Глава 9

Ричард старался бороться достойно. Надо было, очень надо было поставить на место этого Эстебана, уже возомнившего себя «королём Лаика». К сожалению, его навыки явно уступали тем, которыми обладал противник. Руку пронзила острейшая боль. Юноша сразу почувствовал, как потекла кровь, но попытался это скрыть. И всё же он проиграл… — Унар Ричард борется с унаром Валентином! — раздался торжествующий голос Арамоны. Неожиданно для всех вперёд вышла Ирэн, одетая как для боя… — Господин Арамона, я желала бы принять участие в данном состязании. — И с кем же, госпожа Алва? — С унаром Эстебаном. Он достаточно серьёзный противник для меня. — Вы уверены, госпожа Алва? — Колиньяр с ехидной улыбкой подошёл к девушке. — Я слишком силён в фехтовании, лучший в Лаик, и это известно всем. Могу сделать небольшую уступку для вас… — Унар Эстебан, попрошу вас сказать перед всеми, что будете бороться в полную силу. Я не боюсь поражений. — Хорошо, — юноша обернулся к окружающим, гордо осмотрел всех и громко произнёс. — Будьте свидетелями того, что я буду фехтовать в полную силу и не делать уступок! Даже девушке, — он покосился на Ирэн, спокойно наблюдавшей за процессом. — Отлично. Теперь встаём в позиции, — Алва перехватила свою шпагу и встала в нужное положение. Эстебан повторил за ней. Бой начался, когда прозвучал приказ. Сначала противники выбирали место, откуда можно нанести удар, и при этом не забывать о собственной защите. Как только Колиньяр сделал выпад, то его сразу же парировала соперница, выполнившая ответный удар. Юноше удалось защититься. Клинки звенели, глаза горели молниями у обоих. Присутствующие с небольшой тревогой наблюдали за поединком. Вначале все были уверены, что победа за молодым человеком. Но Ирэн опровергала это. Словно цунами — сначала отступила, а после… Удар за ударом, в столкновении двух сил — она не отрывала своих глаз от противника. Глаз, в которых не затаился, но открыто вышел холод и расчёт. Если бы только Колиньяр, да и все остальные, мог предположить, до чего в этот момент девушка походила на своего отца. Движения, взгляд — всё в блистательной точности, как у Рокэ Алвы… Она чувствовала дрожь в руке Эстебана. Шёпотом спросила: — Прекратить? Согласна на ничью. — Никогда. Я с тобой разберусь, госпожа. — Будь по-твоему. Битва продолжилась. Всем постепенно становилось очевидным то, что победа будет не за юношей… И вот он позади Ирэн, схватил её за талию. Но не успел взять её руку, которая направила клинок на шею… — Убедились, унар Эстебан? — девушка вывернулась их хватки противника, направила прикрытый защитой конец оружия прямо в грудь противника. — Дважды одержала победу. Он молчал, мрачно смотря на ту, что смогла… Смогла унизить его. Ладно даже если бы это оказался Ричард или любой иной унар, но эта Ирэн Алва… Увы, он допустил свой проигрыш. Не желал признавать поражение. Пришлось… — Убедился, благороднейшая дочь Первого Маршала Талига — Рокэ Алвы — госпожа Ирэн Алва… — В следующий раз будь аккуратен. — И всё же за Ричарда заступилась девушка… — начал было Колиньяр, но снова клинок оказался у его шеи: — Третий раз. И не смейте задевать никого из унаров. Поставьте меня немного наравне с ними, не стесняйтесь. Если осмелитесь на подобное ещё хоть раз… — Ирэн посмотрела на Арамону. — До моего отца дойдёт, поверьте. Вы однозначно пожалеете о том, что допустили такое. — Мы поняли, госпожа Алва, не волнуйтесь, — постарался спокойно ответить начальник училища. — Но разве вы не забыли о правилах? — Я помню, что в них содержится. Про наш случай ни слова. Можете достать их и убедиться в моей правоте. — Полагаю, это лишнее… — Я рада, что мы сошлись во мнении. — Следующая пара: унар Ричард и унар Валентин! — объявил Арамона, названные вышли, стали бороться. Девушка с волнением наблюдала за ними, поскольку знала, насколько больно может быть Ричарду. Тот держался, и она испытывала… гордость за него. Но в тоже время и тревогу. Хотя и была уверена в том, что Валентин не позволит другу проиграть. Вот они перекинулись фразами шёпотом, затем Ричард… стал побеждать. Начальник с некоторым сокрушением произнёс: — Унар Ричард экзамен сдал… — Господин комендант, — вмешался Эстебан. — Унар Ричард жульничал. У него ранена рука, он попросил унара Валентина поддаться ему. — Унар Ричард, — Арамона подошёл к юноше. — Вы будете изгнаны. С позором! — тут по очереди вышли унары. Сначала Валентин: — Господин комендант, я не поддавался унару Ричарду, — потом выступил Арно: — Господин комендант! Я свидетель, бой был справедливым. — Ричард выиграть честно, — Йоганн не остался в стороне. Как и его брат: — Если Ричард отчислен, я тоже отчислен. — О, решили превратить экзамен в балаган?.. — Либо четверо потомков славных дворянских родов — лжецы, и репутация училища Лаик под угрозой, либо унар Ричард экзамен сдал. Решать вам, — пусть Арно и волновался, но старался не показать этого перед Арамоной, который уже смеялся про себя: — О, славные потомки решили проявить сплочённость? Хорошо. Но вы выказали неуважение коменданту Лаик, и за это вы будете сутки лишены еды и питья и будете заключены в старый храм! Продолжаем экзамен! — Это хорошо, мы там прятать вино, — подметил Йоганн, повернувшись к брату. Ирэн услышала эту фразу и слегка рассмеялась. После собралась с духом и вышла вперёд: — Господин Арамона, я желаю разделить наказание с товарищами. — Госпожа Алва… — Если это каким-то образом дойдёт до моего отца, я объясню, что это по моему желанию. — Хорошо. Вы сами говорите об этом, не я, госпожа Алва…

***

— Что он возомнил о себе? — Даже кости стынут. А много вина нельзя… — выдохнул Йоганн. — Ну и холод. — Арамона хочет отдать вас под трибунал — доказать свою значимость… — слегка мрачно отметила Ирэн. Рядом пытались шутить друзья: — Пойдёшь к нему в оруженосцы? — поинтересовался у Арно один из Катершванцев насчёт его старшего брата — Лионеля Савиньяка. — Ох, ни за что! Я умру со скуки в этой столице! — все чуть рассмеялись. Затем стали говорить о каких-то незначительных вещах. Ирэн замечала, что Ричард периодически морщился — видимо, от боли в руке. — Тебе слишком больно? — осторожно поинтересовалась она. Юноша посмотрел на девушку и, не увидев в её глазах насмешки или ещё чего-то плохого, тихо ответил: — Болит. Но я справлюсь. Всё хорошо будет. — Давай я промою и перевяжу хотя бы. — Откуда у тебя вода и ткань для этого? — Воду я запасла здесь. А ткань… — Ирэн посмотрела на своё платье, потом оторвала кусок. — Может, не совсем подходит, но другого варианта нет, — она пошла к какому-то сооружению из кирпичей и достала оттуда кувшин с крышкой. Подойдя к Ричарду, Алва присела, чтобы быть на одном уровне: — Дай руку, — юноша послушался. Попросив Валентина полить водой на рану, девушка, предварительно помыв руки так, как это было возможно, стала осторожно убирать грязь и немного запёкшуюся кровь. Окделл не переставал морщиться, даже издавал какие-то звуки. В такие моменты Ирэн дула на рану и что-то напевала. Вскоре рана была промыта, перевязана. Юноша почувствовал, как ему стало немного легче. — Спасибо, друзья… — он улыбнулся людям, окружавшим его. Затем все сели вокруг огня, разведённого Катершванцами и стали греться. И вдруг посреди мирной атмосферы послышался какой-то треск, стук и звук, будто бы кто-то осторожно переступал по каменному полу в мягкой обуви. А затем и вовсе появилась процессия из призраков, в одном из которых Ричард узнал своего отца и уже направился к нему… — Ричард, это не он! — Арно оттащил друга назад. Затем все вместе, включая Ирэн, зацепили друг друга локтями. Девушка увидела свою мать… Она начала плакать, взглянула на стоявшего рядом Валентина. Тот смотрел спокойно, потом прикрыл глаза и чуть покачал головой. Одного его взгляда хватило, чтобы успокоить подругу. — Пусть четыре волны будут уносить злые проклятья от нас всех, сколько бы их ни было, — произнесли близнецы. Придд подхватил: — Пусть четыре ветра разгонят тучи, сколько бы их ни было, — за ним был Арно: — Пусть четыре молнии падут четырьмя мечами на головы всех врагов, сколько бы их ни было, — Ричард собрался с духом и закончил: — Пусть четыре скалы защитят от чужих стрел, сколько бы их ни было, — юноша выдохнул. — Я думал, только в Надоре знают эту древнюю клятву. Друзья успели обрадоваться, но ненадолго — призраки будто бы ещё больше проявились и начали смотреть прямо на них неживыми, совершенно пустыми глазами… Дрожа от страха и холода, Ирэн отделилась от компании, сцепилась локтями с Ричардом и Валентином и, не обращая внимания на небольшое сияние, исходившее от их рук, приказным тоном произнесла: — Повторяйте снова! Ричард, говори про скалы! Валентин — скажи про волны! А я про ветра… — А молнии? — Я сама! — юноши послушались. Валентин сказал свою фразу, затем Ирэн с несвойственной ей, но обычной для её отца твёрдостью прокричала: — Пусть четыре ветра разгонят тучи, сколько бы их ни было! — в храме поднялся ветер. Свет от рук усилился. Девушка, стараясь не реагировать, продолжила. — Пусть четыре молнии падут четырьмя мечами на головы всех врагов, сколько бы их ни было! — сияние стало настолько ярким, что исходило не только от рук, но и от тел. Ричард повторил свою фразу. Всё вокруг вспыхнуло, друзья зажмурились. Когда же открыли глаза, всё исчезло. Внутрь ворвался отец Герман: — Вон из этого места! По комнатам и спать быстро! — юноши было побежали вместе с Ирэн, но она вдруг рухнула на землю, едва оставаясь в сознании. — Rowere iname, odein iname… — Что она говорит? — спросил Арно. Отец Герман прислушался. Девушка продолжила, прерываясь: — Ka noujtow urub, noujtow judik, kojmilak olut lani… — кровь отхлынула от лица мужчины. К счастью, этого никто не заметил в темноте. Он лишь приказал: — Быстро уносите её! Но унары не отставали и на улице. Валентин нёс Ирэн, бережно обхватив её тело, будто она была ребёнком, при этом, как и Ричард с Арно, старался услышать разговор их духовника с Катершванцами: — Отец Герман… — Что вы видели? — Призраков. Процессия длинная, — запинаясь от быстроты ходьбы и волнения, отвечал Норберт. — Как вы разогнали их? — Мы с Ричард, Арно и Валентин читать древний клятва, — продолжил Йоганн речь брата. — Но сделать только хуже. Ирэн собрать Ричард и Валентин и произнести клятва с ними. — Когда они взяться за руки, появиться слабый свет, — Норберт едва не отстал, но немного ускорился. — С каждой фразы клятва свет становиться всё ярче. Когда они закончить, появиться вспышка. Потом всё исчезать. — Ясно… — тут все услышали тихий стон, доносившийся со стороны Валентина и Ирэн. Компания подошла к девушке, которая тихо звала: — Отец Герман, да и остальные… — Что такое? — Не расспрашивайте ни о чём ни меня, ни унаров. Пусть мы все забудем об этом… — Как пожелаете, госпожа Алва, — мужчина почтительно кивнул. — Вам надо сейчас в комнату, вы слишком устали, — Ирэн слабо моргнула, соглашаясь. Вскоре её отнесли в кровать. Девушка попросила уйти всех, кроме братьев Катершванц. Те недоумевали, но остались. Она осторожно и робко попросила: — Расскажите что-нибудь о вашей родине… — юноши улыбнулись: — Хорошо, как пожелать наш прекрасный госпожа и замечательный подруга, — Йоганн и Норберт по очереди стали говорить о природе, о том, что у них дома, какие люди живут вокруг, чем они занимаются. Под их мягкие голоса Ирэн уснула.

***

— Я не могу упустить… — Герман сидел за книгами, стараясь увидеть то, что было от него, как ему казалось, надёжно скрыто. — Это знак, знак приближения Великого Излома. И присутствия какой-то силы. Не может просто так появиться сияние… Хотя им наверняка показалось. Мало ли что может померещиться, когда призраков увидишь. Сильно испугались, видимо… Но не об этом надо думать. Я должен найти храм в старой Гальтаре. Я обязан это сделать…