Эпизод 1: Остров Призраков

Глава 1. Прыжок в Неизвестность

      От первого лица Джейка "Номада" Данна Гул турбин C-17 бил по барабанным перепонкам, низкий, костедробительный, как сердцебиение гиганта. Я стоял у открытой рампы, вцепившись в поручень, пока солёный бриз хлестал по лицу, неся запах океана и чего-то резкого, почти звериного. Внутри самолёта воняло керосином, гидравлическим маслом и потом — запах войны, знакомый до тошноты. Металлический пол вибрировал под ботинками, отдавая в кости, а тусклый красный свет аварийных ламп заливал грузовой отсек багровым, как будто мы уже на поле боя. Высота — десять тысяч футов. Ветер — семь узлов, юго-западный. Остров Лингшан в тридцати милях. Спасательная миссия. Пять оперативников в Нанокостюмах. Бред. Что-то не сходится.       Я посмотрел наружу. Океан внизу был чернильно-синим, почти чёрным, его поверхность рябила, как кожа спящего зверя. На горизонте, окутанный туманом, проступал хищный контур острова — зелёный, зубчатый, словно челюсть, готовая сомкнуться. Слишком просто. Спасать учёных? С такой огневой мощью? Они не говорят нам всего. Я поправил ремень SCAR, пальцы привычно пробежались по затвору, магазину, оптике. Всё на месте. Всё готово. Но в груди что-то сжалось, как перед тем, как всё пошло к чёрту в Фаллудже. Инстинкт. Не игнорируй его, Номад.       — Эй, Ацтек, поспорим на ящик пива, что я приземлюсь ближе к цели? — голос Шутника, Мартина Хоукера, резанул по ушам, даже сквозь шум турбин. Он стоял в глубине отсека, склонившись к Гарольду Кортезу, Ацтеку, который молча проверял свой пулемёт M249. Шутник ухмылялся, но его глаза бегали, выдавая нервы. Он говорит без умолку. Плохой знак. Когда Хоукер нервничает, он болтает, как будто слова могут отогнать дьявола.       — Заткнись, Хоукер, — буркнул Ацтек, не поднимая взгляда. Его пальцы, толстые, как сосиски, двигались с хирургической точностью, проверяя ленту патронов. Ацтек. Скала. Меньше слов, больше дела. Если начнётся ад, я хочу, чтобы он был рядом. Я кивнул ему, он ответил коротким кивком, почти незаметным. Мы понимали друг друга без слов.       Я повернулся к рампе, где стоял Пророк. Лоуренс Барнс. Он был отдельно, как всегда, его фигура в Нанокостюме казалась вырезанной из графита — чёрная, неподвижная, как статуя. Он смотрел на остров, его поза была напряжённой, как у хищника перед прыжком. Пророк молчит. Слишком молчит даже для него. После того "инцидента" на тестах он изменился. Никто не знает, что там было. Официально — сбой оборудования. Но я видел его глаза. Там что-то сломалось. Или родилось. Я прищурился, пытаясь разглядеть его лицо, но он стоял спиной, и свет рампы делал его силуэт почти нечеловеческим.       — Всем приготовиться, — голос Пророка хрустнул в наушниках, холодный, как сталь.       — Прыжок через две минуты. Точка высадки — сектор "Альфа". Без самодеятельности. Работаем тихо. Вопросы?       Тишина. Даже Шутник заткнулся. Я провёл рукой по ремням парашюта, проверяя затяжку. Всё по уставу. Всё как всегда. Но почему тогда ощущение, что мы прыгаем не на остров, а в пасть? Я снова посмотрел на Пророка. Его голос был таким же, как раньше — командный, без тени сомнения. Но под ним... трещина. Едва уловимая. Как будто он говорил не только с нами, но и с самим собой. Что ты знаешь, Барнс? Что ты видел?       — Номад, всё в порядке? — голос Ацтека, низкий, как рокот мотора, вывел меня из мыслей. Он стоял рядом, его M249 висел на плече, как игрушка в руках великана.       — Да, — я кивнул, мой голос был ровным, как линия прицела.       — Просто думаю. Слишком тихо для спасательной миссии.       Ацтек хмыкнул, его глаза сузились.       — Тихо — это хорошо. Проблемы начинаются, когда становится громко.       Я усмехнулся, но смех застрял в горле. Он прав. Но тишина тоже врёт. Я повернулся к рампе, вдохнул ещё раз. Бриз был влажным, солёным, с привкусом йода и чего-то... металлического? Галлюцинация? Или остров уже говорит с нами? Я отогнал мысль, но она оставила осадок, как песок на языке.       Красный свет над рампой сменился зелёным. Сердце дало сбой, как всегда перед прыжком.       — Пошёл! — рявкнул Пророк по связи, и его фигура исчезла в проёме, проглоченная ветром.       Я подтянул ремень SCAR, последний раз проверил парашют. Пора. Шлем в руках был холодным, тяжёлым, как кусок обсидиана. Я надел его, защёлкнул замки. Мир исчез. Запах керосина, солёный бриз, гул турбин — всё растворилось. Вместо этого — стерильный интерфейс визора. Зелёные цифры побежали перед глазами: высота, скорость ветра, координаты цели. Сердцебиение — 92 удара в минуту. Спокойно, Номад. Ты делал это тысячу раз. Но в глубине живота шевельнулось что-то холодное, как предупреждение.       Последний бриз. Дальше — только вакуум и данные. Шаг в пустоту. Поехали. Я шагнул к рампе, ветер ударил в грудь, как кулак. Остров Лингшан смотрел на меня из тумана, зелёный, хищный, ждущий. Я прыгнул.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Майкл "Псих" Сайкс сидел, привалившись к переборке C-17, его Нанокостюм гудел, как зверь, готовый сорваться с цепи. В грузовом отсеке пахло потом, металлом и чем-то едким, но он не замечал этого дерьма. Его мир был в визоре: тактические схемы, тепловые сигнатуры, векторы атаки, которые прокручивались в голове, как любимый трек на повторе. Пульс — 85 ударов в минуту, зелёная надпись на экране: ОПТИМАЛЬНОЕ БОЕВОЕ СОСТОЯНИЕ. Чёрт возьми, да. Я рождён для этого. Его пальцы постукивали по рукояти SCAR, лежащей на коленях, как любовница, которую он не прочь приласкать. Спасательная миссия? Похер. Дайте мне цель, и я превращу этот остров в тир. Они думают, что могут держать меня на поводке? Ха. Я — не Номад, не буду ныть и анализировать. Я — грёбаный Псих.       Он скосил взгляд на отряд "Орёл". Эмерсон, связист, сидел напротив, его тощие пальцы тряслись, пока он проверял аппаратуру. Салабон. Если начнётся заварушка, он первым обделается. Лучше держаться от него подальше, чтобы не забрызгало. Рядом О'Нил, здоровенный ирландец, держал свой M249, как скрипку, его пальцы двигались по пулемёту с ленивой уверенностью. Большой Шон. Туповат, но надёжен. Дай ему цель, и он превратит её в решето. Мой человек. Остальные — пара безликих новичков, имена которых Псих даже не потрудился запомнить. Пушечное мясо. Если что, прикроют. Или сдохнут первыми. Мне пох.       — Отряд "Орёл", говорит командир, — голос лейтенанта Кигана хрустнул в наушниках, сухой, как песок в пустыне.       — Повторяю: наша задача — поддержка. Никакой инициативы. Действуем максимально скрытно. Сайкс, ты меня слышишь?       Псих ухмыльнулся под шлемом, его зубы скрипнули. Он наклонился чуть ближе к микрофону, голос понизился до шёпота:       — Слышу, мамочка. Обещаю не бегать по лужам.       О'Нил, сидящий рядом, фыркнул, его бас прогремел, как далёкий гром:       — Успокойся, Майкл. Успеешь ещё настреляться.       — Настреляться? — Псих повернулся к нему, его глаза под визором сверкнули.        — Шон, я не собираюсь стрелять. Я собираюсь устроить этим ублюдкам фейерверк.       — Киган думает, что это заурядная операция? Старый вояка. Шрам на щеке, а мозги — как в учебке. Он боится костюма. Боится того, что мы можем. А я — нет. Эта штука — мой билет в вечность. Она гудит, когда я гудю. Мы — одно целое.       Костюм отзывался на его мысли, сервоприводы чуть слышно жужжали, как рой ос, готовых ужалить. Псих чувствовал, как сила течёт по венам, как мышцы под бронёй напрягаются, словно просят: Дай нам работу. Дай нам бой. Его пульс подскочил до 90, и визор мигнул: ВЫСОКАЯ БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ. О, да, детка. Мы готовы. Этот остров? Он думает, что он хищник. Но я — настоящий хищник. Лингшан станет моей игровой площадкой.       Он щёлкнул переключателем на SCAR, проверяя затвор. Металл лязгнул, звук отозвался в груди, как музыка. Скрытно? Да пошли вы. Мы в Нанокостюмах, мать вашу. Мы — боги войны, а не какие-то разведчики, крадущиеся, как школьницы на выпускной. Он снова посмотрел на тактическую схему. Остров Лингшан — зелёный, густой, как джунгли Амазонки, с красными точками предполагаемых целей. Корейцы? Террористы? Похер. Кто бы там ни был, они ещё не знают, что их ждёт. Его пальцы сжали рукоять, костяшки хрустнули. Жду не дождусь.       Киган вошёл в отсек, его шаги заглушались рёвом турбин. Ветеран, лет сорока, с глубоким шрамом через щеку, выглядел так, будто его вырезали из старого дуба. Его глаза, усталые, но цепкие, скользнули по отряду, задержались на Психе.       — Сайкс, — его голос был как удар молотка.        — Я сказал, без инициативы. Это приказ.       Псих откинулся назад, его шлем стукнулся о переборку с глухим звуком.       — Понял, босс, — он растянул слова, ухмылка в голосе была почти осязаемой.        — Буду паинькой.       — Как же, разбежался. Ты не понимаешь, что у нас в руках, старик. Этот костюм — не просто броня. Это сила. И я знаю, как её использовать.       Красный свет над рампой сменился зелёным. Псих вскочил первым, его движения были резкими, как у хищника, почуявшего кровь. Костюм загудел громче, сервоприводы отозвались на его адреналин, как на команду. Он повернулся к О'Нилу, его голос прогремел по внутренней связи: — Ну что, большой Шон, устроим этим ублюдкам немного старого доброго британского гостеприимства?       О'Нил хмыкнул, поднимая свой пулемёт.       — Только не облажайся, Майкл.       Псих не ответил. Его ухмылка под шлемом стала шире, почти звериной. Он шагнул к рампе, ветер ударил в грудь, но он даже не пошатнулся. Океан внизу был чёрным, как нефть, а остров Лингшан торчал из тумана, как клык. Зеленый ад? Нет. Для них это будет ад. Для меня — игровая площадка. Он прыгнул, и его смех, резкий, как выстрел, эхом разнёсся по связи, заглушая рёв ветра.

Глава 2. Первый Контакт

      От первого лица Джейка "Номада" Данна       Песок взорвался подо мной, как белая пелена. Удар о землю вышиб воздух из лёгких, даже через амортизаторы Нанокостюма. Я рухнул на колено, вмятина подо мной — кратер от двухсот килограммов брони и мяса. Сердце колотилось — 98 ударов в минуту, визор мигнул красным: ВЫСОКАЯ НАГРУЗКА. Дыши, Номад. Дыши. Я поднял голову. Мир качнулся, как палуба в шторм. Пляж. Белый песок, слепящий, как снег. Лазурная вода, кристальная, но пустая. Ни рыб. Ни крабов. Ни черта. Падение. Жёсткое. Отклонение от курса — примерно два километра к югу. Где отряд?       Я встал, песок осыпался с брони, шурша, как шепот. Визор ожил, зелёные строки побежали перед глазами. СИСТЕМНАЯ ПРОВЕРКА: СТРУКТУРНАЯ ЦЕЛОСТНОСТЬ — 98%. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ МОДУЛЬ — НОРМА. НЕЙРОИНТЕРФЕЙС — СТАБИЛЕН. Я пробежался пальцами по SCAR, висящему на груди. Затвор. Магазин. Оптика. Всё на месте. Костюм в норме. Оружие в норме. Связи нет. Помехи? Или... Я включил радиомодуль, крутанул частоты. Шипение. Белый шум. Ни Пророка. Ни Ацтека. Ни Шутника. Плохо. Очень плохо.       Я огляделся. Пляж был идеальным, как с открытки. Пальмы, ярко-зелёные, стояли в ряд, их листья застыли, словно вырезанные из нефрита. Вода лизала берег, пена шипела, как газировка. Но что-то было не так. Тишина. Не просто отсутствие звука. Плотная. Давящая. Оглушающая. Я включил аудиосканер. ВНЕШНИЕ ЗВУКИ: 12 ДБ (ШУМ ОКЕАНА, ВЕТЕР). АНОМАЛИЯ. Птицы? Насекомые? Обезьяны? Где они? Мой шлем усиливал только моё дыхание — хриплое, как у загнанного зверя. Я сглотнул. Горло пересохло. Сосредоточься, Джейк. Ты делал это тысячу раз.       Я сделал шаг. Песок скрипнул под ботинками, звук резанул, как выстрел. Спокойно. Я переключил визор в ТАКТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ. Карта местности развернулась: пляж, джунгли на севере, возвышенность в трёх километрах. Точка сбора — сектор "Альфа". Два километра. Пешком. Через джунгли. Отличный план. Я включил БИОСКАНЕР. ЖИВЫЕ ОРГАНИЗМЫ (КРУПНЕЕ 1 КГ) В РАДИУСЕ 500 М — 0. Я замер. Ноль? Полный ноль? Пульс подскочил до 102. Гипотеза: химическое оружие. Корейцы? Но растительность цела. Не сходится. Я мотнул головой. Вторая гипотеза: хищник. Крупный. Очень крупный. Распугал всё живое. Не нравится мне эта гипотеза.       Песок под ногами был мягким, но вмятины от моего падения казались чужими, как следы динозавра. Я наклонился, провёл пальцем по краю кратера. Песок осыпался, мелкий, как пудра. Ничего. Никаких следов. Только я. Я выпрямился, мой взгляд скользнул по джунглям. Их тень была густой, почти чёрной, как чернила. Лианы свисали, неподвижные, как верёвки виселицы. Тишина — это не пустота. Тишина — это засада. Я сжал SCAR, палец лёг на спусковой крючок. Спокойно. Протокол: двигаться к точке сбора. Избегать контакта. Но этот протокол писали для войны с людьми. А здесь... здесь что-то другое.       Я сделал ещё шаг. Песок шуршал. Вода шипела. И ничего больше. Где вы, ребята? Пророк, что ты знаешь? Я переключил визор в ТЕПЛОВОЙ РЕЖИМ. Джунгли впереди были холодными, зелёно-синими, без единого пятна тепла. Ни зверей. Ни людей. Ни черта. Я сжал челюсти, зубы скрипнули. План: двигаться на север. Вдоль кромки джунглей. Найти возвышенность. Установить связь. Избегать открытых пространств. Я провёл рукой по магазину SCAR, защёлкнул его на место. Металл лязгнул, звук отозвался в груди. Оружие готово. Я готов. Остров? Ты тоже готов? Я посмотрел на джунгли. Их тень манила, но не обещала ничего хорошего. Добро пожаловать на Лингшан, Джейк. Я сделал первый шаг с пляжа, песок сменился травой, мягкой, но холодной. Тень сомкнулась надо мной, как челюсти. Я вошёл в джунгли, и они проглотили меня.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Майкл "Псих" Сайкс рухнул на землю, как метеорит, его Нанокостюм врезался в мягкую почву джунглей с глухим ударом, от которого лианы задрожали, а листья осыпались, как зелёный снег. Парашют, зацепившийся за ветви, трещал, пока он рывком отстёгивал ремни. Визор мигал: ПРИЗЕМЛЕНИЕ УСПЕШНО. ПУЛЬС — 92. БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ — ВЫСОКАЯ. О, да, детка. Я готов. Он ухмыльнулся под шлемом, его зубы скрипнули от нетерпения. Джунгли Лингшана сомкнулись вокруг отряда "Орёл", влажные, душные, как пасть зверя. Запах гниющей листвы и сырости бил в ноздри, но Псих не замечал этого дерьма. Его мир был в визоре: красные метки врагов, тепловые сигнатуры, векторы атаки. Патруль КНА. Десять метров. Пятеро. Автоматы. Лёгкая добыча.       — Отряд "Орёл", залечь! Наблюдать! — голос лейтенанта Кигана хрустнул в наушниках, резкий, как выстрел.        — Сайкс, не высовываться!       Псих замер, присев за стволом бамбука. Его пальцы сжали SCAR, костяшки хрустнули. Наблюдать? Серьезно, Киган? Они в десяти метрах! Это не наблюдение, это приглашение на ужин, где мы — главное блюдо! Он скосил взгляд на О'Нила, здоровенного ирландца, который занял позицию в пяти шагах, его M249 был наготове. Эмерсон, тощий связист, дрожал за соседним деревом, его аппаратура мигала, как новогодняя ёлка. Салабон. Обоссытся, если услышит выстрел. Шон — другое дело. Он знает, как играть в эту игру. Псих ухмыльнулся шире. К чёрту план. Пора импровизировать.       Он переключил костюм в режим СКОРОСТЬ. Мир замедлился, джунгли стали размазанным зелёным пятном. Его тело рвануло вперёд, сервоприводы завыли, как турбины. Первый солдат КНА даже не успел повернуть голову. Псих врезался в него плечом, кости хрустнули, как сухие ветки, тело отлетело в заросли, ломая лианы. Второй попытался поднять автомат, но кулак Психа, усиленный режимом СИЛА, врезался в его грудную клетку с таким звуком, словно лопнул перезрелый арбуз. Грудь вмялась, солдат рухнул, хрипя кровавой пеной. Смотрите и учитесь, мальчики. Вот как надо воевать. Быстро. Жёстоко. Без соплей.       — Сайкс, какого дьявола ты творишь?! — рявкнул Киган по связи, его голос дрожал от ярости.       — Я приказывал ждать!       Псих рассмеялся, звук был резким, как лай. Он вырвал автомат из рук третьего солдата, сломав ему запястье одним движением, и швырнул его в четвёртого, как метательный нож. Оба рухнули в грязь, вопя.       — Обстановка отличная, лейтенант! — выдохнул он, уворачиваясь от очереди пятого.       — Провожу культурный обмен! Кажется, им не нравится наш английский юмор! — Он прыгнул, ботинок врезался в лицо последнего солдата, челюсть хрустнула, зубы разлетелись, как конфетти. Тело осело, как мешок с песком.       О'Нил открыл огонь, его M249 заревел, как бензопила, пули рвали листья в клочья, превращая джунгли в зелёный шторм. Эмерсон, бледный, как простыня, стрелял короткими очередями, его руки дрожали. Молодец, салабон. Хотя бы не сбежал. Псих переключился обратно в СТАНДАРТНЫЙ РЕЖИМ, его дыхание было тяжёлым, но визор показывал: ПУЛЬС — 110. АДРЕНАЛИН — ПИК. Этот костюм — не броня. Это я. Это грёбаный я, во всей красе.       — Сайкс, ты подставил под удар весь отряд! — голос Кигана сорвался в крик.       — Доложи, немедленно!       Псих выпрямился, его ботинки хлюпали в грязи, смешанной с кровью. Он сплюнул в сторону, хотя под шлемом это было бессмысленно.       — Доложить? Пятеро. Мёртвы. Проблема решена. — Он пнул ближайшее тело, оно перекатилось, оставляя алый след на земле.       — Или мне надо было спросить у них разрешения пострелять?       — Ты... — Киган задохнулся, но замолчал. Тишина в эфире была тяжёлой, как свинец.       Псих огляделся. Джунгли курились дымом, запах пороха и крови перекрывал влажную вонь гниющей листвы. Стволы бамбука были расколоты, листья висели клочьями, как рваная ткань. Тела лежали в грязи, их форма КНА была изодрана, как бумага. Пять секунд. Пять ублюдков. Новый рекорд. Он усмехнулся, но что-то заставило его остановиться. Его взгляд упал на куст гибискуса у края поляны. Ярко-красные лепестки, идеальные, как из рекламы, были забрызганы тёмно-бордовыми каплями. Кровь. Она стекала по лепесткам, медленно, как слеза.       Его ухмылка дрогнула. Кровавые цветы. На долю секунды перед глазами мелькнула другая картина: она, её волосы, её улыбка. Ты любила цветы, да? Он мотнул головой, отгоняя образ. Визор мигнул: ПУЛЬС — 95. СТАБИЛИЗАЦИЯ. Чёрт. Красиво. Он отвернулся, его ботинки снова хлюпнули в грязи. Джунгли смотрели на него, зелёные, хищные, ждущие следующего акта. Игра только началась.

Глава 3. Призраки Джунглей

      От первого лица Джейка "Номада" Данна Джунгли Лингшана дышали, как больной зверь. Влажный воздух лип к броне, пах гнилью и прелью, тяжёлый, как мокрое одеяло. Лианы свисали с деревьев, как удавки, их концы терялись в полумраке. Листья, размером с лопаты, заслоняли солнце, превращая полдень в сумерки. Я продвигался на север, ботинки вязли в мягкой почве, каждый шаг сопровождался чавкающим звуком, который тонул в неестественной тишине. 08:14. Сектор Гамма-7. Визуальный контакт с противником отсутствует. Аудиомониторинг — без изменений. Тишина. Мой визор мигал, сканируя местность: ТАКТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ: ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ — 0. БИОСКАН — 0. Птицы. Насекомые. Обезьяны. Где вы все? Пульс — 88. Я сжал SCAR, палец лежал на спусковом крючке, готовый к любому движению. Но джунгли молчали. Слишком молчали.       Я держался теней, двигался от ствола к стволу, используя рельеф. Листва шуршала под ногами, но каждый звук казался предательством. Спокойно, Номад. Ты один. Это твой шанс собрать данные. Я остановился, присев у корней баньяна, его ствол был толще танка. Визор поймал что-то в грязи. Я наклонился. Упаковка MRE, "Меню 12: Спагетти с мясным соусом". Пластик разорван, остатки еды разбросаны, как будто кто-то ел на бегу. 08:22. Обнаружен артефакт. Срок годности — 2026. Брошена. Нехарактерно для группы в глубоком тылу. Я взял обрывок в руку, визор просканировал: ОТПЕЧАТКИ ПАЛЬЦЕВ: НЕТ. СЛЕДЫ ДНК: НЕТ. Кто-то был здесь. Спецназ. Они не бросают мусор. Если только не бежали.       Я двинулся дальше, глаза шарили по земле, по листьям. Через двадцать метров — новая находка. Гильзы. Разбросаны, как зёрна. Я присел, подобрал одну. Визор мигнул: ОБЪЕКТ: ГИЛЬЗА 5.56MM. СТАНДАРТ НАТО. Рядом — другая. ОБЪЕКТ: ГИЛЬЗА 5.8X42MM. СТАНДАРТ КНА. Я повернулся, луч визора скользнул по листьям папоротника. Пятна крови, тёмные, почти чёрные, уже подсохшие. 08:31.       Место огневого контакта. Короткий бой. Обе стороны понесли потери. Я провёл пальцем по листу, визор проанализировал: ВЕЩЕСТВО: КРОВЬ. ГРУППА: III (+). ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ: НЕИЗВЕСТНА. АНОМАЛИЯ В ДНК-МАРКЕРЕ. Аномалия? Что за чёрт? Мой пульс подскочил до 94. Бой был здесь. Но почему отряд "Ящер" не сообщил о контакте? Почему бросили снаряжение? Спецназ так не поступает. Если только... если только их застали врасплох. Или они бежали от чего-то другого.       Я двинулся дальше, держа SCAR наготове. Через несколько шагов луч визора поймал отпечаток в грязи. Чёткий, глубокий. Я присел, направив сканер. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: БОТИНОК 'MAGNUM SPIDER 8.1'. СТАНДАРТ SOCOM. ДАВНОСТЬ — ПРИМЕРНО 7 ДНЕЙ. 08:35. Отряд "Ящер". Они были здесь. Я замер, осматривая след. Он вёл вглубь джунглей, к возвышенности. Где вы, ребята? Что вас спугнуло? Тишина давила, как пресс. Я включил аудиосканер. ЗВУКИ: ШУМ ЛИСТВЫ — 8 ДБ. ВЕТЕР — 5 ДБ. ЖИВЫЕ ОРГАНИЗМЫ — 0. Ничего. Совсем ничего. Мой взгляд скользнул по лианам, по тёмным теням между деревьями. Это не просто тишина. Это засада.       Вдруг рация ожила. Шипение. Обрывки криков. Выстрелы. Голос Психа, резкий, как лезвие:       — ...пятеро, мёртвы! Провожу культурный обмен, лейтенант! — Его смех разрезал эфир, как пила. Затем голос Кигана, яростный:       — Сайкс, какого дьявола ты творишь?! Я приказывал ждать!       08:36. Отряд "Орёл" вступил в бой. КНА подтверждены. Я прижал палец к наушнику, пытаясь уловить детали. Пульс Психа, переданный через общую сеть, — 110. Он в своей стихии. Но это не объясняет тишину. Не объясняет брошенный паёк. Не объясняет кровь с аномалией. Я выпрямился, держа SCAR наготове. Корейцы здесь. Это факт. Но что-то ещё. Что-то, от чего бежал "Ящер".       Я посмотрел на след ботинка. Он был одинокий, как могила. Вёл в тень джунглей, где свет почти исчезал. Я знаю, где корейцы. Но я до сих пор не знаю, кто или что охотится на нас всех. Мой палец лёг на спусковой крючок, визор мигнул: РЕЖИМ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ. Это пугает больше, чем любая армия. Я сделал шаг вперёд, следуя отпечатку. Джунгли смотрели на меня, их тень была холодной, как дыхание призрака. Я двинулся дальше, ещё осторожнее.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Дым от раскалённых стволов всё ещё висел в воздухе, смешиваясь с влажным смрадом джунглей — гниющей листвы, пота и свежей крови. Поляна была разворочена, как после артобстрела: бамбук расколот в щепки, листья изрублены пулями, тела солдат КНА лежали в грязи, их форма пропиталась алым, а конечности застыли в неестественных углах. Майкл "Псих" Сайкс стоял, слегка расставив ноги, его Нанокостюм гудел, как улей, готовый выпустить рой. Его пальцы постукивали по рукояти SCAR, визор мигал: ПУЛЬС — 98. СТАБИЛИЗАЦИЯ. Пять ублюдков. Пять секунд. Могло быть и быстрее. Он сплюнул в сторону, хотя под шлемом это было бессмысленно. Его глаза, скрытые визором, горели нетерпением. Киган хочет играть в разведчиков? Похер. Я здесь, чтобы ломать кости, а не собирать пазлы.       О'Нил, огромный, как танк, шагнул из зарослей, его M249 висел на плече, ствол всё ещё дымился. Он остановился у корней гигантского баньяна, его ботинок ткнулся во что-то мягкое.       — Лейтенант, — его бас прогремел, как далёкий гром.       — У нас выживший.       Псих повернулся, его шлем чуть наклонился. Выживший? Серьёзно? Я, должно быть, теряю хватку. Он шагнул ближе, ботинки хлюпали в грязи. Раненый солдат КНА лежал у корней, его грудь поднималась неровно, кровь пузырилась на губах. Его форма была разорвана, одна рука висела, как сломанная ветка. Глаза — широко раскрытые, белые, как у рыбы, смотрели не на О'Нила, а сквозь него, в тёмную зелень джунглей. Этот парень уже одной ногой в могиле. И всё ещё боится. Интересно, чего?       Лейтенант Киган появился из-за деревьев, его шаги были тяжёлыми, но уверенными. Шрам на его щеке казался глубже в тени листвы. Он опустился на колено рядом с раненым, его движения были осторожными, почти мягкими. Старик и его грёбаная гуманность. Будет читать ему права, пока тот не откинет копыта? Псих сжал кулаки, сервоприводы костюма зажужжали.       — Кто ещё на острове? — голос Кигана был ровным, как у врача, делающего укол.       — Сколько вас?       Раненый дёрнулся, его губы шевельнулись, выпуская хрип. Визор Психа поймал слова, перевод вспыхнул на экране: [...НЕ МЫ... НЕ МЫ ВРАГИ... ТЕНИ В ДЕРЕВЬЯХ... ЛЕДЯНЫЕ ДЕМОНЫ... КРАДУТ ДУШИ ИЗ ТЕЛ... ОНИ ПРИШЛИ ИЗ ЗЕМЛИ...] Слова были бессвязными, пропитанными ужасом. Глаза солдата метались, как у загнанного зверя, его пальцы цеплялись за землю, оставляя борозды в грязи.       — Ледяные демоны? — Псих шагнул вперёд, его тень накрыла раненого, как саван.       — Серьёзно? — Он схватил солдата за воротник, рывком приподнял его, кровь брызнула на броню.       — Хватит нести чушь! Где ваши посты? Говори, или я вырву тебе язык!       Раненый захрипел, его глаза закатились, но он продолжал шептать: [...ОНИ СМОТРЯТ... ОНИ ВИДЯТ...] Псих зарычал, его пальцы сжались сильнее, сервоприводы хрустнули. Этот парень просто обделался от страха и теперь несёт бред. А Киган готов слушать эти сказки до утра.       — Сайкс, назад! — Киган вскочил, его рука легла на плечо Психа, пальцы впились в броню. — Это приказ! Мы не мясники!       Псих смахнул его руку, как муху, его шлем повернулся к Кигану, визор сверкнул.       — Не мясники? — его голос был низким, шипящим, как змея.        — Мы солдаты, лейтенант. А он — враг. Ты готов с ним чаи распивать, пока его дружки режут наших парней? Твоя "гуманность" нас всех убьёт! — Он ткнул пальцем в сторону раненого, который теперь хрипел тише, его грудь едва поднималась.       Киган выпрямился, его глаза сузились, шрам на щеке дёрнулся.       — Ты подставил отряд, Сайкс. Твоя выходка могла стоить нам всем жизни. — Его голос был холодным, как сталь, но в нём дрожала ярость.       — Ещё раз нарушишь приказ, и я лично сниму с тебя этот костюм. Силой.       Псих рассмеялся, звук был резким, как лязг затвора.       — Снять костюм? — он шагнул ближе, его грудь почти упёрлась в Кигана.       — Попробуй, старик. Посмотрим, сколько у тебя костей останется.       О'Нил, стоявший в стороне, нахмурился, его рука легла на M249, но он не двинулся. Эмерсон, бледный, как лист бумаги, отступил на шаг, его аппаратура мигала, выдавая его страх. Салабон. Беги, пока можешь. Псих не смотрел на них. Его взгляд был прикован к Кигану, их шлемы почти соприкасались. Напряжение в воздухе было густым, как дым.       — Эмерсон, — Киган не отвёл взгляда от Психа.       — Окажи ему первую помощь. Сейчас.       Эмерсон дёрнулся, его руки тряслись, но он опустился рядом с раненым, открывая аптечку. Псих отступил, его кулаки сжались, сервоприводы заскрипели. Похер. Пусть возятся с этим полутрупом.       Нам нужно двигаться. Он повернулся, его взгляд скользнул по поляне, по телам, по дымящимся обломкам бамбука. И тогда он увидел их. Тени между деревьями. Глубже, чем должны быть. Они не двигались, но... Что за чёрт? Его визор мигнул: ТЕПЛОВОЙ СКАН: НЕТ СИГНАТУР. Пульс подскочил до 102. Ледяные демоны. Чушь собачья. Он мотнул головой, отгоняя мысль. Но что-то в этих джунглях определённо не так.

Глава 4. Голоса и Тени

      От первого лица Джейка "Номада" Данна Джунгли расступились, как занавес. Я вышел на поляну, ботинки утопали в мягкой почве. 10:12. Сектор Дельта-4. Трава под ногами была странной — покрыта тонким слоем инея, хрустящего, как стекло, несмотря на тропическую жару. Воздух здесь был холодным, режущим лёгкие, пах не гнилью, а чем-то стерильным, как в морге. Тишина была абсолютной, как в вакууме. Мой визор мигал: ТЕМПЕРАТУРА: +28°C. АНОМАЛИЯ: ЛОКАЛЬНОЕ ПОНИЖЕНИЕ ДО -5°C. Невозможно. Пульс — 92. Я сжал SCAR, луч визора скользнул по поляне. В центре — дерево, массивное, как собор. Его ветви гнулись под невидимым весом. Что-то висело на стволе. Визуальный контакт с... объектом.       Я шагнул ближе. Сердце ударило в рёбра. Тело. Человеческое. Распятое на дереве. Объект идентифицирован. Боец отряда "Ящер". Визор пытался считать нашивку, но буквы были размазаны, будто кто-то стёр их когтями. Нанокостюм бойца был разорван в клочья, чёрные лохмотья свисали, как обгоревшая кожа. Грудная пластина — смята, как фольга. Визор солдата разбит, под ним — лицо, застывшее в гримасе ужаса. Рот открыт, глаза выпучены, зрачки — точки в белом море. Причина смерти... не установлена. Я заставил себя подойти ближе. Ботинки хрустели по инею. Сосредоточься, Номад.       Тело было пришпилено к дереву. Не верёвками. Не гвоздями. Шипами. Ледяными шипами. Они торчали из груди, плеч, бёдер, каждый толщиной с кулак. Полупрозрачные, с кристаллической структурой внутри, как паутина из стекла. Они слабо светились холодным, синим светом, пульсируя, как живые. От них веяло морозом, пар от моего дыхания оседал на броне. 10:14. Анализ материала шипов. Визор мигнул: ОШИБКА. ДАННЫЕ НЕКОРРЕКТНЫ. МАТЕРИАЛ НЕИЗВЕСТЕН. ТЕМПЕРАТУРА ОБЪЕКТА: -196°C. Жидкий азот? Но лед не тает. Парадокс. Я протянул руку, пальцы в перчатке зависли в сантиметре от шипа. Холод обжигал даже через броню. Это не лед. Это... что-то другое.       Я отступил на шаг. Визор продолжал выдавать ошибки: СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ: НЕВОЗМОЖНО. ХИМИЧЕСКИЙ СОСТАВ: НЕ ОПРЕДЕЛЁН. Пульс подскочил до 120. 10:15. Адреналин — пик. Система ожила: АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ПОДАВЛЕНИЯ СТРАХА? ДА/НЕТ. Нет. Отказ. Я сжал челюсти, зубы скрипнули. Я должен это видеть. Я должен это помнить. Мой взгляд скользнул по телу. Кровь не текла. Она замерзла, тёмно-бордовыми кристаллами, окаймляя раны. Ноги бойца не касались земли, он висел, как жертвенный агнец. Поза — распятие. Это не убийство. Это послание.       Кто? Мой разум цеплялся за логику. Корейцы? Невозможно. У них нет такого оружия. Я переключил визор в ТЕПЛОВОЙ РЕЖИМ. Поляна была холодной, синий фон, ни одной тепловой сигнатуры. Биосканер. Проверка. ЖИВЫЕ ОРГАНИЗМЫ В РАДИУСЕ 500 М: 0. КРОМЕ... Визор мигнул. АНОМАЛИЯ. НЕИЗВЕСТНЫЙ СИГНАЛ. ИСТОЧНИК: ОБЪЕКТ. Сигнал? От мёртвого? Я направил луч на лицо бойца. Его глаза... они не были пустыми. В глубине зрачков что-то шевельнулось. Тень. Невозможно. Я моргнул. Тень исчезла. Пульс — 130. Галлюцинация. Усталость. Стресс. Но мои руки дрожали.       Я заставил себя поднять SCAR, переключив визор в ФОТОРЕЖИМ. Для отчёта. Камера щёлкнула, звук резанул тишину, как выстрел. Я сделал ещё шаг назад. Это не война. Это что-то другое. В наушниках зашипело. Голос Пророка, искажённый помехами:       — ...Номад... ответь... сектор Дельта... координаты... — Связь оборвалась. Я открыл рот, но горло сжалось. Не могу. Не сейчас. Мой взгляд снова упал на шипы. Они пульсировали, свет внутри них становился ярче. Они живые? Я отступил ещё на шаг. Трава хрустела. Мы не солдаты здесь. Мы — добыча.       Я развернулся. Ботинки ударили по земле. Я побежал. Не отступал тактически. Не выбирал маршрут. Просто бежал. Джунгли сомкнулись за мной, их тень проглотила поляну. Но образ повешенного бойца, пришпиленного к дереву, как бабочка, горел перед глазами. Все инструкции, все брифинги, все протоколы — мусор. Они отправили нас сюда вслепую. Они не знали. А теперь знаю я. И я не знаю, что хуже.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Поляна была крошечной, хрупкой, как пузырь в этом зелёном аду. Джунгли Лингшана обступали её со всех сторон, их тени лежали тяжёлыми пластами, словно ждали момента, чтобы сомкнуться. Влажный воздух лип к броне, пах сыростью и гнилью, но Майкл "Псих" Сайкс не замечал этого дерьма. Он прохаживался по периметру, его SCAR лежал на плече, пальцы постукивали по рукояти. Визор мигал: ПУЛЬС — 90. БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ — ВЫСОКАЯ. Отлично. Сидим на месте, как идиоты, пока Эмерсон возится со своими игрушками. Корейцы, небось, уже роют нам могилы. Он сплюнул в сторону, хотя шлем сделал это бессмысленным, и бросил взгляд на связиста.       Эмерсон, тощий, как тростинка, сидел на коленях в центре поляны, его портативная антенна торчала из грязи, как сломанная кость. Его пальцы дрожали над консолью, экран мигал, выдавая рябь помех. Салабон. Если он сейчас обоссытся, я даже не удивлюсь. О'Нил стоял в стороне, его M249 был наготове, глаза шарили по зарослям. Большой Шон был спокоен, как скала, но даже его плечи напряглись, когда из динамиков Эмерсона раздался звук. Не белый шум. Не треск помех. Это был скрежет, глубокий, как будто гигантские ледники трутся друг о друга. В нём были щелчки, резкие, как язык насекомых, и низкий, вибрирующий гул, который, казалось, поднимался не из динамиков, а из самой земли. Псих остановился. Что за хрень?       — Сэр, — голос Эмерсона дрогнул, его руки застыли над консолью.        — Я не могу его убрать! Оно на всех частотах! Оно... — он сглотнул, — как будто отвечает на мои попытки!       Псих фыркнул, его шлем повернулся к связисту.       — Расслабься, малыш, — его голос сочился сарказмом.       — Может, это корейская поп-музыка. Говорят, она убивает.       — Глушилки. Обычные грёбаные глушилки. А этот сопляк уже готов звать мамочку. Он шагнул ближе, его ботинки впечатались в грязь. Пора заканчивать этот цирк и двигаться дальше.       Лейтенант Киган стоял над Эмерсоном, его шрам на щеке казался чёрной трещиной в тусклом свете. Он склонился к консоли, его глаза сузились, вслушиваясь в звук. Скрежет стал громче, щелчки участились, гул пульсировал, как сердцебиение. Визор Психа поймал спектрограмму: не хаотичные пики, а чёткие, повторяющиеся узоры, похожие на код. Или язык. Чушь собачья. Просто корейцы играют в свои игры. Но даже Псих почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он отмахнулся от ощущения, сжав кулаки. Киган готов поверить в любую ерунду, лишь бы не двигаться вперёд. Курятник, а не спецназ.       — Тихо, — голос Кигана был твёрдым, как сталь. Он не смотрел на Психа, его взгляд был прикован к консоли.        — Не пытайся его заглушить. Просто пиши. Запиши тридцать секунд чистого сигнала. Это приказ.       Эмерсон кивнул, его пальцы заплясали по клавишам, но дрожь в них была заметна даже через броню. Малыш, ты сейчас расплачешься или просто обмочишься? Псих хмыкнул, его шлем повернулся к О'Нилу, который молча кивнул, не отрывая глаз от джунглей. Шон понимает. Это просто шум. Пора идти и ломать черепа, а не слушать радио "Голос Пхеньяна".       Скрежет в динамиках стал резче, щелчки слились в ритм, как будто кто-то стучал по металлу. Гул нарастал, вибрировал в костях, даже через амортизаторы костюма. Эмерсон отшатнулся от консоли, его голос сорвался:       — Лейтенант, это... это не похоже ни на что! Оно... как будто разумное! — Его глаза под визором были широко раскрыты, лицо побелело.       Псих закатил глаза. Разумное? Да ты просто технарь, который пересмотрел ужастиков. Он шагнул к Эмерсону, нависая над ним.       — Хватит ныть, салага. Это просто глушилка. Или ты думаешь, что призраки теперь по радио вещают? — Он ткнул пальцем в консоль.       — Выключи это дерьмо, и пошли. У нас работа.       — Сайкс, — Киган выпрямился, его голос был холодным, как лезвие.       — Отойди. Сейчас. — Его рука легла на плечо Психа, пальцы сжались. Псих сбросил её резким движением, его шлем повернулся к командиру.       — Работа? — Псих сплюнул слово, как кость.       — Работа — это найти корейцев и превратить их в фарш. А не сидеть тут, слушая, как этот сопляк ловит помехи!       — Киган, старик, ты теряешь хватку. Пока мы тут играем в радиолюбителей, враг уже точит ножи.       Киган не ответил. Его взгляд вернулся к консоли, где спектрограмма продолжала рисовать свои узоры — чёткие, симметричные, нечеловеческие. Эмерсон закончил запись, его пальцы замерли. И в тот же момент сигнал оборвался. Полная тишина ударила по ушам, как взрыв. Динамики молчали. Джунгли молчали. Даже ветер, казалось, затаил дыхание. Псих почувствовал, как волосы на затылке шевельнулись под шлемом. Что за... Визор мигнул: АУДИОСКАН: 0 ДБ. АНОМАЛИЯ.       Киган медленно повернулся, его глаза скользнули по тёмным зарослям. Его шрам дёрнулся, лицо стало мрачным, как будто он услышал в этом шуме что-то знакомое. Старик, ты серьёзно веришь в эту чушь? Псих сплюнул на землю, реальный плевок хлюпнул в грязь. Он перезарядил SCAR, лязг затвора разрезал тишину. Ладно, цирк окончен. Пора на охоту. И если Киган будет мешать, тем хуже для него. Он повернулся к джунглям, его взгляд пробежал по теням. На мгновение ему показалось, что они шевельнулись. Или мне мерещится? Он стиснул челюсти. Похер. Я готов.

Глава 5. Лагерь Врага

      От первого лица Джейка "Номада" Данна Лощина была тесной, как ловушка. Гигантские папоротники окружали её, их листья отбрасывали пятнистые тени, превращая полдень в нервный полумрак. Воздух был густым, пропитанным влагой и запахом прелой земли. Я вышел из зарослей, ботинки хрустели по мху, SCAR висел на груди, готовый к бою. 11:03. Сектор Дельта-9. Точка сбора. Отряд "Хищник" на месте. Визор мигнул: ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ: 3. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ПОЗЫВНЫЕ "ПРОРОК", "АЦТЕК", "ШУТНИК". Я увидел их силуэты в тени: Пророк стоял, как статуя, его Нанокостюм поглощал свет; Ацтек присел у дерева, его M249 лежал на коленях; Шутник расхаживал, его движения были слишком резкими для его обычной бравады. Они ждали меня. Но они не видели того, что видел я.       — Ну что, Номад, заблудился в трёх пальмах? — голос Шутника по рации был хриплым, но он пытался улыбнуться. Его шлем повернулся ко мне, но, едва я шагнул в круг света, его плечи напряглись. Он видит. Мой костюм в грязи. Мой шаг слишком тяжёлый. Он знает, что что-то не так.       — Эй, ты в порядке, брат? — Его голос дрогнул, шутка умерла на полпути.       Я кивнул, хотя под шлемом это было бессмысленно. Говори. Докладывай. Протокол.       — Встретил аномалию, — мой голос был глухим, как будто кто-то другой говорил за меня. — Передаю данные.       — Я подошёл к Пророку, наши костюмы синхронизировались с тихим щелчком. Визор мигнул: ПЕРЕДАЧА ДАННЫХ... ЗАВЕРШЕНО. Фотография повешенного бойца — его разорванный костюм, ледяные шипы, сияющие синим, застывший ужас на лице — вспыхнула на моём визоре. И на их тоже.       Шутник замер. Его рука, сжимавшая автомат, дрогнула. Он больше не шутит.       — Что... что за хрень это сделала? — Его голос сорвался на шёпот.       — Корейцы? — Он отступил на шаг, как будто изображение могло его достать.       Ацтек не сказал ни слова. Его кулаки сжались, сервоприводы перчаток тихо скрипнули. Его шлем наклонился, визор уставился на снимок. Он не боится. Он готовится. Я видел, как его плечи напряглись, как мышцы под бронёй закаменели. Скала. Если начнётся бой, он будет стоять до конца.       Пророк молчал. Его фигура была неподвижной, как гранит. Он смотрел на снимок, его визор мигал, обрабатывая данные. Слишком долго. Слишком спокойно. Он не отшатнулся. Не выругался. Он смотрит на это, как на старую фотографию. Мой пульс подскочил до 98. Он знает. Откуда, чёрт возьми, он знает? Тот инцидент на тестах... он видел что-то похожее? Я ждал. Тишина в эфире была тяжёлой, как свинец. Ацтек и Шутник ждали тоже. Их дыхание, усиленное микрофонами, шипело в наушниках.       — Анализ визора подтверждает твои данные, — голос Пророка был ровным, ледяным, как сталь в ножнах.        — Температурная аномалия. Неизвестный материал. — Он сделал паузу, его шлем чуть повернулся ко мне.       — Это не корейцы, Номад. — Его слова упали, как камни в воду. Он сказал "Номад". Но смотрел сквозь меня. Как будто он говорил не со мной, а с тем, что стояло за мной.       — Тогда кто? — Шутник шагнул вперёд, его голос был резким, почти злым.        — Что это за дерьмо, Барнс? — Его рука дёрнулась к автомату, как будто он мог выстрелить в ответ на страх.       Пророк не ответил. Его шлем наклонился, визор всё ещё показывал снимок. Он смотрит на эти шипы. На это лицо. Как будто узнаёт старого врага. Я сжал челюсти. Теперь они знают. Теперь этот ужас не только мой. Он — наш.       — Двигаемся к лагерю КНА, — Пророк наконец отключил изображение. Его голос стал твёрже, но в нём была трещина, едва уловимая.       — Цель остаётся — спасение заложника. Но теперь... — он сделал паузу, — мы ищем ответы.       Ацтек кивнул, его кулаки разжались, он поднял M249. Шутник выругался под нос, но последовал за ним. Я смотрел на Пророка. Он сказал "что-то другое". Не "кто-то". Что-то. Мой визор мигнул: ПУЛЬС — 102. Мы идём воевать не с армией. Мы идём на охоту на монстра. Или он на нас. Я шагнул за отрядом, джунгли сомкнулись над нами, их тень была холодной, как могила.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Майкл "Псих" Сайкс лежал на животе, утопая в мху и лианах, покрывавших скалистый уступ. Запах влажной земли и солёного морского ветра бил в ноздри, но он не обращал на это внимания. Его SCAR был прижат к плечу, оптика работала как бинокль, показывая базу КНА внизу, на побережье. Визор мигал: УВЕЛИЧЕНИЕ: 8X. ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ: 47. ВРАЖЕСКИЕ СИЛЫ: ПОДТВЕРЖДЕНЫ. Ну и что тут у нас? Очередной корейский пикник? Он чуть повернул голову, его шлем задел лиану, и она качнулась, роняя капли воды. Сидеть и смотреть. Гениально, Киган. Пока мы тут в грязи, они там строят самый большой в мире сортир. Он фыркнул, его пальцы постукивали по прикладу. Дайте мне пять минут, и я им устрою стройку века.       База КНА раскинулась в низине, окружённая колючей проволокой и прожекторами, чьи лучи резали тьму, как ножи. Временные бараки, грузовики, пара лёгких танков — всё как по учебнику. Но в центре было что-то ещё. Раскоп. Огромный, как кратер. Из земли торчала структура — не скала, не металл, а что-то чуждое. Иссиня-чёрная поверхность переливалась, как хитин гигантского жука, её края были асимметричными, словно застывшая волна или кость неведомого бога. Солдаты КНА сновали вокруг, но не с кирками и лопатами. Они держали странные устройства, испускавшие синее свечение и низкий гул, от которого у Психа заныли зубы. Что за хрень? Лазерные лопаты? Его визор поймал движение: ОБЪЕКТ: НЕИЗВЕСТНОЕ УСТРОЙСТВО. ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ВЫБРОС: 2.3 МЕГАВАТТ. Порода вокруг структуры осыпалась, будто размягчённая, а не раздробленная. Кён, ты что, археолог-любитель?       Из барака вышел человек. Генерал Кён. Его броня выделялась на фоне серой формы солдат — громоздкая, красная, с узорами, напоминавшими корейские доспехи из старых гравюр. Он двигался медленно, властно, его шлем сверкал в свете прожекторов. Один его жест — и солдаты ускорили работу, их движения стали почти благоговейными, как у монахов перед алтарём. Павлин в блестящих доспехах. Главный прораб этой стройплощадки. Псих ухмыльнулся под шлемом. В красном, значит. Легко целиться.       — Лейтенант, вижу главного клоуна, — прошептал Псих по рации, его голос сочился сарказмом.       — В красном. Дать ему свинцовую визитку?       — Отставить, Сайкс! — голос Кигана был резким, как удар.        — Наблюдать. Только наблюдать. Эмерсон, снимай всё. Каждый его шаг.       Эмерсон, лежащий в десяти метрах, возился с камерой, его руки всё ещё дрожали после того радио-цирка. Салабон, не обделайся снова. Псих переключил оптику, приблизив лицо Кёна — вернее, его шлем. Гладкий, без единой царапины, с узким визором, испускавшим красное свечение. Понты. Любит покрасоваться. Он перевёл взгляд на раскоп. Солдаты двигались осторожно, их инструменты гудели, вырезая куски породы. Структура пульсировала, её поверхность чуть шевелилась, как кожа спящего зверя. Похоже на гигантскую картофелину. Наверное, у них голод.       — Что это за хреновина, которую они откапывают? — голос О'Нила, низкий и тяжёлый, раздался в эфире. Он лежал рядом с Киганом, его пулемёт был нацелен на базу.       — Похоже на их секретное оружие, — Псих хмыкнул.        — Или новый корейский памятник. Кён хочет в историю.       — Или они просто чокнулись. Копать с такими лицами — это надо быть либо фанатиком, либо под кайфом.       Киган не ответил сразу. Его бинокль был прижат к визору, тело неподвижно.       — Сайкс, смотри внимательно, — его голос был тихим, но твёрдым.       — Они не просто копают. Они... поклоняются. Смотри, как они двигаются. Осторожно. С опаской. Они боятся этой штуки. И хотят её заполучить.       Псих закатил глаза. Поклоняются? Серьёзно, старик? Это не храм, а военная база. Они просто нашли какую-то хрень и думают, что это их билет к победе. Он снова перевёл прицел на Кёна. Тот подошёл к структуре, его красная броня отражала синее свечение. Он остановился, медленно поднял руку и положил её на поверхность. Псих замер. Структура вспыхнула — слабый, синий свет пробежал по её хитиновой коре, как молния. Низкий гул прокатился по лагерю, тот самый, что они слышали в эфире. Он отозвался в костях Психа, его Нанокостюм завибрировал, как будто проснулся. Визор мигнул, на долю секунды показав те же глифы — чуждые, угловатые, как письмена безумца. ОШИБКА: НЕИЗВЕСТНЫЙ СИГНАЛ. Пульс Психа подскочил до 105.       Так. А вот это уже не смешно. Он стиснул SCAR, его ухмылка исчезла. Эта картофелина... она живая. Гул затих, но джунгли вокруг базы, казалось, сжались, как хищник перед прыжком. Псих почувствовал, как его пальцы сжались на спусковом крючке. Ладно, Кён. Ты нашёл себе игрушку. Но я тоже люблю играть. Его скука испарилась, сменившись хищным азартом. Это будет интереснее, чем я думал.

Глава 6. Первая Кровь

      От первого лица Джейка "Номада" Данна 22:04. Сектор Альфа-12. Лагерь КНА. Начало инфильтрации. Я лежал в тени пальмы, её листья шептались над головой, скрывая меня от лунного света. Лагерь КНА раскинулся внизу, как муравейник: прожекторы резали тьму, их лучи скользили по земле, выхватывая колючую проволоку, бараки, грузовики. Гул генераторов смешивался с голосами солдат — смех, кашель, обрывки корейской речи. Запах дешёвых сигарет и жареного риса висел в воздухе, тяжёлый, как сам остров. Визор мигал: РЕЖИМ "МАСКИРОВКА": АКТИВЕН. ЭНЕРГИЯ: 90%. ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ: 32. Мы — тени. Мы — ничто.       Пророк поднял руку, три пальца вверх. Двигаться. Синхронно. Я кивнул, хотя под шлемом это было бессмысленно. Ацтек и Шутник заняли позиции слева и справа, их силуэты плыли, как миражи, преломляя свет вокруг. Мой Нанокостюм гудел, едва слышно, активный камуфляж искажал мир. Я видел свои руки — полупрозрачные, как стекло, сливающиеся с травой. Два патруля. Движутся по предсказуемому маршруту. Время прохода через сектор — 12 секунд. Пророк прикрывает тыл. Пульс 75. Каждый шаг выверен.       Мы скользнули вниз по склону, ботинки бесшумно касались земли. Тень от грузовика накрыла нас, я прижался к его ржавому борту. Прожектор качнулся, луч прошёл в метре от меня, осветив грязь и следы шин. 22:07. Первый патруль. Двое солдат шли по тропе, их автоматы болтались на плечах. Один курил, огонёк сигареты мигал, как маяк. Они говорили, смеялись. Три метра. Они смотрят сквозь меня. Для них здесь никого нет. Я затаил дыхание, хотя костюм фильтровал звук. Их шаги хрустели по гравию, удаляясь. Хорошо.       Пророк махнул рукой — вперёд. Мы двинулись, используя тени контейнеров и палаток. Шутник, справа, поднял ладонь, его визор мигнул: ЛОКАЛЬНЫЕ ПОМЕХИ: АКТИВНЫ. Камеры на ближайшем столбе мигнули и погасли. Молодец, Хоукер. Без твоих фокусов мы бы уже танцевали под прожекторами. Я переключил визор в ТАКТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ, отмечая цели: ЧАСОВОЙ НА ВЫШКЕ, СЕКТОР 3. ПАТРУЛЬ У БАРАКА, СЕКТОР 5. СОБАКА У ПЕРИМЕТРА, СЕКТОР 7. Собака — проблема. Может учуять. Я передал данные Пророку, его шлем чуть кивнул.       22:12. Угроза. Часовой на вышке повернулся, его бинокль сверкнул в лунном свете. Он замер, вглядываясь в нашу сторону. Визор поймал его тепловую сигнатуру: ПУЛЬС: 85. ВЫСОКАЯ НАСТОРОЖЕННОСТЬ. Он что-то заметил. Я прижался к земле, энергия маскировки упала до 65%. Капля дождя упала на мой локоть, на долю секунды нарушив камуфляж — крошечный блик света. Чёрт. Пророк поднял два пальца, сигнал Ацтеку. Я услышал тихий щелчок — винтовка Ацтека с глушителем. Тело на вышке дрогнуло и осело, как мешок. УГРОЗА УСТРАНЕНА. Чисто. Как всегда, Кортез.       Мы двинулись дальше, обходя собаку. Она зарычала, её уши встали торчком, но Шутник увеличил помехи, и датчик на её ошейнике мигнул, отвлекая. 22:15. Энергия маскировки — 45%. Нужно тень. Пророк указал на штабель контейнеров. Я скользнул за них, костюм перезарядился, энергия поползла вверх: 55%... 60%... Гул генератора заглушал наше дыхание, но я всё равно чувствовал, как адреналин разгоняет кровь. Пульс 80. Спокойно, Номад. Ты делал это тысячу раз. 22:18. Цель. Палатка командования возвышалась впереди, её брезентовые стены дрожали на ветру.       Двое охранников у входа, их автоматы наготове. Визор показал: ТЕПЛОВЫЕ СИГНАТУРЫ: 3 ВНУТРИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ПРИСУТСТВИЯ ЗАЛОЖНИКА: 92%. Розенталь, надеюсь, ты там. Пророк и Ацтек заняли позиции по флангам, их силуэты почти растворились в темноте. Шутник остался позади, его пальцы плясали по интерфейсу, поддерживая помехи. Моя задача — прикрытие. Я поднял SCAR, прицелился в охранника слева. Его лицо было усталым, он зевнул, не подозревая, что моя точка лазера дрожит на его виске. Дыхание ровное. Пульс 82. Ждать сигнала.       Пророк поднял руку. Три пальца. Два. Один. Сейчас начнётся. Визор мигнул: БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ: МАКСИМАЛЬНАЯ. Я сжал спусковой крючок, готовый выстрелить. Тишина сейчас закончится. Первая кровь. Надеюсь, она будет не нашей.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Майкл "Псих" Сайкс стоял на краю лагеря КНА, его Нанокостюм гудел, как зверь перед прыжком. Визор мигал: БОЕВАЯ ГОТОВНОСТЬ: МАКСИМАЛЬНАЯ. ПУЛЬС: 95. Рация ожила, голос Кигана резанул эфир:       — Сайкс, задача — отвлечь. Склад боеприпасов. Устраиваешь шум. Никаких геройств. Понял?       Псих ухмыльнулся под шлемом, зубы скрипнули. Шум? О, лейтенант, я устрою тебе симфонию! Его глаза сверкнули, оглядывая складскую зону: ряды ящиков, бочки с топливом, припаркованные джипы, тусклый свет фонарей. Вот оно! Вот для чего создана эта игрушка! Он хлопнул по SCAR, переключил костюм в режим СИЛА. Сервоприводы завыли. Не для пряток в кустах! Для этого! Гром! Огонь! Крики! Моя музыка!       — Сайкс, придерживайся плана! — рявкнул Киган.       — План? — Псих рассмеялся, его голос загремел по рации.       — План — это я, лейтенант! — Он рванул вперёд, как торнадо.       БАМ! Его плечо врезалось в стену барака. Доски разлетелись в щепки, как будто в них ударил метеорит. Солдаты КНА закричали, их автоматы затрещали, но пули лишь царапали броню. Псих схватил капот джипа, рванул — металл заскрежетал, отрываясь, как бумага. Щит? Почему бы и нет! Он швырнул его, как гигантское фрисби. КА-РАШ! Двое солдат исчезли под обломками, их крики утонули в грохоте. Смотри, Номад, вот как надо работать!       — Сайкс, твою мать, ты лезешь в пекло! — голос Кигана сорвался в крик.        — Нам нужен манёвр, а не твоё самоубийство!       Псих переключился в режим СКОРОСТЬ. Мир размазался. Он двигался пятном, пули корейцев свистели в пустоте. ВЖУХ! Он прыгнул, ботинок врезался в грудь солдата — хруст костей, тело отлетело в ящики, как кегля. БАХ! Ящики рухнули, искры полетели. Псих схватил другого за горло, поднял, швырнул в бочку. БУМ! Топливо вспыхнуло, пламя лизнуло ночное небо. О да! Это моё шоу! О'Нил занял позицию на холме, его M249 заревел, как дракон. ТРА-ТА-ТА! Пули рвали палатки, корейцы падали, вопя от ужаса.       — Давай, Майкл, покажи им, как танцуют в аду! — крикнул он по рации, его голос дрожал от восторга.       Псих ворвался в склад. Ящики с боеприпасами громоздились, как стены крепости. Он выдернул взрывчатку из подсумка, пальцы двигались молниеносно. Щёлк. Щёлк. Заряды прилипли к ящикам, красные огоньки мигали, как глаза демонов. Тик-так, ублюдки. Солдаты КНА ввалились в склад, их автоматы затрещали. Псих прыгнул за укрытие, режим СИЛА снова включён. Он схватил стальную балку — ТРРР! — и швырнул её, как копьё. БАХ! Трое рухнули, раздавленные. Кегли. Все вы — кегли.       — Сайкс, уходи оттуда! Сейчас всё рванёт! — голос Кигана хрипел от ярости.       — Не могу, лейтенант! — Псих рассмеялся, его смех гремел в эфире.       — Пропускаю лучшее шоу в моей жизни! — Он рванул к выходу, пули свистели, рикошетя от брони. ВЖУХ! Он вылетел наружу, приземлился в грязи, перекатившись.       КЛИК. Он нажал детонатор.       На мгновение мир замер. Затем — БУУУМ! Земля вздрогнула, как от землетрясения. Огненный шар взмыл к небу, превращая ночь в день. Ударная волна ударила, как молот, деревья гнулись, палатки разлетались в клочья. Вторичные взрывы — БАМ! БАМ! БАМ! — бочки с топливом рвались, как попкорн, выбрасывая столбы пламени. Корейцы кричали, их силуэты метались в огне, как тени в аду. Псих встал, его визор отражал языки пламени. ПУЛЬС: 120. АДРЕНАЛИН: ПИК. Сирены взвыли. Рация ожила, голоса корейцев тонули в панике. Киган орал:       — Сайкс, назад! Сейчас!       Псих запрокинул голову, его шлем сверкнул в свете пожара. Он издал вопль — дикий, восторженный, заглушённый шлемом, но эхом отдавшийся в его груди. Первая кровь? Нет. Это было только начало. Его взгляд скользнул по горящему лагерю. А теперь... где тут у них главный босс? Он сжал SCAR, его пальцы дрожали от азарта. Кён, я иду за тобой.

Глава 7. Заложник

      От первого лица Джейка "Номада" Данна 22:21. Сектор Альфа-12. Палатка командования. Объект "Заложник" обнаружен. Я скользнул внутрь, брезент мягко качнулся за моей спиной. Вонь внутри ударила в нос — пот, страх, застоявшийся кофе. На столе — хаос: карты острова, испещрённые красными маркерами, не военные позиции, а геологические разломы. Рядом — куски иссиня-чёрного материала, того самого, что я видел в раскопе. Они слабо мерцали, как угли. Визор мигнул: БИОСКАН: 1 ЖИВОЙ ОБЪЕКТ. ИДЕНТИФИКАЦИЯ: ДОКТОР АЙЗЕК РОЗЕНТАЛЬ. Он сидел в углу, привязанный к стулу. Седые волосы торчали клочьями, рубашка разорвана, глаза — широко раскрытые, как у загнанного зверя.       Состояние: посттравматический шок. Пульс: 150. Уровень кортизола: критический. Я шагнул к нему, проверив углы — ловушек нет. Нож соскользнул с пояса, лезвие перерезало верёвки. Щёлк. Щёлк. Розенталь дёрнулся, его руки вцепились в воздух, как будто он пытался поймать призрак. 22:22. Освобождаю от пут.       — Доктор Розенталь, я — Номад, спецназ США. Мы вас вытащим. Спокойно. — Мой голос был ровным, но под шлемом я стиснул зубы. Его глаза. Он не просто напуган. Он видел что-то, что сломало его.       Он уставился на меня, его зрачки дрожали.       — Вы не понимаете! — Его голос сорвался в визг, пальцы вцепились в мою броню.       — Это не оружие! Генерал Кён думает, что это энергия, сила! Но это не так! Это ключ! Ключ от клетки! — Он затряс меня, его ногти царапали Нанокостюм. Вероятность обмана: 3%. Вероятность психоза: 87%. Но... его слова. Они совпадают. Я вспомнил повешенного, ледяные шипы, радиосигнал. Он что-то знает.       — Доктор, медленно, — я положил руку ему на плечо, пытаясь унять дрожь.       — Что за клетка? Что они нашли?       Он отшатнулся, его глаза метнулись к углу палатки, как будто там пряталось нечто.       — Гробница! — Он почти кричал, слюна брызнула на его подбородок.       — Миллионы лет! Оно спит под скалой! Они повернули ключ! Сигнал... оно поёт! Я слышал его! — Его голос упал до шёпота, он наклонился ко мне, его дыхание было горячим, прерывистым.       — Пробуждение началось. Они не понимают... никто не понимает... оно заберёт нас всех!       22:23. Анализ речи. Визор выделил слова: ГРОБНИЦА. МИЛЛИОНЫ ЛЕТ. ПРОБУЖДЕНИЕ. СИГНАЛ. Я сопоставил их с данными. Повешенный боец. Ледяные шипы: -196°C. Аномальная кровь. Нечеловеческий радиосигнал. Гипотеза: Розенталь не бредит. Он описывает реальную угрозу. Мой пульс подскочил до 90. На заднем плане — глухой грохот взрывов. Псих. Его диверсия сотрясала лагерь, сирены выли, как раненые звери. Но здесь, в палатке, было тихо. Слишком тихо. Корейцы — не главная угроза. Они — катализатор.       — Номад, — голос Пророка по рации был холодным, как сталь.       — Не перебивай его. Пусть говорит. Записывай всё.       Я кивнул, хотя он не видел. Он понял. Он тоже понял.       — Доктор, что за сигнал? — Я наклонился ближе, визор фиксировал каждое слово.       — Что поёт?       Розенталь задрожал, его руки вцепились в мои плечи, глаза смотрели сквозь меня.       — Оно в скалах! — Его голос был хриплым, надломленным.       — Оно знает, что мы здесь! Оно ждало! Кён... он думает, что управляет этим! Но это оно управляет им! — Он сжал мою руку так, что сервоприводы скрипнули.       — Взорвите эту гору! К чертям всё! Пока не поздно!       22:24. Объект на грани срыва. Я попытался отстраниться, но он держал меня, как утопающий. Визор мигнул: ВНЕШНЯЯ УГРОЗА: СЕКТОР 3. ДВИЖЕНИЕ ВРАЖЕСКИХ СИЛ. Снаружи — крики, стрельба.       Охрана. Они нас нашли.       — Номад, отход! — рявкнул Пророк.        — Бери его и двигай!       Я оттолкнул Розенталя за спину, он упал на колени, всё ещё бормоча:       — Оно просыпается... я слышу его... — Его голос тонул в треске автоматов.       Я поднял SCAR, переключив визор в БОЕВОЙ РЕЖИМ. Слишком поздно. Кажется, оно уже проснулось. Пульс — 95. Я шагнул к выходу, готовясь к бою. Миссия по спасению превратилась в бегство из ада.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Огненный гриб всё ещё пылал над складом, освещая лагерь КНА багровым заревом. Дым стелился по земле, тени метались, как демоны. Майкл "Псих" Сайкс стоял на холме, его Нанокостюм гудел, броня сверкала от жара. Визор мигал: ПУЛЬС: 115. АДРЕНАЛИН: ПИК. Смех рвался из его груди, заглушённый шлемом. Вот это шоу! Корейцы бегают, как тараканы! Номад, надеюсь, ты видишь этот фейерверк! Рация ожила, голос Кигана прорезал треск:       — Сайкс, отход! Сейчас! Используем хаос, уходим к точке сбора!       — Понял, лейтенант! — Псих хмыкнул, его SCAR болтался на плече. Пора сваливать. Но, чёрт, как же это было красиво! Он рванул вниз по склону, ботинки впечатывались в грязь. О'Нил и Эмерсон бежали рядом, их силуэты мелькали в дыму. Взрывы всё ещё гремели — БАМ! БАМ! — вторичные детонации рвали склад в клочья. Псих ухмылялся. Моя музыка!       И вдруг — ВЖУХ! Снаряд РПГ вылетел из тьмы, как комета. БУМ! Ударная волна швырнула Психа в грязь, визор загорелся красным: БИОМЕТРИЯ О'НИЛА: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ВНУТРЕННИЕ КРОВОИЗЛИЯНИЯ. ОСТАНОВКА СЕРДЦА. Псих поднял голову. О'Нил, гигант, лежал в десяти метрах. Его M249 валялся в стороне, ствол уткнулся в землю. Тяжёлое тело рухнуло, как срубленное дерево, неуклюже, нелепо. Броня выдержала, но грудная пластина была смята, как консервная банка. Шон...       — О'Нил! — крикнул Эмерсон, его голос сорвался в визг. Он бросился к телу, его визор мигал: РЕЖИМ РЕАНИМАЦИИ: АКТИВЕН. — Он... он не дышит! Пульса нет!       Мир для Психа замолк. Взрывы, крики, треск автоматов — всё исчезло. Осталась только тишина, холодная, как могила. Он смотрел на О'Нила. На его шлем, наклонённый под неестественным углом. На перчатку, всё ещё сжимавшую воздух. Шон... шутил про пиво... обещал... Его пальцы сжались в кулаки, сервоприводы заскрипели. Ублюдки.       — Сайкс, назад! Это приказ! — рявкнул Киган, его голос дрожал от ярости.       — Мы не можем его спасти, уходим!       Псих не ответил. Его визор мигнул: РЕЖИМ СИЛА: АКТИВЕН. Он развернулся, взгляд поймал замаскированную огневую точку — окоп, укрытый лианами, где прятался гранатомётчик. Вы за это заплатите. Все. До единого. Он рванул вперёд, земля дрожала под его шагами. Пули корейцев свистели, но он не замечал их. ВЖУХ! Он врезался в окоп, как метеор. Первый солдат поднял автомат — Псих схватил его за голову и впечатал в стену. ХРУСТ! Череп треснул, как орех. Второй выстрелил, пуля скользнула по броне. Псих вырвал у него оружие, приклад с хрустом врезался в лицо. Третий попытался бежать — Псих догнал его в два прыжка, схватил за шею, швырнул в землю. БАХ! Кости хрустнули, как ветки.       Он стоял над телами, грудь тяжело вздымалась. Визор мигал: ПУЛЬС: 140. Кровь, грязь, дым. Тишина вернулась, но теперь она была другой — пустой, мёртвой. Он повернулся. О'Нил лежал там же, Эмерсон склонился над ним, его руки дрожали над аптечкой. Киган стоял рядом, его шлем опущен.       — Он ушёл, Сайкс, — голос Кигана был тихим, полным горечи.       — Ты доволен? Твоя диверсия стоила нам одного из лучших бойцов.       Псих молчал. Его взгляд упал на свои перчатки. На них не было крови — Нанокостюм был слишком чистым, слишком совершенным. Но он чувствовал её. Липкую, горячую. Шон... Он сжал кулаки, броня заскрипела. Ярость, холодная и острая, как лезвие, отступила, оставив пустоту. Цена... Да. Всегда есть цена. Впервые за весь день он почувствовал не силу костюма, а его тяжесть. Он шагнул к О'Нилу, но остановился. Слишком поздно.

Глава 8. Пробуждение

      От первого лица Джейка "Номада" Данна 22:25. Лагерь КНА. Прорыв из палатки. Пули свистят. ТРА-ТА-ТА! Я тащу Розенталя, его тощее тело дергается в моих руках. SCAR в другой руке, ствол плюется огнем. БАХ! Корейский солдат падает, кровь хлещет. Взрывы Психа все еще гремят. БУМ! Земля дрожит. Легкая вибрация. Ноги подгибаются. Землетрясение? Визор мигает: СЕЙСМИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: УРОВЕНЬ 4.2. Не то. Я оглядываюсь. Гора. Она светится. Холодный, синий свет сочится из трещин. Пульсирует. Как сердце.       — Слишком поздно! — Розенталь визжит, его ногти царапают мою броню.       — Оно проснулось! Вы видите?! — Его глаза горят, смех и слезы мешаются. Он прав. Боже, он прав.       Земля рвется. ГРОХОТ! Я падаю, Розенталь валится рядом. Палатки рушатся. Вышки гнутся, как спички. КРАШ! Прожектор взрывается искрами. Корейцы кричат, их автоматы трещат, но пули летят в пустоту. Паника. Хаос. Гора дышит. Синий свет режет глаза. Трещины в скале ширятся, лучи бьют в небо. Низкий гул. Не слышу его. Чувствую. Костями. Грудью. Сердцем.       — Номад, держись! — голос Пророка в рации. Хрипит. Обрывается.       Волна идет. Видимая. Марево. Искажает воздух. Несется, как цунами. Быстрее. Ближе. Накрывает. Пустота. Ни жара. Ни холода. Мир выключается. Визор гаснет. СИСТЕМНАЯ ОШИБКА: ПОЛНЫЙ ОТКАЗ. Сервоприводы замирают. SCAR тяжелеет. Сотни килограммов. Мертвый металл. Я падаю.       Колени бьют землю. Боль. Костюм мертв. Я слеп.       Розенталь хохочет. Лежит в грязи. Глаза безумные.       — Какое оно прекрасное! — Он тянет руки к горе.       — Вы видите?! Оно поет!       Корейцы бегут. Их танки глохнут. Рации молчат. Один солдат роняет автомат, падает на колени, кричит. Другой бежит, спотыкается, исчезает в дыму. Дисциплина рассыпается. Толпа. Животный страх. Я пытаюсь встать. Костюм — гроб. Мышцы горят. Я голый. Заживо похоронен. Пульс — 120. Дышу. Тяжело. Очень тяжело.       Рация трещит. Крики Ацтека. Шутника. Обрываются. Тишина. Оглушительная. Я вглядываюсь в темноту. Ничего. Только синий свет горы. Пульсирует. Быстрее. Гул нарастает. Вибрирует в груди. Оно не просто проснулось.

Скрежет. Треск. Ледяной. Прямо передо мной. В темноте. Не вижу. Чувствую. Холод. Страх. Оно пришло за нами. Я лежу. Беспомощный. Жду.

      От лица Майкл "Псих" Сайкс Майкл "Псих" Сайкс стоял над развороченным окопом, его кулаки сжимались и разжимались, сервоприводы скрипели, как ржавые шарниры. Кровь на броне стекала каплями, но он не замечал. Визор мигал: СИСТЕМНЫЙ ОТКАЗ. ПЕРЕЗАГРУЗКА. Что за...? Земля дрогнула. Легко. Затем сильнее. ГРОХОТ. Он упал на колено, ботинок вдавился в грязь. Землетрясение? Визор потух. Полностью. Темнота. Тишина. Сервоприводы замерли. Костюм стал гробом. Тяжёлым. Мёртвым. Не может быть. Включайся, сука!       — Что за дерьмо? — крикнул Эмерсон, его голос эхом отозвался в шлеме, но связь обрубилась.       Тишина. Абсолютная. Только гул. Низкий. Из земли.       Псих рванулся, пытаясь встать. Мышцы горели. Сотни килограммов металла придавили. Он упал на спину, глядя в небо. Джунгли дрожали. Деревья качались. Листья осыпались. Холод. Не ветер. Что-то другое. Ледяной холод, проникающий сквозь броню. Шон... Он повернул голову. О'Нил лежал в грязи, неподвижный. Киган на коленях рядом, его руки били по броне О'Нила. Эмерсон полз к ним, его шлем мотался. Вставай, Шон. Вставай, чёрт тебя дери!       Скрежет. Треск. Из зарослей. Невидимый. Близко. Псих дёрнулся, мышцы взвыли. Что-то вышло. Из тени. Не человек. Не зверь. Существо. Биомеханическое. Хитин. Металл. Органика. Сочленения. Щупальца. Нет головы. Нет глаз. Движется. Плавно. Как ртуть. Холод от него. Мороз. Пар от дыхания Психа замерзал в воздухе. Что это за хрень?!       Существо игнорировало Кигана. Эмерсона. Прямо к О'Нилу. Киган выстрелил. Из пистолета. БАХ! БАХ! Пули отскочили. Рикошет. Без вреда. Эмерсон визжал:       — Огонь! Огонь по этой твари! — Его пистолет трещал. Бесполезно.       Псих рычал. Внутри. Голос не выходил. Двигайся! Костюм, твою мать, включайся! Существо наклонилось над О'Нилом. Щупальце выстрелило. Не луч. Поток. Жидкий азот. Окутал. Иней. Толстый слой. Треск. Замерзающая влага. О'Нил дёрнулся. Раз. Два. Замер. Биометрия на визоре Психа — пустая строка. Не критик. Не смерть. Ничто. Шон! Ублюдок! Я тебя на куски порву!       Существо замерло. Как будто слушало. Затем повернулось. К Психу. Холод усилился. Лёд на броне. Псих чувствовал. НЕ-Е-ЕТ! Визор мигнул. Зелёные строки. ПЕРЕЗАГРУЗКА. 10%... 20%... Сервоприводы оживились. Хруст. Движение. Псих рванулся. Встал. Кулаки сжались. Ярость. Холодная. Чистая. Теперь моя очередь

Глава 9. Новый Враг

      От первого лица Джейка "Номада" Данна Визор. Мигает. Зелёный. СИСТЕМНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА: 20%. Жив. Ещё жив. Темнота отступает. Шум. Крики. Взрывы. БУМ! Земля трясётся. Розенталь. Рядом. Хрипит. "Оно... поёт..." Я пытаюсь встать. Тяжело. Костюм. Просыпается. СЕРВОПРИВОДЫ: ОНЛАЙН. Руки. Двигаются. Медленно. Боль. Мои мышцы. Горят.       Гора. Светится. Синий. Пульсирует. Трещины. Расширяются. Из них. Вылетают. Десятки. Сотни? Они. Летают. Как саранча. Биомеханика. Хитин. Щупальца. Нет глаз. Нет ртов. Только движение. Плавное. Чуждое. Враг. Новый. Везде. Пульс — 130. Адреналин. Пик.       Лагерь. Горит. Палатки. Рушатся. Солдаты КНА. Бегут. Кричат. Автоматы. Трещат. Бесполезно. Цеф. Пирует. Один. Схватил. Солдата. Щупальце. Обвилось. Треск. Лёд. Заморозка. Тело. Застывает. Падает. Разбивается. Как стекло. Осколки. Кровавые.       Я. Встаю. SCAR. Тяжёлый. Целюсь. БАХ! Выстрел. Пуля. Отскочила. Рикошет. Цеф. Не замечает. Другой. Пирует. На корейца. Тот. Стреляет. Паника. Я. Инстинкт. БАХ! БАХ! Мой выстрел. В щупальце. Разрыв. Синяя жидкость. Брызжет. Цеф. Дергается. Улетает. Кореец. Смотрит. На меня. Кивает. Не враг. Теперь.       Враг. Друг. Нет больше. Есть мы. И есть они.       Кореец. Целится. В меня? Нет. За мной. Тварь. БАХ! Его пуля. В Цефа. Я. Перезаряжаю. Стреляю. Спасаю его. Он. Кивает. Мы. Не говорим. Мы. Понимаем. Выжить. Просто выжить. Рация. Трещит. Пророк.       — Всем отрядам! — Голос. Твёрдый.       — Враг — не КНА! Повторяю, враг — не КНА! Уничтожать летающие цели!       Наконец-то. Я. Слышу. Ацтека. Шутника. Их крики. "Номад! Ты там?!" Я. Отвечаю. Хрипло.       — Жив. Розенталь со мной. Цели... везде.       Цефы. Рой. Налетают. Корейцы. Американцы. Вместе. Стреляют. Пули. Рвут воздух. Цеф. Падает. Один. Два. Но их. Больше. Щупальце. Хватает. Ещё одного. Треск. Лёд. Крики. На английском. На корейском. Не важно. Все. Кричат.       Розенталь. Тянет. Меня. К грузовику. Подбитому. Укрытие. Я. Бью. Из SCAR. БАХ! БАХ! Цеф. Разлетается. Кусками. Синяя жижа. На броне. Холодная. Жжёт. Мы. Идём. Воевать. Не с армией. На охоту. На монстра. Или он. На нас.       Пророк. В эфире.       — Хищник, ко мне! Прорываемся к точке "Браво"! Это больше не их война. Это наша.       Я. Киваю. Розенталю. Бежим. Огонь. Взрывы. Крики. Новая война. Против целого мира. Который только что родился. Из этой горы. Отличный расклад.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Псих рванулся. Костюм. Ожил. СЕРВОПРИВОДЫ: ОНЛАЙН. Тяжесть. Ушла. Сила. Вернулась. Он встал. Рёв. Вырвался. Из горла. "За Шона!" Цеф. Поворачивается. Щупальца. Дергаются. Псих. Бросок. Кулак. Врезался. В хитин. ХРУСТ! Пластины. Треснули. Синяя жижа. Брызнула. Холод. Обжёг.       Цеф. Развернулся. Щупальце. Хлестнуло. ВЖУХ! Псих. Уклон. Низко. Поднырнул. Удар. В брюхо. БАМ! Тварь. Дрогнула. Гул. Изнутри. Низкий. Вибрирует. В костях. Ближе. Удар. Уворот. Еще раз. — Сайкс, отходи! — Киган. Кричит. В рации. — Это не твой бой! Мы должны перегруппироваться! Псих. Не слышит. Не хочет. Щупальце. Снова. Хлещет. Псих. Режим. СКОРОСТЬ. Мир. Замедлился. Он. Проскочил. Под. Тварью. Нож. Вонзил. В сочленение. ПРОВЕРНУЛ! Визг. Высокий. Режет. Уши. Тварь. Дернулась. Упала. На бок. Псих. Запрыгнул. Кулак. В щель. Раз. Два. ТРИ! Искры. Синие.       Взрыв. Внутри.       Киган. Стреляет. Издалека. БАХ! БАХ! Пули. Отскакивают. Эмерсон. Визжит. "Не берёт! Оно не берёт!" Псих. Не смотрит. Кулак. Вглубь. Внутрь. Ядро. Почувствовал. Горячее. Холодное. Странное. Вырвал. БАХ! Взрыв. Малый. Тварь. Дернулась. Замерла. Дым. Синий. Жижа. Везде. Тишина. В голове. Псих. Стоит. Дышит. Тяжело. Визор. Мигает. УГРОЗА УСТРАНЕНА. Он. Поворачивается. К О'Нилу. Тело. Замерзло. Иней. Толстый. Киган. Склонился. Эмерсон. Рыдает. В рации.       Псих. Шагнул. Ботинки. Хрустят. По льду.       — Шон... — Голос. Хриплый. Не его.       Киган. Встал. Шлем. Повернулся.       — Ты... — Его голос. Дрожит. Ярость.       — Ты сделал это. Ты не послушал. Теперь он мёртв. Ты доволен?       Псих. Замер. Взгляд. На перчатки. Жижа. Синяя. На них. Шон. Шутил. Про пиво. Обещал. Он. Сжал. Кулаки. Месть. Не принесла. Облегчения. Горе. Жгло. Внутри. Трансформировалось. В ярость. Холодную. Целенаправленную. Теперь. Убить. Их всех. Киган. Подошёл. Ближе.       — Сайкс. Ты больше не в моём отряде. Ты — опасность. Для всех.       Псих. Посмотрел. На него. Глаза. Под визором. Горят. Цена. Да. Всегда. Есть цена. Он. Не ответил. Молчал. Его. Горе. Стало. Миссией. Он. Больше. Не берсерк. Он. Мститель.

Глава 10. Исход

      От первого лица Джейка "Номада" Данна Пули свистели. ТРА-ТА-ТА! Я тащил Розенталя за шиворот, его ноги скользили по грязи, а он всё бормотал, как в бреду. SCAR в моей правой руке плюнулся огнём. БАХ! БАХ! Два корейца упали, их автоматы замолкли. Лагерь КНА был адом. Огонь лизал палатки, взрывы Психа эхом отдавались в горах, сирены выли, как раненые звери. Дым стелился, густой, едкий, воняющий горелой резиной и мясом. Бежать. К точке эвакуации. Розенталь — приоритет. Остальное — шум. Ацтек шёл слева, его M249 ревел, как дракон, отсекая преследователей. Шутник справа, его выстрелы были точными, экономными. "Номад, за нами хвост! Три, нет, четыре!" — его голос в рации был хриплым, но твёрдым. Пророк впереди, его силуэт в дыму был как маяк — чёрный, неподвижный, он стрелял редко, но каждый выстрел находил цель. Он знает, куда бежать. Он всегда знает. Земля дрогнула снова. Гул. Низкий. Из горы. Синий свет пульсировал, как сердце под кожей. Трещины в скале ширились, лучи били в небо, слепя. Корейцы кричали, их танки ревели, но пули летели в пустоту. Цефы. Они были везде. Щупальца хлестали. Лёд трещал. Солдаты падали. Замерзали. Разбивались. Не думать. Бежать. Точка "Браво" — в километре. Удержать Розенталя. Удержать отряд.       — Пророк, связь с Моррисоном? — крикнул я по рации, перешагивая через тело.       — Нет, — его голос был спокойным, как озеро.        — Глушит. Всё глушит.       Командование слепо. Мы одни. Но мы прорвёмся. Должны. Я выстрелил снова. БАХ! Цеф дёрнулся, синяя жижа брызнула. Розенталь споткнулся, его пальцы вцепились в мою броню. "Оно зовёт... зовёт подмогу..." — прошептал он. Его глаза горели безумием. Заткнись. Просто держись. Пророк поднял руку. Стоп. Мы замерли у края джунглей. Дым стелился, скрывая нас. Отряд сгрудился. Ацтек перезаряжал, его дыхание было ровным. Шутник привалился к дереву, его плечи дрожали. Розенталь осел на землю, бормоча. Пророк стоял, глядя на гору. Синий свет отражался в его визоре. Он не смотрит на эвакуацию. Он смотрит туда. Почему?       — Пророк? — Шутник шагнул вперёд.        — Что дальше? К точке "Браво"? ВТOL ждёт.       Пророк не ответил. Его шлем наклонился, визор мигал, анализируя. Долгая пауза. Тишина в эфире была тяжёлой. Взрывы затихали. Гул горы нарастал. Розенталь поднял голову, его глаза расширились. "Слишком поздно..."       — Отряд "Хищник", говорит Пророк, — его голос прорвался в рацию, ледяной, как сталь. — Слушать всем. С этого момента я принимаю полное командование на себя. Миссия по спасению отменяется. Шутник замер. Ацтек поднял голову. Я молчал. Отменяется?       — Что?! — Шутник шагнул ближе.       — Сэр, вы с ума сошли?! Наша задача — эвакуировать объект! Командование...       — Ваша задача — выполнять мои команды! — Пророк развернулся, его визор уставился на Шутника.       — Связи с Моррисоном нет. Мы одни. Эвакуация бессмысленна.       Ацтек сжал кулаки, его голос был низким, как гул.       — Сэр, это нарушение устава. Трибунал.       Пророк не дрогнул. Его взгляд скользнул по Розенталю, по светящейся горе, по нам.       — Устав не учитывает это. — Он ткнул пальцем в гору.       — Это не война. Это пробуждение. Розенталь прав. Это гробница. И Кён открыл её. Мы улетаем — и что? Они пошлют флот? Бомбардировщики? Против того, что глушит связь, замораживает людей и сделано из материала, которого нет в наших базах данных? Нет. Мы заткнём эту дыру. Сами.       Шутник прав. Это нарушение. Это трибунал. Я смотрел на Пророка. Его поза. Не сомнение. Уверенность. Но Пророк тоже прав. Улететь сейчас — это как бежать с тонущего корабля, оставив пробоину открытой. Мы заткнули течь или умрём, пытаясь. Я кивнул. Розенталь встал, его глаза загорелись.       — Да... да! Вы понимаете! Вы должны уничтожить источник! Пока не стало слишком поздно! Шутник покачал головой, но его плечи поникли. Ацтек молчал, его кулаки разжались. Пророк повернулся к горе.       — Новая цель — объект в горе. Мы должны выяснить, что это, и нейтрализовать угрозу. Это ясно? Тишина. Ацтек кивнул. Шутник буркнул: "Да, сэр." Я ответил: "Ясно." Пророк кивнул в ответ.       — Двигаемся.       Мы побежали. Через джунгли. За спиной — крики и взрывы. Впереди — неизвестность. Пророк вёл нас не к точке эвакуации. Он вёл нас в самое сердце тьмы. И я шёл за ним. Потому что больше идти некуда.       От лица Майкл "Псих" Сайкс Майкл "Псих" Сайкс стоял над дымящимися обломками Цефа, его кулаки сжимались и разжимались, сервоприводы костюма тихо скрипели в тишине. Дым стелился по поляне, густой, едкий, смешиваясь с запахом озона и горелой плоти. Его визор мигал: УГРОЗА УСТРАНЕНА. СИСТЕМНЫЙ СТАТУС: НОРМАЛЬНЫЙ. Но ничего нормального не было. Он повернулся, его ботинки впечатались в землю, оставляя глубокие следы. О'Нил лежал в нескольких метрах, его тело — ледяная статуя, покрытая толстым слоем инея, костюм застыл в позе падения, как будто время остановилось в момент смерти. Киган стоял на коленях рядом, его перчатки лежали на груди О'Нила, но он знал — знал всем своим нутром, — что уже поздно. Эмерсон замер в стороне, его плечи поникли, взгляд прикован к земле. Псих шагнул ближе. Его дыхание было тяжёлым, хриплым, эхом отдаваясь в шлеме. Он опустился на одно колено, протянул руку, но замер, не коснувшись. Иней на броне О'Нила блестел, как слёзы, которые никто не прольёт. Шон... большой Шон... ты же был скалой. Ты не мог... Его пальцы дрогнули, кулак сжался. Тишина была гнетущей, прерываемой только далёким треском огня и стонами умирающих корейцев в лагере.       Киган медленно поднялся. Его шлем повернулся к Психу, визор сверкнул в полумраке. Он не кричал. Не ругался. Его голос был тихим, как шелест листьев перед бурей, и это делало его слова тяжелее любого удара.       — Ты доволен, Сайкс? — Он снял перчатку, его рука дрожала, но он не дал ей дрогнуть.       — Твоя жажда крови стоила нам Шона. Он умер из-за твоего безрассудства. Из-за тебя.       Псих замер. Его плечи напряглись, как будто удар пришёлся по броне. Он встал, медленно, его кулаки сжались так, что металл заскрипел. Его взгляд упал на О'Нила, затем скользнул на Кигана. Под шлемом его лицо исказилось, губы сжались в тонкую линию.       — Из-за меня? — Его голос был низким, рычащим, как двигатель, готовый взорваться.       — Он умер из-за твоей трусости! Мы должны были ударить сразу, а не ждать, пока эти твари сами нас найдут! — Он шагнул ближе, его палец ткнул в грудь Кигана, броня лязгнула.       — Это ты его убил, Киган! Ты и твои дурацкие правила!       Киган не отступил. Его глаза, видимые через визор, были полны горечи, морщины вокруг них углубились, как трещины в камне. Он смотрел на Психа не с гневом, а с разочарованием, которое ранило глубже. Его голос остался тихим, но в нём была сталь.       — Ты никогда не учился, Сайкс. Ты думаешь, что сила — это всё? Ты подставил нас всех. Шон верил в тебя. А ты... ты его подвёл.       Псих дёрнулся, как от удара. Его кулаки сжались сильнее, плечи поникли на миг, но он выпрямился, его дыхание стало тяжелее. Эмерсон сделал шаг вперёд, его рука потянулась к Психу.       — Сэр, он спас нас... — Его голос был слабым, дрожащим, но Киган поднял руку, обрывая его. Эмерсон замер, его плечи опустились, взгляд упал на тело О'Нила.       Киган смотрел на Психа долго, тяжело. Его перчатка всё ещё была в руке, пальцы сжимались и разжимались.       — Я отстраняю тебя, — сказал он наконец, его голос был ровным, как приговор.       — Сдай оружие и иди в тылу. Это приказ.       Псих рассмеялся. Смех был горьким, без веселья, эхом отдавшимся в тишине. Его плечи расправились, взгляд стал холодным, как сталь.       — Приказ? — Он сплюнул слово, как яд.       — Ты мне больше не командир, старик. Я свою войну буду вести сам.       Киган замер. Его взгляд потяжелел, морщины углубились. Он кивнул, медленно, как будто это решение далось ему с трудом.       — Ты выбрал, Сайкс. — Он повернулся к Эмерсону.       — Идём. Нам нужно доложить.       Эмерсон колебался, его взгляд метнулся к Психу, полный сочувствия и страха. Он кивнул и последовал за Киганом. Их силуэты растворились в джунглях, шаги затихли, оставив Психа в тишине. Он стоял один. Его кулаки разжались, плечи поникли. Взгляд упал на тело О'Нила, на иней, который всё ещё блестел в лунном свете. Шон... мы должны были... Он опустился на колено, его перчатка коснулась замороженной брони. Холод обжёг даже через костюм.       Минуты тянулись. Тишина давила. Он поднял взгляд на обломки Цефа, на синие осколки, разбросанные по земле. Это твоя вина. Их вина. Ярость вернулась, но теперь она была холодной, как лёд на теле друга. Я останусь. Я сам со всем разберусь. За тебя, Шон. Я убью их всех. Он встал, его шаги были тяжёлыми, решительными. Он повернулся и ушёл в джунгли, но не за Киганом. В противоположном направлении. К горе. К сердцу тьмы.       Два солдата. Два пути. На одном острове, который стал для них адом, их личные войны только что начались.