Глава 7

— Анна, ты уверена, что не хочешь со мной? — Да, — кивнула девушка своей подруге. — Не волнуйся, мы ещё увидимся. Ты ведь приедешь? — Посмотрим. Мне интересно, как они все живут. — Но ты про нас-то не забывай… — Не забуду, — девушки улыбнулись и обнялись. После этого Ирэн направилась к своей лошади, которую слуги приготовили с особым старанием. Рядом, уже на коне, сидел Рокэ. Его дочь ловко взобралась на скакуна, после чего они вдвоём неспешно отправились в Лаик. Все самые необходимые вещи должны были привезти позже. С собой же Ирэн взяла только пару книг.

***

— Вы с сегодняшнего дня унары… Слишком чётко, ясно был слышен голос Арнольда Арамоны. Всё для того, чтобы каждый запомнил правила школы оруженосцев. Юноши стояли, с виду внимательно «впитывая» каждое слово их наставника. Ситуация, казалось бы, нисколько не беспокоила только братьев-близнецов — Йогана и Норберта Катершванц. Они стояли, тихо смеясь над Арамоной и поедая разделённый пирожок. Пока шла речь, раздался стук в массивные двери главного зала, а после все резко выпрямились. Вошёл Первый Маршал в сопровождении какой-то девушки, вид которой сразу же заинтересовал всех присутствующих. Алва подошёл к начальнику школы и начал разговор: — Надеюсь, вас поставили в известность, что моя дочь будет проходить обучение в Лаике? — Безусловно, господин Первый Маршал, — быстро заговорил Арамона. — Как получили ваше письмо, я сразу распорядился о подготовке комнаты. Одного не пойму: зачем вы… — Достаточно. Вас не касаются мои решения. Я захотел — я отправил дочь в вашу школу оруженосцев, — далее герцог продолжил шёпотом, чтобы никто не слышал. — Сомневаетесь в её навыках? Можете проверить. Она победит вас с лёгкостью и грацией, даже не задумываясь. И если с ней хоть что-то случится — вы не только перед королём отвечать будете, но ещё и передо МНОЙ. — Я всё понял, господин Первый Маршал. Мне не нужно повторять, — ответил несколько раздосадованный Арамона. — Прекрасно, — Рокэ подошёл к своей дочери и ненадолго увёл её на улицу. Затем аккуратно взял её за плечи. — Уверена, что тебе это нужно? — Не знаю. Мне интересно, а это главное. — Сама жаловалась на то, что уделяю тебе мало внимания, и сама же уезжаешь от меня, — Алва улыбнулся, и этим вызвал смешок у дочери, которая слегка, одной ладонью ударила его в грудь: — Не попрекайте этим, отец. Всё в порядке будет, вот увидите. Я постараюсь быть осторожной. — И спокойной. — А этого не обещаю, — обоим стало весело. Затем Рокэ поцеловал Ирэн в лоб, после чего сел на коня и уехал. Девушка же вернулась в училище. Все молча склонили головы, словно в ожидании её речи. На секунду ей овладело беспокойство, но дочь герцога взяла себя в руки, затем подошла и встала около унаров, тем самым показывая, что в чём-то они с ней равны. — Что ж, раз присяга подошла к концу, унары могут быть свободны! — объявил Арамона, после чего все отправились по комнатам. Сам же мужчина подошёл к Ирэн. — Госпожа Алва, позвольте показать, где находится ваша комната… — Сама найду, — холодно ответила девушка, властно махнув рукой. — Можете идти, я желаю осмотреться. — Только прошу вас понять, что у нас есть некоторые правила для унаров… — Я знаю, господин Арамона. Не волнуйтесь так за их репутацию. Я прекрасно знаю границы. Кроме того, помните, что и у вас они есть… — Я помню, госпожа Алва. Хорошо, не буду вам мешать. Если что-то понадобится… — Я дам вам знать, — продолжила за него Ирэн, после чего принялась, не торопясь, осматривать Лаик. Величественный зал присяги, учебные классы, комнаты унаров… На секунду она захотела постучаться в одну из них, но решила, что пока не время. Вечером был ужин. По знаку Арамоны все приступили к еде. Ирэн села рядом с пока ещё незнакомыми ей близнецами и шёпотом поинтересовалась: — Как вас зовут? Я знаю, что не положено, но можете сказать? — переглянувшись и удивившись тому, как мягко девушка говорила с ними, братья ответили: — Норберт и Йоганн Катершванц, — их акцент несколько позабавил девушку, которая назвала своё имя. — Вам подходит, госпожа. — Только вы так не называйте меня. Это «привилегия» господина Арамоны, — они втроём чуть засмеялись, стараясь не вызвать гнева того, о ком говорили. Но он был поглощён процессом поедания пищи. Ирэн прислушалась к разговорам за столом. Послышался чей-то высокомерный голос: — Ты ведь Окделл? — Вообще-то, унар Эстебан, нам не положено знать полные имена наших товарищей, — начинавшаяся перепалка привлекла внимание девушки, теперь внимательно следившей за собеседниками. — Это сыну предателя не положено быть в Лаик. — Я дворянин. Я здесь по праву своего рождения, — в воздухе не просто витало, а давило напряжение. Продолжая есть, девушка слушала каждый звук. — Ты здесь благодаря милости короля и Первого Маршала Рокэ Алвы, — незаметно для других Ирэн сжала правую ладонь в кулак, будто готовясь к удару. — Это они сохранили жизнь твоему никчёмному семейству, — Колиньяр невозмутимо сделал глоток питья. Это вывело из себя его собеседника, сразу же вставшего и с гневом посмотревшего на него. Его попытался остановить Арамона: — Унар Ричард… — но тут вмешалась Ирэн. Глядя в глаза оппоненту Ричарда, она спокойно, но чётко и строго произнесла: — Унар… Эстебан, попрошу вас впредь не упоминать имя моего отца в подобном тоне. Иначе… — Что? Вы обидитесь, заплачете и побежите ему жаловаться? — молодой человек надеялся, что попал в точку, и девушка сейчас выйдет на эмоции. Но он её не знал совсем. Ирэн лишь кивнула с улыбкой, села и продолжила есть. Никто не понял полностью её жеста, но почувствовали, что это могло быть явно не к добру… Вскоре трапеза завершилась, унары отправились по комнатам. Когда все скрылись от взора Арамоны, девушка чуть ускорила шаг и подбежала к одному из юношей, обладателю привлекающих внимание рыжих кудрей: — Простите, не знаю ваше имя… — Валентин. Арно, — он указал на стоявшего рядом. — Остальных вы запомнили, наверное. — Да, конечно. — Вам что-то интересно, госпожа Алва? — Как я уже говорила унарам Йоганну и Норберту, подобное обращение является «привилегией» господина Арамоны и… теперь ещё и унара Эстебана, — Ирэн засмеялась. — Наверняка и в них есть что-то хорошее, только я пока не вижу. — Вряд ли. — Кто знает… Так я хотела узнать у вас, Валентин: кто такой этот ваш Суза-Муза? — По легендам, это местный дух, подсовывающий стекло в полотенца унарам. Такие уж у него шалости… Мне брат рассказывал, — глаза Валентина на миг подёрнулись грустью, но он быстро справился с этим. Впрочем, даже это не ускользнуло от внимания Ирэн, которая сочувственно посмотрела на юношу, понимая того без слов. Ведь и она потеряла дорогого ей человека… Девушка взглянула на Ричарда, чей взор показался ей… странным. Диким, будто то были глаза разъярённого орла, готового вот-вот напасть. Внутри что-то дрогнуло. Она вспомнила его перепалку с Эстебаном, упоминание её отца… Но всё равно не понимала ничего. Ирэн осторожно обратилась к нему: — Ричард… — Ты его дочь… — прошептал юноша. Взгляд не изменился, но Ричард вдруг увидел… страх в глазах собеседницы. Страх в глазах той, которая чересчур смело отвечала Эстебану, Арамоне. Страх в глазах той, которой с таким отцом и бояться было бы нечего. — Как бы то ни было, я всё же не такая, как мой отец. Я не желаю тебе зла, просто поверь… — голос её немного дрожал. Окружающие их унары прониклись к ней некоторым сочувствием. Возможно, общее настроение повлияло и на Окделла, который ответил, смягчившись: — Хорошо. Всё в порядке. — Если будет желание, расскажи, что сделал мой отец… Но только когда поймёшь, что нужно. Я знаю, что его многие недолюбливают. — Расскажу. Но если наше общение сложится, — юноша чуть кивнул и улыбнулся Ирэн, сделавшей то же самое. Вскоре все попрощались и разошлись окончательно, чтобы набраться сил перед новым днём, новой главой в истории каждого из них…