Глава двадцать первая

      Припарковав мотоцикл чуть в дали от дома Ульяны, чтобы у её родителей, если что не было ко мне никаких вопросов, я поспешила зайти к ней в подъезд. Благо Кроль жил на первом этаже, и подниматься не пришлось. Вообще, доехала я достаточно быстро, всего каких-то пятнадцать минут, и я была у Ульяны дома.       Я постучалась, и мне открыли практически сразу, видимо, Ульяна хотела узнать сплетни как можно быстрее. Только вот, Кроль не знала какие истории она сегодня услышит. Она встретился меня объятиями, и я невольно улыбнулась. Последнее время у меня словно появилась сестра, которая была рядом.       Я села на табуретку, и снимая обувь, подняла глаза на Ульяну. Тут же нахмурилась. С её волосами творились изменения, о которых я почему-то не знала. Теперь заместо сиреневых волос, у нее они были обесцвеченные, при чем, кажется, обесцвечивала она их сама, потому что цвет получился больше желтый, чем белоснежный. Ульяне все равно шло, все лучше, чем когда из-под сиреневых волос было видно темные корни.       — Ты когда успела волосы покрасить? — подняла я глаза.       — Сегодня. Я же отправляла тебе фотки. Или ты не посмотрела? — Ульяна глянула на меня так недовольно, что я даже усмехнулась.       — Посмотрела, — солгала я, — Красиво так.       — Тебе тоже можем покрасить, краска еще осталась.       — А хватит? — подняла я бровь.       — На прядки по крайней мере. Или челку осветлить.       — А это идея, — я наконец-то встала с табуретки, — Но я вообще-то не за этим пришла.       — Пошли.       Ульяна взяла меня за ладонь, и мы направились к ее комнате. Прошли через гостиную, где как и в прошлый раз сидели ее родители, и я умилилась тому, как они что-то обсуждают, сидя на диване. Таким добрым голосом, милым, что я даже невольно вспомнила свою семью. Семью, которой больше нет.       — Добрый вечер, — улыбнулась им я.       — Линочка, привет, — сразу откликнулась мама Ульяны, — Как у тебя дела? Ты на ночёвку?       — Да, все замечательно, — улыбнулась я им в ответ, — Мы пойдем, не будем вам мешать.       И мы прошли через кухню, где Ульяна из шкафчика прихватила чипсы. Из зала донеслось «да вы и не мешаетесь», и я тихо вздохнула. Мы сели к Уле на расправленный диван, и я достала сигареты с зажигалкой из кармана.       — Ты не против? Родители не заметят?       — Не думаю, — кивнула Ульяна.       Я подожгла сигарету, и поднесла к губам, выдыхая пар, от которого сразу же зачесался нос. Ульяна же сразу же достала парилку, и пару секунд мы просто сидели. Уля косилась на меня, и я знала, что ей до жути интересно, что я узнала, а я даже и не могла подобрать слов, понять, с чего начать, и чем закончить.       — Короче. Во-первых, Чёрный мне изменил. Во-вторых, я встретилась с бывшим.       Ульяна чуть ли не откинула парилку, и повернулась ко мне всем корпусом тела, смотря на меня, и словно анализируя, вру я, или нет. Готова поспорить, она хотела закричать, и расспросить обо всем, но держалась. Держалась также, как я держалась, чтобы е расплакаться от пересыщения чувств.       — Чёрный? Изменил?       — Изменил, — повторила я.       Когда я говорила это, мне не было больно. Сердце можно разбить лишь один раз, все следующие удары по осколкам, кажутся уже не такими уж и больными.       В голове снова появилась картина того, как Молчун целуется с Златой, как он смотрит на неё, и как нагло врёт в лицо про работу. Я на месте моей мамы, но в отличии от неё я не знаю, даже как реагировать нато, что сделал Артём. Почему-то страшно даже спросить, заикнуться о том, что я всё видела, а о том, чтобы ссориться и уж тем более. Почему Артём так поступил со мной? Злата ему нравится? Чем она лучше меня? Он ведь говорил, что я одна такая особенная. Он же сам твердил о том, то любит меня одну. И эти слова были ложью? Артём же не может быть таким, как другие. Или может?       — С кем? — нахмурилась Уля, — Что вообще произошло? Откуда узнала? — Со Златой, — усмехнулась я.       — Со Златой? Они же… Он говорил, что они как брат и сестра.       — А ты же их пару лет назад весь шиппирила?       Уля робко кивнула. Внутри все переворачилось. Моя жизнь, которую я пыталась раз за разом сохранит, крошилась у меня на глазах. Что я опять сделала не так?       — Я видела, как они целовались у нас под окном. Артём соврал, что задержался на работе, — хмыкнула я. — Но почем именно со Златой? Она же…       — Думаешь, мужчины любят только глазами?       — Всегда, — пробормотала я, а Ульяна захватила меня в свои объятия.       Она не заняла, что сказать, а я обняла Ульяну в ответ. Мы молчали, но внутри у меня была такая странная боль, но не из-за Молчуна, а из-за предательства; что я снова чувствовала себя маленькой девочкой, которую в очередной раз предали, и оставили одной. Мне нужна была защита, и я нашла Молчуна в виде защиты. Но он оказался как и все. Почему все не так, как я представляла? Почему я снова запуталась в себе? Почему? По моей щеке скатилась горячая слеза, но я быстро стернла ее кулаком.       — Чем Злата лучше меня? — сказала я, когда Уля меня отупстила.       — Да ничем, — фыркнула она, — Обычная шлюха. Что ты сказала Артёму?       — Ничего.       — Ты дура? Ты вообще женщина? Надо было его чуть ли не убить! — воскликнул Кроль.       — А толку? Ничего не изменится от этого.       — Может, он все поймет?        — Да. Поймет, ч то изменять надо более скрытно, — я скрестила руки на груди, — Господи, я думала, что он другой! — снова выдыхая пар, прикрикнула я.       — Они все одинаковые. И почему нам так не везе в любви?       — Когда-нибудь повезёт…       — Наверное.       — Он идиот. Надо что-то делать.       — Молча уйти. И разобраться с Златой.       — С Златой надо действительно поговорить. Ну и с Артёмом тоже, понимает? — Кролик посмотрела на меня.       — Понимаю. Но не хочу.       — А с бывшем то что?       — Я с ним весь день провела.       — Ты меня извини, но ты тоже Артёму изменяешь, что-ли?       — Нет! — закатила я глаза, — Мы с ним просто друзья.       — А Чёрный хоть знает?       Я лишь отрицательно покачала головой.       — Ну вы два сапога пара, — выдохнула Уля, а я ущипнула её за плечо.