Глава 10

— Что с моей дочерью? — первое, что услышала Ирэн, когда очнулась после долгого сна. Затем дверь в комнату скрипнула, послышались чёткие шаги. Как нельзя было с первого слова узнать своего отца?.. Он осторожно приблизился к постели, словно одно движение могло навредить его «маленькой принцессе». Мужчина медленно сел около неё, взял девушку за руку. Та открыла глаза: — Отец… — Отдыхай, дорогая. Тебе надо набираться сил. — Я уже отдохнула, — Ирэн села на кровати и подставила щёку под ладонь Рокэ, как всегда любила делать, когда хотела получить долю ласки от него. Алва улыбнулся, поняв намёк, и с нежностью обнял дочь. — Родная, скажи, что случилось. Я не могу им верить. Говорят одно и тоже, но с противоречащими деталями, — в ответ Ирэн вздохнула и потихоньку, но со всеми подробностями рассказала о случившемся. Отец нахмурился, но сразу же успокоил девушку. — Всё хорошо, я просто испугался за тебя. — Но ведь обошлось… — Да, конечно, — мужчина покивал, потом резко напрягся. — Отец? — Милая, посмотри на себя… — Рокэ помог дочери встать и подвёл к зеркалу. Та увидела своё отражение и вздрогнула: больше половины волос стали чёрными. Не просто чёрными, а с каким-то серебряным отливом, будто в ночном небе появились проблески молний… — Папа?.. — её голос задрожал. Алва прикоснулся губами ко лбу Ирэн. — Не бойся. Это от сильных эмоций у тебя. Значительная часть осталась светлой, и это хорошо. Только вот что за серебряные пряди… — Видимо, по причине того, что я читала клятву за Повелителя Молний. — Скорее всего. Получается, сработало? — Да. Только не знаю, почему у унаров не вышло. — В тебе кровь Повелителя Ветра, милая. — А с молниями почему удалось? — Не знаю. Даже я могу чего-то не знать, представляешь? — мужчина по-доброму засмеялся. — Ты умнее меня. И лучше… На маму свою похожа. — Помню… — Думаю, остальным пока лучше не видеть, что с твоими волосами случилось. Вдруг испугаются и не то подумают? Как считаешь? — Не надо. — Домой хочешь? Анна-Мишель скучает по тебе. — Она ещё у нас? Всё это время была у нас? — Да. Не пожелала уезжать, несмотря на уговоры отца. Он иногда посещает нас. — При всём уважении к вам, отец, и дружбе с Анной, я… — Ирэн вздохнула, пытаясь успокоиться. — Я желаю остаться здесь. — А наряд подготовила? — Какой? — На день Святого Фабиана, когда будут присягать унары. Ты ведь не пойдёшь в обычном платье? Не знаю, какое мнение у тебя, а я бы желал, чтобы моя дочь сияла так, как два дня назад в старом храме. — Два дня? — Да. Ты столько спала. Уже даже меня позвали, испугались все. Но об этом мы поговорили уже. Сейчас другой вопрос. Я привёз любимое платье твоей матери, ещё материалов много. Чтобы ты смогла сама изготовить то, что пожелаешь. Могу приказать, и тебе сейчас принесут. — Хорошо. Благодарю, папа… — девушка обняла мужчину крепче, чем раньше. Тот повторил за ней, затем погладил по голове, поцеловал в лоб и ушёл со словами: — Завтра увидимся. Вскоре принесли ткани, нити и множество украшений для создания платья. Девушка, правда, задумалась, где отец взял всё это, но её настолько заинтересовал результат её будущей работы, что все вопросы отошли на второй план. Чуть погодя Рокэ вновь пришёл, но лишь для того, чтобы занести платье своей жены. И насколько бережно он держал его, положил на кровать дочери, как если бы нёс саму хозяйку наряда. Мужчина ушёл почти сразу, пожелав дочери вдохновения и терпения. В голове Ирэн сразу стали появляться варианты как сделать платье ещё красивее. Остановившись на одном, она начала работу…

***

— Господа унары! Сегодня день, к которому вы готовились последние шесть месяцев. Вы станете оруженосцами лучших рыцарей государства! Кому-то из вас повезёт больше, чем другим. А кому-то не повезёт вовсе, — Арамона взглянул на Ричарда, который, собрав все свои силы и стараясь не показывать того, что ему больно, держался стойко. Но друзья всё видели. Арно, Валентин… Катершванцы были дальше. По другую сторону находилась Ирэн, пожелавшая принять участие в конной прогулке. Вскоре все отправились в лес. Видя состояние юноши, девушка держалась поближе к нему. Ричарда после какого-то времени начало немного мотать из стороны в сторону. Он почувствовал, как голова стала в несколько раз тяжелее. Снова, пусть и на секунду, появились какие-то видения… Окделла повело настолько сильно, что он упал бы, не поддержи его Арно. — Спасибо. — Тебе к лекарю надо, — в голосе друга слышалось искреннее беспокойство. — Ричард, он прав. Если не к лекарю, то давай я новую повязку сделаю. — Из чего? Снова платье оторвёшь? — юноша усмехнулся. — Нет, прекрасная госпожа, берегите свой наряд, он вам ещё понадобится. А я справлюсь. Я жил ради этого дня. — Чтобы умереть на глазах у короля? — Я не умру. До конца церемонии точно. Все остановились, чтобы отдохнуть. Компания увидела неподалёку Эстебана, с крайне довольным видом подливавшего вина Арамоне. Но молодые люди не обратили внимания. Валентин слегка улыбнулся: — Как думаете, кого из нас какой рыцарь выберет? — Надеюсь, мы сразу поехать в Торку, — отвечал Йоганн, — воевать. — А как я без вас буду? — Ирэн чуть загрустила. Близнецы подсели чуть ближе и обняли её с двух сторон. Норберт успокаивал: — Прекрасный госпожа не должен бояться насчёт этого. Мы будем держать связь. А если она захотеть, то выйти за кого-то из нас замуж, — все засмеялись, равно как и девушка: — Вы слишком хорошие друзья. Я не могу выбрать кого-то из вас. Тем более, если это близнецы, — Катершванцы притворно расстроились, но быстро отвлеклись. — Про меня уже давно известно, — дождавшись своей очереди, спокойно произнёс Арно. — Моим рыцарем будет Хорхе Дьегаррон. — Правда? — девушка оживилась и подсела к Савиньяку. Тот кивнул. Ирэн не удержалась и обняла друга. — Я не должна так бурно выражать эмоции, но среди друзей невозможно не сделать этого. Арно, я надеюсь, что мы будем часто видеться… — Почему? — Господин Дьегаррон — давний и лучший друг моего отца. — Я искренне рад… — Ричард, а ты как думаешь, тебя кто выберет? — Валентин повернулся к Окделлу. Тот ответил с полуприкрытыми глазами: — Достойный. Человек чести. Спустя время они все уже ехали в столицу. Ирэн не отлучалась ни на секунду от своих товарищей. Только за пару часов до церемонии она удалилась. Зачем — никто не знал. Она молчала. Желала сохранить небольшую тайну. Унары считали, что уже не увидят её сегодня…

***

Юноши прошли внутрь большой залы. Ровно перед ними сидели Их Величества, а рядом с королевскими особами, казалось, собрался высший свет Олларии. Среди них Арно узнал своего старшего брата — Лионеля Савиньяка. Тот наклонился и что-то прошептал Его Величеству, который кивнул в ответ. Вот показался тот, которого, казалось, ждали больше всего. Рокэ Алва, Первый Маршал Талига… Обменявшись кивками с королём, мужчина встал неподалёку. Властно осмотрел всех присутствующих, чуть задержал взгляд на Ричарде, сильнее сжавшему затаённый кинжал. — Никогда не видел Первого Маршала так близко. Великий человек. Большая удача оказаться рядом с ним… — Окделл сжал руку сильнее, не обращая внимания на боль. Впрочем, он не смотрел ни на что и ни на кого. Кроме того, от чьей руки пал отец… Королева тихо поинтересовалась у мужа: — Дорогой, разве не должны начать? — Подождите. Первый Маршал очень просил дождаться одну персону. — Какую? — Увидите, — словно в подтверждение его слов, позади унаров, а затем прошла вперёд девушка, которую, казалось, одновременно никто не знал и все поняли, кто она. Платье напоминало небо в самую тёмную ночь. И в небе том рассыпались крупные золотые звёзды. Верх был украшен такими же сияющими большими листьями, вышитыми на чёрной ткани. Голову чуть покрывал такого же цвета тонкий платок, на котором красовался герб с изображением ворона… Не прекращая медленно идти, она осторожно сняла платок, оставшийся на её плечах. Времени было достаточно, чтобы осмотреть всех присутствующих, затихших в ожидании чего-то важного. Никто не решался прикоснуться к ней, никто не говорил. Лишь смотрели… Она была по-настоящему прекрасна в своей величественности. Во взгляде — холод и властность, в движениях — спокойствие и сила… — Ваши Величества, — девушка подошла к королевской чете, — позвольте вас приветствовать. — И кто же вы? — Ирэн Алва, дочь герцога Рокэ Алвы, Первого Маршала Талига, состоящего на верной службе у короля Фердинанда Оллара. — Рады вас видеть, — королева мягко улыбнулась. — Вы прекрасны. — Но никто не сможет сравниться с моей Катари… — взяв жену за руку, Фердинанд с лёгким недоверием посмотрел на гостью. — Безусловно, Ваше Величество. Ни в коем случае не стараюсь превзойти вашу прекрасную супругу. Лишь хочу выглядеть достойной дочерью своего отца… — Похвально. — Ирэн, — обратилась к ней Катари, — можете встать рядом с вашим отцом, если пожелаете, — девушка кивнула и подошла к Рокэ. Вскоре началась церемония… — Я, Хорхе Дьегаррон, генерал кэннелийских стрелков, выбираю Арно Савиньяка! — юноша улыбнулся, Ирэн слегка кивнула головой. — Я, граф Людвиг Килеан ур-Ломбах, комендант Олларии, прошу и выбираю Эстебана Колиньяра! — надменный взгляд на всех унаров, насмешливый — в сторону Ирэн, которая лишь слегка закатила глаза. — Лучшего из фабианцев! — Я, граф Рокслей, выбираю Валентина Придда! — Валентин лишь тяжело выдохнул: — Не всем нашим целям дано воплотиться… — но, посмотрев в сторону, он увидел сочувствие в глазах той, что стала ему подругой, которую он сам не раз поддерживал. Ирэн протянула руку и чуть коснулась его одежды, пытаясь передать то, что нельзя высказать сейчас словами. Она не догадывалась, но чувствовала, что что-то не так. Надеялась, что будет шанс узнать. Вышли Норберт и Йоганн Катершванцы. Их прощанием был обмен улыбками. Потому что знали, что скоро встретятся… — Герцог Ричард Окделл, — Арамона подошёл к оставшемуся в одиночестве юноше. — Никто из достойных рыцарей не хочет видеть вас своим оруженосцем. Прежде, чем вернётесь с позором в свой родной Надор, преклоните колено перед королём, — Ричард прошёл вперёд, готовясь и в своём состоянии произнести присягу. Ирэн переглянулась с отцом. Тот кивнул и пошёл в сторону Окделла. Юноша был несколько удивлён. Мужчина же спокойно, размеренно, но громко провозгласил, глядя на королевских особ: — Я, Рокэ герцог Алва, Первый Маршал Талига, выбираю в оруженосцы Ричарда Окделла! — молодой человек вытащил кинжал, поднял его над головой, направив на Первого Маршала. И потерял сознание.