Глава 7. Слово, которое нельзя произносить

      Когда он ушёл, библиотека будто выдохнула.   А Соннян — не смогла.   Пальцы её дрожали. Но не от страха.          От понимания.   Он знал.   Не всё. Но больше, чем должен.   И хуже всего — он не испугался этого знания.

***

  Она осталась наедине с полками, где каждая книга могла стать уликой.   Каждый слог, произнесённый вслух, был не просто ошибкой — он мог быть приговором.   «Он — не просто сын канцлера. Он — хищник. Воспитанный среди лжи, отточенный как нож.          И всё же, когда он смотрит на меня — там нет ненависти.   Это хуже.   Он смотрит так, будто я — загадка, которую он хочет разгадать не для власти, а для себя.   А личный интерес — это всегда хуже политического. Личный интерес делает мужчин непредсказуемыми.   Личный интерес… делает их опасными даже для себя.»

***

  В ту ночь она не спала.   Соннян лежала в общей комнате для служанок, спиной к стене, и делала вид, что дремлет. Но внутри — в голове — шёл бой.   Если он узнает, кем я была… если узнает, кто я есть…   Дворец не простит.   Канцлер уничтожит.   Император отвернётся.   А он?..   Она поймала себя на безумной мысли:   она боится не его мести.   Она боится, что он — не предаст.

***

  Вспомнился день, когда она впервые увидела Танкиши.   Тогда его лицо было как маска из обсидиана.   Без трещин. Без жизни.   А теперь…   Теперь, когда он смотрел на неё — там появлялось нечто живое.   И это было её виной.   «Я не просила.   Я не хотела.   Я не могу… позволить себе стать слабым местом в чужой броне.   А он…   Он видит во мне не служанку. Не девушку. Даже не врага.          Он видит — человека.   А это — смертельно.»

***

  Утром она вошла во внутренний двор, чтобы помочь с лотосами в пруду.   Воды были тихи, как ожидание.   На другой стороне стоял он. В белом, без охраны.   И снова — смотрел.   Не подошёл. Не заговорил.   Только взгляд.   Не как у хищника.   Как у сомневающегося.   И Соннян вдруг поняла:   если он начнёт сомневаться — она погибнет.   А если не начнёт — тоже.