Глава 6: От "K.O.R.O.L.E.V." к Королёву

ЛИС получил отчет Тимура уже глубоко за полночь, когда Лондон за окном утонул в оранжевом мареве уличных фонарей. В «Институте овощеводства» царила вакуумная тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом систем жизнеобеспечения. Он сидел в своем кабинете, похожем на каюту подводной лодки, ушедшей в автономное плавание. Единственная включенная настольная лампа выхватывала из полумрака круг света на столешнице, его сухие, с проступившими венами руки и чашку с давно остывшим, черным как нефть, чаем. Он читал отчет, и с каждой страницей его охватывало то же разочарование, что и молодого техника. Чисто. Безукоризненно, вызывающе чисто. Тауэрс был либо первым в истории человечества безгрешным миллиардером, либо дьявольски искусным маскировщиком. А ЛИС в святых не верил еще со времен своей пионерской юности. Его взгляд, уже готовый скользнуть по диагонали к последней странице с выводами, внезапно зацепился, словно заноза, за одну строчку. Она была спрятана в самом конце, в приложении, в разделе, который Тимур счел технической деталью и назвал «Прочие регулярные расходы». «Приложение 1. Анализ второстепенных финансовых потоков. П. 3. Ежемесячный автоматический платеж в размере £5,000 в адрес британской компании K.O.R.O.L.E.V. Secure Solutions (предположительно, оплата услуг по установке и обслуживанию систем безопасности)». ЛИС замер. Время в его кабинете словно замедлило свой ход. Его мозг, натренированный десятилетиями выискивать аномалии в море рутинной информации, мгновенно подал сигнал тревоги. K.O.R.O.L.E.V. Не Korolev, как писали бы все нормальные англосаксонские компании. А именно так, по буквам, через точки, словно это была не фамилия, а акроним. Шифр. В этой неуклюжей транслитерации была та же нарочитая, почти театральная искусственность, что и в рыжем парике, и в компасе, и в спонтанной диско-вечеринке. Это была визитная карточка: насмешка, оставленная на месте преступления. Он откинулся в своем старом скрипучем кресле, глядя в темное окно, где отражался его собственный седой силуэт. Он стал перебирать варианты, как старый часовщик разбирает сложный механизм. King. Over. Royal... Вздор. Royal Echelon... Слишком пафосно. Это было нечто иное. Это было сделано грубо, но с расчетом на то, что поймут только те, кому надо. Эта вывеска кричала о своем русском происхождении. Он закрыл глаза, вызывая из чертогов своей феноменальной памяти страницы с личными делами сотрудников Института. Сотни имен, должностей, дат рождения... И тут одна из них вспыхнула яркой неоновой вывеской. Королёв. Антон Павлович. IT-отдел. Отдел технического обеспечения. Тихий, исполнительный, незаметный, как тень. Безупречные рекомендации. Идеальный, хрестоматийный кандидат на роль «спящего агента». ЛИС наклонился к столу. Налил себе еще немного остывшего чая из термоса. Затем взял свою вечную ручку Parker с золотым пером. Ручку, которая пережила с ним Берлинскую стену. На чистой бумажной салфетке, единственном, что было под рукой, он начал писать. Он не просто писал, он конструировал, играл словами, словно взломщик, подбирающий комбинацию к сейфу. Как могла бы звучать убедительная, солидная, но насквозь фальшивая расшифровка этой аббревиатуры для уха какого-нибудь британского чиновника из регистрационной палаты? K — Key (Ключевое) O — Overwatch (Наблюдение, но с военным оттенком) R — Rapid (Быстрые) O — Operations (Операции) L — Logistics (Логистика) E — Executive (Исполнительное, представительское) V — Vision (Видение, перспектива) Он перечитал то, что получилось: Key Overwatch & Rapid Operations Logistics. Executive Vision. Звучало. Звучало идеально. До тошноты идеально. Как рекламный буклет какой-нибудь новомодной консалтинговой фирмы из лондонского Сити, обещающей клиентам «синергию» и «прорывные решения». И эта последняя, абсолютно лишняя буква V, «Видение», была той самой издевательской деталью, той же пощечиной, что и билет на «Форсаж». Грубая, безвкусная, но с претензией на стиль. Авторский почерк. ЛИС отложил ручку. Пазл, который мучил его все эти дни, сложился. Все детали — от клоунского парика «Фигляра» до этой псевдокорпоративной вывески — были выполнены в одном и том же провокационном, наглом стиле. Стиле «гамбита фигляра». Когда на доску выставляется самая нелепая фигура, чтобы отвлечь внимание от готовящегося мата. Он сделал большой глоток холодного, горького чая. Его горечь обожгла язык и почему-то показалась ему на редкость приятной и своевременной. Он больше не чувствовал призрачного запаха попкорна. Он чувствовал вполне реальный, металлический привкус предательства. «Кошка не просто нашлась», — подумал он. — «Она давно сидит у нас под самым носом, трется о ноги, мурлычет и точит когти о мою мебель».