Глава тридцать первая

      С работы я шла в состоянии зомби. Восемь вечера, а устала я так, словно была на работе несколько смен. Ульяна должна была подъехать вот-вот, а я поднималась на лифте, то и дело зевая. Надо бы что-то приготовить, но из меня как будто полностью исчерпали силы. Сомневаюсь, что дома вообще есть что-то из еды.       Выйдя из лифта, я обнаружила, что около двери в квартиру уже стоит Кроль, скрестив руки на груди, и недовольно просверливает её взглядом, словно пыталась выбить её к чёрту. Приехала, кажется, быстрее.       Интересно, она сначала решит убить меня, или посыпать дряными словами за мое опоздание?       — Уль, — окликнула я её.       Она развернулась, и в тяжелом взгляде читались все немыслимые оскорбления, будто я задержалась не на минут десять, а на час.       — И где ты была? — подняла она бровь.       — На работе. Уж извините, — я достала из кармана ключи, и вставила их в замочную скважину, — Не всем суждено сидеть дома у родителей.       — Ты на что это тут намекаешь?       Я повернула ключи, и открыла дверь, вздохнув. Нет, я не должна срываться на Кроля. Она столько сделала для меня, а я… ужасная подруга.       — Прости, — пройдя в дом, я быстро скинула кроссовки, — Просто день был тяжелый.       — Кто бы говорил, — фыркнула       Ульяна, проходя за мной, и закрывая за своей спиной дверь. Я не ответила ей, прошла на кухню, включила воду в кране, и быстро сполоснула руки. Затем подошла к чайнику, поставила на электрическую плиту и включила её. Хоть чай, но ем-то Ульяну то угостить надо.       Она села за стол, а я достав оставшиеся печенье, протянула ей, поставив нам по чашке. Кроль снисходительно оглядела меня, и хмыкнула:       — Ты уверена, что нам нужно пить именно чай, а ничего покрепче?       — Из покрепче могу предложить только кофе, но после работы меня уже тошнит от одного его вида.       — Ты издеваешься?       — Нету у меня никакого бухла. Закончилось.       Я встала, и взяв чайник, разлила воду по чашкам, закинув в них чайные пакетики. Сев обратно, я выдохнула. Почему все навалилось в один день? Как бы я хотела просто лежать, листать ленту тик тока, а не пытаться привести в адекватное состояние подругу.       — Жесть, — цокнула Уля.       — Так что у тебя там с Алексом опять? — спросила я, облокотившись щекой на ладонь.       — От Артёма твоего заразился.       В сердце снова будто выстрелили из пистолета. Захотелось закричать, сказать Ульяне о том, что если она хоть еще раз упоминает этого человека в моем присутствии, то полетит с балкона. Но я сдержалась, и только слегка нахмурилась от её слов:       — В каком смысле? Бухариком стал?       — Бухариком он итак был, — как-то странно усмехнулась Ульяна, — Изменщик тоже. Я ж писала.       — Извини, на работе устала просто, — вздохнула я, и положила руку на плечо Ульяны, чуть поглаживая, — Так с кем он? И когда успел?       — Он же вчера не пришел к Тимуру, помнишь? — Ульяна выглядела уставшей, и даже тихо простонала, как маленький ребенок.       — Помню, — кивнула я, отпив чая.       Ульяна пару секунд молчала, отодвинула от себя чай, словно это было какое-то противное блюдо на подобии каши Светланы. Запустила руку в карман черной сумки, и достала от туда парилку, приложив к губам, и сделав сразу же большой вдох. Сладковатый пар заполонил пространство над столом, и я, последовав примеру Кролика, достала из кармана сигареты. Достала одну, подожгла, убрала остальную пачку на стол, понимая, что разговор будет скорее всего долгим, и выкурить придётся не одну сигарету. Приложила к губам, и сладковатый аромат стал перебивать едкий, и чуть противный.       — На связь адекватно даже не выходил. Вчера вечером в сети не был, ночью тоже, утром. Сказал, что мол, поехал в гости к своему брату.       — У него этот брат хоть есть?       — Ага, но ему лет так тридцать, вроде, — кивнула Ульяна, улыбнувшись уголками губ.       — Но я, так понимаю, поехал он не к брату?       — Да. Не уверена, что он именно изменил, но… — Кроль снова выдохнула пар, — Если вкратце, я листала истории в Инстаграмме.       — И? Он с кем-то выложил?       — Нет. Его бывшая одноклассница. С ним.       — А бывшую одноклассницу откуда знаешь?       — Гуляли один раз вместе. Она еще вся такая расфуфыренная, губы у неё большие, она их красит красным, еще и юбки короткие носит. Короче, она мне сразу не понравилась. Ну, мы иногда переписывались, мне то что делать? — кивнула на слова Ули, соглашаясь, — Подписались, а тут у неё история. Сейчас покажу, подожди.       Ульяна включила телефон, и где-то секунд тридцать искала что-то. Потом наконец-то протянула мне. На экране высветилась та самая история. Алекс, с каким-то смешливым выражением лица, и в маски для лица, обнимал девушку в такой же маске за плечи. Волосы у нее были тёмные, густые. Да и губы действительно пухлые, как описала Ульяна. Она улыбаясь и смотрела на Алекса. И вроде бы ничего запрещённого, всего лишь общение, но подпись над историей действительно заставляла задуматься.       «Наконец-то встретились» и на конце стояло красное сердечко. Конечно, трагедии, которую развела Кроль не было, но её чувства понять можно было.       — А ты его спросила, что да как?       — Я ему написала, мол, чем занят был, — убрав телефон, ответила Ульяна.       — А он?       — А он написал что-то про брата. Они типа вчера на даче пили.       — Не, ну тогда странно. То есть, смысл скрывать?       — Так да. Короче говоря, та же ситуация, что и с Артёмом.       И снова что-то прострелило в голову.       — Но в этот раз же не факт, что он тебе изменил, — заметила я.       — А тогда почему он не сказал правду?       — Не хотел, чтобы ты ревновала? — предположила я.       — Господи, ты слишком наивная! — воскликнула Ульяна, — Это же мужчины! Им нужно только одно. Уж точно не дружить.       — Тогда поговори с Алексом, отправь историю, мол, что это, — пожала я плечами, — Ты то это умеешь.       — А может я хочу, тобы он сам признался?       В этот раз настала моя очередь закатить глаза.       — Да это ты как ребенок. Не будет все в этой жизни как-то, просто потому что ты так хочешь, Уль. Надо все самой решать.       — Кто бы говорил, — фыркнула она, — У самой то не лучше.       — А я и не отрицаю, — развела я руки и потушила сигарету, сгоревшую уже свое.       — А Артём то хоть где? — негромко вздохнула Ульяна.       Я подняла взгляд. Не хотелось перетягивать внимания на себя в этот момент, но врать или откладывать «разговор на потом» глупо       — Расстались наконец, — пожала я плечами.       — Ты дура?! — прикрикнула на меня Кроль, что я сначала даже испугалась, — Как ты мне могла рассказать только сейчас?!       — Да не до этого было, — я махнула рукой, — Так что, теперь мы две дурочки без парней.       — Же-есть, — протянула Ульяна, — А как расстались то?       — Давай потом? Не хочу сейчас даже думать об этом, — Кроль кивнула, а я напоследок добавила: — Скажу только одно — бросил меня он.       — Идиот.       — Как и Алекс.       — Согласна.       — Тебе с ним поговорить надо.       — Надо бы. Но как ты говоришь — не до этого, — усмехнулась Уля, — Завтра еще первое сентября это…       — Кто-то идёт в десятый класс, — я дала Уле щелбан, улыбнувшись, — А я в колледж.       — Ну ты и задница, — хмыкнула Уля, наконец-то взяв в руки чашку с уже остывшим чаем.

***

      Мы с Ульяной сидели на диване. Половину времени мы молчали, думали о своем, а если и начинали говорить — то приходили к выводу, что мы одни самые лучшие, а другие в нашем мире, как оказалось, неадекватны. Мы всё-таки сходили в магазин за водкой, влияние Кроля пройти даром не могло, и сейчас мы сидели, держа в руках по рюмке. По телевизору шёл детский новый мультфильм «Финик», который мы благодаря какому-то седьмому чуда света решили посмотреть.       — Надо знаешь что потом посмотреть? — слабо улыбнулась я, подав голос.       — М? — как-то безжизненно отозвалась Ульяна.       — Барби какой-нибудь из детства.       — Мы в край деградировали, — хмыкнула Ульяна, на её лице появилась какая ни какая, но улыбка, — Давай.       — Я в детстве «барби и три мушкетера» любила, а ты?       — «Мир моды», наверное, — пожала плечами Уля, — Там феечки классные, хотя уже нормально и не помню.       У меня зазвонил телефон. Я, держа в руках рюмку, отпила ещё немного, и поморщилась, и от горького вкуса, и от того, что кто-то посмел меня потревожить в поздний час. Оставив рюмку, я подняла телефон, и чуть не подавилась воздухом. Я могла бы ожидать звонка от кого угодно, даже от Артёма, но когда увидела эту слащавую улыбку, то готова была поверить тому, что глаза мне изменяют. Светлана.       Что ей нужно от меня на этот раз? Сын у неё вроде как жив, я вообще не при делах, да и больше не его девушка.       От последней мысли кольнуло где-то в груди.       А что если с Артёмом что-то случилось? Он снова пил, сорвался, или просто несчастный случай?       По коже пробежался легкий холодок, и я как-то машинально повернулась к Ульяне, закусив нижнюю губу:       — Мама Чёрного звонит.        — Чего? — Уля выпрямилась, — Сыночку её обидела?       Я пожала плечами:       — Отвечать?       — Попробуй. Если что сбрось и заблокируй.       Я последовала совету. Что-то в животе затягивалось крепким узлом, от мысли от том, что Молчун снова мог что-то сделать с собой.       — Здравствуйте, что-то случилось?       Пару секунд на конце трубке повисло молчание, и уже даже подумала о том, что Света случайно набрала меня, и теперь не знает, как сбросить трубку, но потом раздался её голос:       — Не совсем. Алин, слушай, я понимаю, что все это немое дело, но…       Мне казалось, что говорю я сейчас не с Светланой. Она снова открывалась мне с другой стороны: была какой-то простой. Может, настоящей. Просто как человек. Как женщина. Не идеальная кукла, не стерва, и несчастная жертва. Просто живая. У нее был другой голос. Спокойный, она не старалась выдавить из него сверхъестественное, и говорила со мной без претензий, тоже как с просто живым человеком, а не падчерицей.       — Но? — подняла я бровь.       — У тебя всё хорошо?       Светлане на голову, кажется, упало что-то тяжёлое, не иначе. Что на неё нашло?       — Условно. Что случилось? — повторила я свой вопрос.       — Ну, Тёма вернулся. Я его знаю, он бы не пришёл просто так. Что-то случилось.       — Ну так это ваш сын, а не мой, его спрашивайте, — вырвалось у меня, и я тут же поджала губы.       Светлана коротко усмехнулась.       — Просто он буйный бывает, ты сама знаешь. Он не обидел тебя? Не ударил, не угрожал? Ну вдруг, я бы…       — С чего такая забота? — оборвала я Светлану, все это выглядело подозрительно. — Вы сами меня от него чуть ли не гоняли, а теперь что за цыганские фокусы? Я просто не понимаю. С чего вдруг я стала святой, а вы поклоняться мне.       — Я даже не знаю, как вкратце объяснить, — смешок.       — Тогда просто ответьте на один вопрос: цель этого звонка?       Голос мой звучал холодно. В душе накопилось столько обид, что кажется ещё немного, и я готова была срывать эту злость на мачехе.       — Узнать как ты, что случилось.       — Узнали, молодцы. А что случилось — можете спросить у своего сына, а еще лучше отправить его на лечение, чтобы бухать перестал как ненормальный.       — В смысле? — голос у Светланы стал растерянный, кажется, она думала, что Артём больше не пьёт.       На её словах я завершила звонок. Не видела больше смысла продолжать эту бессмыслицу, в которой у Светочки пропала логика к чертям. Какого чёрта она стала доброй непосредственно ко мне?       — Чего там? — спросил Кроль, поведя подбородком.       Я взяла бутылку водки, и налила себе в рюмку. Бутылка тут же снова оказалась на столе, а рюмка у меня в руке, и я залпом опустошила её, предварительно набрав в легкие воздух. Все зашипело. Выдохнув, я покосилась на Улю, все ещё чувствуя жжение в горле и рту.       — Короче, она с катушек съехала, у меня начала спрашивать, мол, как у меня дела, всё ли хорошо, Артём вернулся, не обидел ли меня.       — Старуха. Маразм настал.       Я нервно провела рукой по лбу:       — А мама то у меня еще старше.       — А я не знала, — рассмеялась Ульяна, — Ошибочка вышла.