Глава двадцать шестая

      Стоя в ванной над раковиной, я ополаскивала лицо холодной водой. Хотела остыть. Внутри что-то горело, но… Мне будто стало спокойнее. Переживания, нервы, всё это ушло. Даже не было больно. Все было так, как должно было быть изначально. Что я должна была сделать ещё в моё День рождения, а не в Никитино.       В сумке звонил телефон. Один звонок, второй… Я всё-таки не выдержала, и вытерев лицо полотенцем, направилась к телефону. Должно быть, то Лучик. Хочет поговорить, и как все мужчины сказать, что он измениться, и чтобы я дала ему шанс. В таком случае, мне останется только одно: просто проигнорировать. Ради нашего же с ним блага.       Но нет, на телефоне высвечивалась фотография Кроля, которая была сделана вчера со мной. Я приложила телефон к уху, чуть расслабившись:       — Привет, — я чуть потянулась, — Я только домой зашла.       — Это всё конечно хорошо, но разве у Чёрного сердце не больное?       Я нахмурилась. Что-то случилось. Или должно было случиться, и от этого снова стало тревожно. В животе всё затянулось крепким узлом, и я тихо вдохнула воздух. Пока я ещё ничего не знаю, не стоит накручивать себя.       — Больное, а что?       — Он в хлам бухой, — выдохнула Ульяна, и я услышала, как голос её дрогнул.       Идиот. Идиот. Идиот. Какого черта? Он же знает, что сердце у него и так слабое, врач говорил, что пить вообще нельзя. Артём обещал мне, что не прикоснётся ни к рюмке. Лжец.       — Он с вами? У Тимура?        — Да, — на фоне играла музыка, и негромкий голос Ульяны нужно было ещё расслышать, — Я пару минут назад буквально приехала, он со мной вообще не разговаривает.       — Я Тимура убью! — неожиданно рявкнула я, на ходу надевая обувь.       — А Тимур не с ним. Он с Машей. Чёрный один сидит на кухне, и бухает.       — Один? — я вылетела в подъезд, начав быстро спускаться по лестнице, чтоб в лифте не прервалась связь. —       — Ну. — Кроль замялась.       — С кем он? — повторила свой вопрос я.       — С Златой.       Удар по рёбрам. С любимой Златочкой. Идет на тусовку просто ради того, чтобы увидеть её. Пьет с ней, нарушает обещания, лжёт мне, и мало того, вредит самому себе.       — Значит, её убью, — сказанные слова оказались какими-то слишком холодными, что даже я сама удивилась.       — Они даже толком не       разговаривают при чем.       — А что? Сосуться? — хмыкнула я.       — Артём бухает, Злата просто что-то говорит, а он даже на неё не смотрит Только кивает, и пьет.       И тут до меня начало доходить. Возможно, это из-за сцены в лифте. Захотела, чтоб Артемий приревновал, но кажется, перестаралась. Не думала, что он сразу же решит довести себя чуть ли не до смерти.       — Это я виновата, — сказала я, пробегая еще один лестничный пролёт.       — В смысле?       — Я была с бывшим у него на виду. Хотела отомстить, — призналась я.       — Ты дура? — что мне нравилось в Кролике, так это то, что она была честной на все сто.       — Ты можешь просто его увести от туда? Убедить, чтобы не пил.       — Нет. Он… Злой.       Злой? Что-ж, похоже, эту ка шу как и обычно придется расхлёбывать именно мне.       — Поняла. Скоро буду.       Я сбросила трубку, и открыв дверь, оказалась на улице. Практически бегом рванула к мотоциклу: быстрее доеду, больше шансов того, что с Артёмом все будет хорошо.       На лавочке около дома всё ещё сидел Лучик. Он так и не ушел. Сидел, склонив голову, но как только заметил меня, подскочил, направился ко мне. Подумал, что я бегу к нему. Но я пробежала ммо. Мне было сейчас не до него. Совсем не до него.       Быстро оседлала мотоцикл, завела, и поняла: я нужна Артёму сейчас.

***

      Второй раз за день я бежала по этому подъеду. Только сейчас не от адреналина и предвкушения, а от страха. Мне было страшно за Артёма, еще одна лишняя рюмка, и всё, его может не стать в любой момент. И как бы я не злилась на него, смерти желать я точно не могу.       Дверь как и обычно была не закрыта. Я залетаю в квартиру, и даже не снимая обуви, пробегаю. Практически сразу натыкаюсь на Ульяну, которая, видимо, ждала меня в коридоре. В руке у нее пустая рюмка, но, к счастью, она не бухая, лицо обеспокоенное. Оглядывает меня, словно ищет помощи. Но я такая же слабачка, как и она, и особых преимуществ у меня то и нет, кроме того, что пока что я официально девушка Артёма.       — Где он?       — На кухне. Только…       Дослушивать я не стала, быстрым шагом направилась к кухне, не хотела терять время. Дверь была закрыта, и взявшись за ручку, я хотела было открыть, но… Дверь оказалась заперта. Какой гений вообще делает замки на дверь в кухню?       Я обернулась к Ульяне: она шла за мной.       — Я хотела сказать, — развела она руки в сторону.       — Злата с ним?       — Получается, да.       Интересно, чем таким они могут заниматься в комнате, куда закрыта дверь, да еще и под алкоголем? Я хмыкнула, представив это.       Но я прислушалась, и за дверью была только тишина. Ужасная, холодная. Будто там никого и не было. Что если Злата перепила и вырубилась, а Артёму стало плохо? Сценариев может быть много, а на практике я просто стою перед запертой дверью, как перед китайской стеной.       Я начала долбиться в эту гребанную дверь. Должен же кто-нибудь открыть!       — Откройте! Пожалуйста!       Но ни звука ни издавалось в ответ. Ни вздоха, просто ничего. Словно там вообще никого не было.       — Где Тимур? — я снова обернулась к Ульяне.       Паника медленно, но заглатывала меня с головой.Нужно было держать себя в руках, ради Артёма и Ульяны, только разве я способна спасти кого либо, или его жизнь? Разве я могу помочь Молчуну одна?       — В своей комнате.       — А она где?       Ульяна взяла меня за запястье, и быстро повела в нужном направлении.       — Почему ты не попросила Алекса помочь? — спросила я, пытаясь перекричать музыку.       — Он не приехал сегодня. У него какие-то дела. —       — А дверь так и была заперта? — мы оказались в коридоре.       — Нет. Буквально только что, — и это чуть успокоило меня.       Мы остановились около одной из комнат. Дверь нараспашку открыта. Там темно, только тусклый свет от какого-то ночника даёт разглядеть смутные силуэты. На кровати сидит Тимур, как и следовало ожидать, а у него на коленях девушка. Я ни сразу поняла, что это именно Маша, Тимур же, вроде как, нравился ей. К счастью для меня, они не целовались, да и все было в пределах приличия: одеты.       Прерывать их гармонию, конечно же, не хотелось, но надо. Не для меня. Для Артёма. Для Тимура. Чтобы у него остался жив друг.       — Тимур, — голос у меня был достаточно грубый, — Можно тебя на минуточку?       Маша вздрогнула, и по началу посмотрела на меня так недовольно, словно я объявила ей войну. Потом вовремя опомнилась, и посмотрела на меня с улыбкой, наигранной дружелюбием. Какие же всё-таки люди двуличные.       — Привет, Линочка, — слащавым голосом произнесла она, — Тоже решила прийти?       — Тоже, — кивнула я.       Тимур аккуратно опустил Машу на кровать, и сам встал:       — Что-то срочное?       — Да. Очень.       Он вздохнул, и на последок оглянулся на Машу:       — Я сейчас вернусь, хорошо?       Мы быстро вышли из комнаты, и оказались в темном коридоре. Основная часть компании собралась, кажется, в гостиной, но нам было не до них. Ульяна оставалась рядом со мной, никуда не уходила, и чуть ли не первая была вовлечена ситуацию.       — Какого. Чёрта. Тут. Делает. Артём? — произнесла я, стараясь не взорваться раньше времени.       — Я всех позвал, — нахмурился Тимур.       — Всех то хорошо. Но среди «всех» есть больные люди, которым пить нельзя, смекаешь?       — Я с ним в начале еще говорил, что он пить не будет, все дела, — вздохнул Тимур, — Он согласился. Только что-то не по плану пошло.       — Ты же мужчина! — я еле сдержала крик, — Сделал бы что-нибудь. Твой лучший друг сейчас играет можно сказать в «русскую рулетку.» Ударил бы его, я не знаю, оттащил.       — Думаешь, я не пытался? –усмехнулся Тимур, — Только уже бухой был, начал бутылками кидаться, да мне вдарил, — он повернулся щекой, и даже в темноте было видно синяк, — Злата сказала, что его успокоит.       — «Злата сказала», — исказила я голос на более тонкий, — А сейчас дверь туда заперта со стороны кухни, и никто не отзывается.       — Реально?       Я кивнула. Тимур, не говоря ни слова, пошел в гостиную, кивнул Максу, мол, пошли, дело есть. Он медленными развалистыми шагами дошёл до нас, и тогда мы прошли до двери на кухню. Тимур на всякий случай проверил, точно ли закрыта дверь, а потом тяжело вздохнул.       Макс тем временем пробежался по мне таким ядовитым взглядом, будто я была каким-то последним отбросом общества. Только вот, в нашем случае, было все наоборот.       Я услышала, как Тимур долбиться в кухню, и повернула голову к нему, пытаясь добиться хоть малейшего ответа с кухни:       — Тём, открой. Это я. Прости.       Никакого ответа.       — Макс, — развернулся Тимур, — Надо выбить.       Мы с Ульяной отошли, а мальчики действительно начали выбивать дверь. Одновременно с силой наслонялись на неё плечами с небольшого разбега. Первый. Второй. Третий. Четвертый. Дверь почти слетела, но, о чудо, добивать её в прах пришлось. До нас донёсся звук поворота ключа.       Дверь открылась, а за ней стоял Артём с бутылкой в руках. Мне захотелось к черту расцарапать его лицо .Ему не было плохо. Он просто испытывал наши нервы на прочность, устроил какую-то проверку. Мразь.       Только вот, он скорее не стоял, а шатался. Взгляд затуманенный, брови сведены к переносице. Настолько пьяным я его ещё не видела. Даже движения странные, неестественные.       — Ты нормальный вообще? — первая сказала я, выйдя из-за мальчиков.       — А ты… Ты нормальная?       Услышав этот голос внутри всё перевернулось. Абсолютно другой тон, словно говорит другой человек. Язык заплетается, неразборчиво говорит. Животное.       — Ты вообще в дерьмо, — выдохнула я.       Взглядом заметила Злату, она сидела на стуле, но голова и руки развалились на столе. Она храпела. Очень «женственно».       — Нахера было запираться? — Тимур шагнул блие к Артёму.       — Не ваше собачье дело! — огрызнулся Молчун. — Мы едем домой, — вздохнула я, прикидывая, как заставить овощь ехать на мотоцикле и не упасть с него.       — Я с тобой никуда не поеду, дрянь! — неожиданно прикрикнул Чёрный.       — Я? Я дрянь?       Вся злость скопилась, и захотела выйти в наружу. Не думая, что я делаю, я резко подняла руку, собираясь дать Артёму пощечину, но он вдруг согнулся, схватился рукой за грудь в районе сердца.       Я испуганно опустила руку. Он не мог симулировать в таком состоянии. Не додумался бы. —       — Артём?       Я присела около него на колени, поглаживая по щеке. Не знала, что делать. Вызывать скорую? Или всё не так критично?       — Все нормально, — прокряхтел он, когда ещё и Тимур сел на пол.       — Ты уверен? Может скорую?       Меня, честно говоря, поражало спокойствие Тимура. Его оскорбили, даже ударили, послали, да и портили имущество в доме, — на кухне было несколько разгромленных бутылок, — а он все равно оставался спокойным и добрым, не срывался, и не кричал.       — Нет.       Полминуты Чёрным просто дышал. Вдох. Выдох. Глаза прикрыты. Я положил руку ему ладони. Потом открыл глаза, и негромко сказал:       — Нормально.       Пошатываясь, Артём наконец-то встал, чуть не упав. Кажется, его отпустило, и я спокойно выдохнула.       — И как мне тебя домой вести? — вздохнула я.       — Никак, — буркнул он.       — Давай я довезу. Я не пил, — Тимур положил руку мне на плечо, и я благодарно улыбнулась ему.       — На машине?       — Да. Этого, — он кивнул в сторону Артёма, — Дотащить главное как-нибудь.