что задыхаюсь.       — Как тебя зовут?       — Дэн.       Сокращенно от Даниэлла.       — Я Калеб, а этого грозного Ареса зовут Сайлас.       Удачное прозвище.       — Ну что там? Совсем всё плохо?       — Не обязательно, — выбираюсь из-под стола и встаю на ноги. Волосы растрепались, но лишние движения не совершаю. За мной будто реально ведут охоту: я продолжаю чувствовать взгляд кроваво-алых глаз и слабость в коленях от невидимой руки на лопатках. Это ни разу не влюбленность. Меня буквально штормит в присутствии блондина.       Сайлас.       Редкое имя.       — Как давно вы покупали системник?       — Пару дней назад.       — О, ну тогда всё проще. Отнесите в сервисный центр, — смотрю на Калеба и не испытываю настолько сильного давления, хотя он находится ближе. Причина в другом. — Я могу еще чем-нибудь вам помочь?       — Без «вы», умоляю.       — Но вы старше.       — Просто Калеб.       — Хорошо.       — Дорогой, чего молчишь?       Кажется или в голосе звучит насмешка. Издевка. Они поссорились?        — Проблемы на… работе, — медлит Калеб на последнем слове. Чем его сожитель занимается? Меня одолевает любопытство. Не могу не заинтересоваться столь загадочной личностью. Если только он не притворяется и весь образ — пустышка, а в действительности ничего из себя не представляет. Что-то мне подсказывает, это не тот случай. — Сколько с меня?       — Нет-нет, не надо ни за что платить. Вы… Прости. Ты не обязан.       — Брось. Ты потратил свое время. Любой труд должен быть оплачен.       — Эм… — не нахожу, что ответить. От балды придумаю. — Пять долларов.       И разойдемся. Хочу уйти отсюда.       Калеб достает из заднего кармана джинсов несколько купюр. Когда он протягивает зажатую банкноту между пальцев, я поднимаю взгляд и сталкиваюсь со взглядом фиолетово-розовых глаз.       — Спасибо, — благодарно улыбается сосед.       За что?       Он так мило себя ведет. Прям исходит свет из души, когда рядом таится тьма. Передергиваю плечами.       — Надеюсь, компьютер починят.       — Да.       Обхожу Калеба и направляюсь к двери. Не понимаю, зачем позвали меня сделать то, с чем они бы сами прекрасно справились. Если бы еще я понимала мотивы всех людей. Тогда бы и не допустила отношения с Коннером.       — Пока, малец.       — До свидания.       Уже в своей квартире вдыхаю полной грудью. Это было максимально странно. Голова разболелась. Отдохну немного и вернусь к работе.