Глава Первая

Мисс Ополчение изучала задержанную сквозь зеркало в комнате для допросов. Девочка была примерно того же возраста, что и Виста, с длинными чёрными волосами, круглым лицом и большими карими глазами. Она выглядела как латиноамериканка, хотя Мисс Ополчение не могла сказать наверняка. Если бы не пометка «ЗЛОДЕЙ» на тюремной робе, Мисс Ополчение вряд ли обратила бы на неё внимание. — Значит, это Лиф, — констатировала она. Лиф была настолько непримечательной, насколько злодеи вообще могли быть, даже по сравнению с Убером и Элитом. Её фишкой была кража еды. Она обворовывала кондитерские и придорожные кафешки. С нулевым количеством ущерба и убийств Протекторат никогда бы не заинтересовался ею, если бы она не додумалась ограбить Штаб СКП. Мисс Ополчение была на патруле, когда это случилось. Какого размера шило в жопе должно быть у человека, чтобы попытаться проникнуть в штаб СКП? Похоже, что Лиф продвинулась довольно далеко. Наручник утверждал, что нашёл её в комнате отдыха, когда она ковырялась в холодильнике, затем она потребовала показать ей «что-нибудь вкусное», прежде чем попыталась сбежать. Позже анализ крови показал, что Лиф не находилась, вопреки первоначальным предположениям, под действием наркотических веществ. — Мы попробуем завербовать её в Стражи, — сказал Оружейник, кивнув рядом с ней. — И под «мы» я подразумеваю тебя. Я… боюсь, что могу потерять самообладание. Мисс Ополчение медленно кивнула. Оружейник умел сохранять профессионализм, имея дело с такими злодеями, как Лунг или Кайзер, но юная преступница D-ранга буквально опозорила весь Протекторат, попытавшись ограбить их штаб-квартиру. И, как лидер отделения Восток-Северо-Восток, Оружейник ощущал этот позор близко к сердцу. — Если она согласится, она присоединится к стражам здесь или её переведут в другое отделение? — Она была настолько незаметной, что могла бы остаться и здесь. И… я бы предпочёл не разглашать о ситуации вне. Мисс Ополчение снова кивнула. — Почему я? Обычно Стражи вербуют Стражей, а я не была в их числе уже больше десяти лет. Разве она не будет более восприимчива к кому-то ближе к её возрасту? — Если бы она была независимым героем, я бы согласился, — сказал он. — Но её действия до сих пор были несерьёзными, и не будет иметь значения, насколько мы ей нравимся, если она в конечном итоге не станет нас уважать. А уж потом можно будет подумать о том, чтобы найти ей ... друзей. Он произнёс это слово так, будто прочитал его в книге. Мисс Ополчение понимала его чувства. Быть героем в Броктон-Бей… Наслаждаться компанией соратников было несравнимо с чувством доверия, что на них можно было положиться во время работы. — Кроме того, — продолжил он, — насколько мне известно, она беспризорница, и ты — женщина примерно на поколение старше. Возможно, она положительно отреагирует на тебя, как на материнскую фигуру. Мисс Ополчение не совсем оценила его формулировку, но знала Оружейника достаточно хорошо, чтобы не обижаться. Он напрямую задевал людей так же, как и хвалил их — без лишних слов. — Она — Движок 2, Эпицентр 1 с фитокинезом? — Она также попадает под классификацию Излома, — сказал Оружейник. — Она может нейтрализовать трение, становясь невосприимчивой к сопротивлению воздуха и поверхностей, скользя по земле на высокой скорости, а также заставлять растения расти на небольшой окружности вокруг себя. Не самый впечатляющий набор способностей, но… Но она пробралась в Штаб-квартиру, и потребовались усилия Наручника, Батареи, Скорости и самого Оружейника, чтобы её задержать. Её силы были не слишком полезны в бою, но она могла двигаться, как и подразумевало её прозвище, — словно лист на ветру. WWW — Вы не можете продолжать в том же духе, Госпожа — заныл Виндл, распластавшись лианой по стене. — Разве я не предупреждал, что случится? Конечно же, что бы я ни говорил, вы всегда жаждете проблем, и знаешь что? Вы их нашли. Лифт оглядела маленькую комнату. — Серьёзно, что-ли? Что-то не вижу. — Да-да, её арестовали, однако это был риск, который превращал воровство в настоящее веселье. Она могла остановиться и уйти в любой момент, ибо когда она делала себя скользкой, никто не мог остановить её. Это и было весельем, но самый прикол заключался в том, чтобы делать скользкими всё остальное. Запертая дверь? Не проблема. Либо она отворится сама, либо винты сами вылетят из петель. Честно говоря, она совсем не вдупляла, зачем они вообще надели на неё наручники. И это даже не учитывая Виндля, способного воплотиться в форме Осколочного Клинка. Если бы она это сделала, побег был бы таким лёгким, что ощущался бы как жульничество. Дверь открылась, и в помещение вошла женщина в зелёном. — Доброе утро, — сказала она, садясь напротив. — Как ты себя чувствуешь? — Немного голодная, — ответила Лифт. — Есть что поесть? — По правде говоря, единственная причина, по которой она ещё не сбежала, заключалась в том, что раз уж её арестовали, она могла хотя бы получить завтрак задаром. — Я узнаю, можно ли что-нибудь прислать тебе в камеру. А пока мне бы хотелось кое-что обсудить с тобой, Лиф. Можно называть тебя Лиф? — Лифт, — поправила она. — Чего все зовут меня Лиф? Да, я могу заставлять растения расти, но я куда чаще поднимаю штуки. — Лифт, значит, — проговорила женщина. Лифт кивнула. — А ты кто? Женщина замешкалась. Нижняя часть её лица была скрыта, но в глазах читалось удивление. — Мисс Ополчение. Похоже, ты не следишь за жизнью кейпов, Лифт. Это странно, учитывая твою профессию. Лифт пожала плечами. — Я носила кейпы раньше. Оказалось, что я глупо в них выгляжу. Конечно же, она пошутила. Здесь «кейпами» называли крутых людей. Глупое прозвище, но попроще, чем каждый раз выговаривать: «Связыватель Потоков» или «Сияющий Рыцарь». — Понятно. Что ж, давай перейдём к делу. Во-первых, ты отмахнулась от права на адвоката. Это так? Лифт посмотрела на неё. — Как я могу отмахнуться, если у меня руки связаны? — Нет, я имею в виду, что ты решила, что тебе не нужен юрист. — А кто такой юрист? — спросила она. Она вроде бы слышала это слово раньше. — Его можно съесть? — Нет, — ответила Мисс Ополчение. — Юрист — это человек, который разбирается в юридической системе и может дать тебе совет. — А-а! — В Азимире юристы были на каждом углу, но там их называли письмоводителями, визирями, наследниками и ещё кучей других длинных имён для людей с широкими словами и ещё более длинными мантиями. Лифт просто обзывала их лапшичниками. — Такие у нас тоже есть. Ваши идут в комплекте со смешными шляпами? — Нет. Не идут. — Оу. — Их шляпы были самой лучшей их частью. — Тогда не надо. Нет смысла в юристе без смешной шляпы. — Есть ли кто-то, кого ты хотела бы уведомить о своём положении? — спросила Мисс Ополчение. — Родитель или опекун, чтобы сообщить им, что ты в безопасности? Лифт на секунду задумалась. Она знала, что была в безопасности, но не ожидала, что Мисс Ополчение тоже это знает. — Не-а. Мои родители очень далеко. И к тому же, они оба мертвы. — Мне жаль это слышать. Лифт пожала плечами. — Не стоит. Если бы они были живы, от них бы уже мало что осталось. И они бы ужасно воняли. — Я... поняла. Она казалась доброй, решила Лифт. Большинство людей были добрыми, но когда ты работаешь на закон, тебе полагается изо всех сил стараться не быть доброй. Боевой нож у бедра Мисс Ополчения превратился в зелёный энергетический шар, а затем — в небольшой пистолет. У неё дома не было пистолетов, и Виндл категорически отказывается превращаться в такой же. Слишком много мелких деталей. Он мог стать луком без тетивы (или тетивой) или стрелой без лука, но не тем и другим одновременно. Мисс Ополчение взглянула на пистолет, превратила его в саблю и положила на стол между ними. Даже в пределах досягаемости Лифт. Пока Мисс Ополчение глядела в большое зеркало — за ним были люди, и Виндл сказал ей, что они видят сквозь него, как через окно — и тут Лифт, вытянув руки, освободилась от наручников и схватила клинок. Он не был Осколочным, хотя и был способен менять форму похожим образом. Определённо живой; он слегка жужжал. Она поднесла его к уху, пытаясь услышать что-нибудь. — Как его зовут? Мисс Ополчение наблюдала за ней — не то чтобы обеспокоенно (она, наверное, могла призвать оружие так же быстро, как Лифт могла призвать Виндла), но с видимой осторожностью. — У него нет имени. — Разве он с тобой не разговаривает? — Лифт была уверена, что это «мальчик». Так уж было заведено. У мальчиков были оружия-девочки, а у девочек — оружия-мальчики. — Госпожа, — сказал Виндл, — я... на девяносто процентов уверен, что это не спрен. По крайней мере, не в том смысле, в каком вы считаете. Лифт проигнорировала его, хотя и не могла ответить ему сейчас, не показавшись сумасшедшей. — Нет, — ответила Мисс Ополчение. — Хех. Мой вечно ноет. — Это неправда! Мисс Ополчение нахмурилась, глядя на Лифт тем взглядом, которым взрослые всегда смотрели на неё, когда она говорила правду, а они всё равно ей не верили. Да неважно. Если бы они были чуть доверчивее, ей пришлось бы больше врать, а это слишком утомительно. — Продолжая тему разговора, ты понимаешь обвинения, которые были тебе предъявлены? — Э-э, да-да, конечно, это... — Она взглянула на Виндля. У него была хорошая память на скучные вещи, хоть у него и не было головы. — Кража, проникновение, взлом, — сказал он. — Точно! Воровство, залезание, куда не надо, и взлом входов. — Она нахмурилась. — Я ничего не ломала, так что это не считается. — Обычно таких, как ты, отправляют в систему опеки после короткого пребывания в центре содержания для несовершеннолетних, но, будучи парачеловеком, твоя ситуация куда серьёзнее. Лифт встрепенулась. Система опеки? Получается, у неё будет ненастоящая семья. Она крепче сжала рукоять сабли, но ничего не сказала. — Ты будешь находиться в центре содержания паралюдей до тех пор, пока не найдётся приёмная семья. Даже молодым преступникам сложно найти приёмных родителей, а паралюдям — практически невозможно. Вполне вероятно, что ты останешься в центре до восемнадцати лет. Виндл застонал, хотя Лифт не понимала, в чём проблема. Она никогда не сидела в тюрьме, но помогала сбежать стольким воришкам, что... ну, десяток набралось бы. Выбраться самой было бы проще простого по сравнению с попытками вспомнить, сколько же ей, блин, лет. — Ладненько. Мисс Ополчение посмотрела на неё тем взглядом, которым взрослые обычно давали понять, что не ценят её легкомыслия. — Твой другой вариант - вступить в состав Стражи как юный герой. Ты будешь жить в штабе Стражей, пока не найдётся подходящая приёмная семья, и тебя запишут в школу... Что в этом смешного, Лифт? Лифт попыталась сдержать хихиканье, но как только перестала стараться, шутка перестала казаться смешной. — Ты хочешь, чтобы я стала законником? — Это не так странно. Многие бывшие злодеи смогли изменить свою жизнь. Лифт покачала головой и положила саблю обратно на стол. — Что думаешь? — спросила она Виндля, не заботясь о том, что Мисс Ополчение решит, будто она разговаривает сама с собой. Мисс Ополчение взглянула на стену, где находился Виндл, но не увидела его. — Э-э, я думаю, что немного порядка вам не повредит, госпожа, и предложение мисс кажется лучше альтернативы, но... но я бы не связывался с Неболомом. Лифт кивнула, впервые соглашаясь с массой лоз и кристаллов, составлявших её спрена. Тьма, сам Герой Правосудия, не гнался за ней через половину континента, чтобы завербовать её, это уж точно. Это было типа... закон был большим фермером, который держал всё на своих местах. Это было здорово, если ты цветок или помидор, но Лифт всегда была сорняком. В саду не было места для сорняков. Никогда и не было. — Спасибо за предложение, — сказала Лифт, — но это не для меня. Мисс Ополчение нахмурилась. — Ты предпочитаешь центр для паралюдей вместо Стражей? Это не то решение, которое стоит принимать быстро или легкомысленно. Может, ты хочешь поговорить с кем-то из нынешних Стражей, Эгидой или... Лифт покачала головой. — Нет, мне и так норм. Она знала, кем была. Воровкой, и чертовски хорошей, и, если Виндлю было что сказать на этот счёт, она ещё и Гранетанцор — одна из тех, кто слушает и помнит, и... и делает всё остальное, что должны делать Гранетанцоры. Неболомы и законники поддерживали порядок, но они не умели слушать. Тьма не слышал собственного сердца, пока не стало слишком поздно, а Мисс Ополчение носила своё оружие Всемогущий знает сколько и до сих пор не знала, как его зовут. Клинок вернулся в форму зелёной энергии и появился в руке Мисс Ополчение в виде длинной чёрной винтовки. — Если это твоё решение, малышка, я не могу тебя заставить. Дай мне знать, если передумаешь. Она встала и вышла, а двое в форме СКП снова надели на Лифт наручники и отвели её обратно в камеру. WWW Решение Лифт не стало неожиданностью, но Мисс Ополчение всё равно почувствовала разочарование. В детстве она тоже была сиротой, и приёмная семья и программа Стражей — это лучшее из всего того, что с ней было. Если бы она привела более эмоциональные аргументы, тогда, может... Но выбор был за Лифт и только за ней, и если девочка не захочет сотрудничать с СКП, то СКП найдёт другой способ использовать её, как бы грустно то ни было. Героев всегда не хватало, а безобидные злодеи вроде неё давали героям кого-то, на ком можно было тренироваться без риска. Вместо того чтобы помочь ей, даже против её собственной воли, её посадят в тюрьму, из которой она сможет сбежать. Затем поймают снова, и снова, и снова — всё потому, что она была ребёнком, слишком увлечённым своей игрой, вместо того чтобы просто отпустить её. Мисс Ополчение прекрасно знала подобный сценарий и понимала, чем это закончится. Лифт проведёт так много времени в погонях или за решёткой, что даже когда игра ей надоест, не будет знать ничего о нормальной жизни. В конце концов, её преступления станут серьёзнее, а сопротивление — ожесточённее, пока однажды герои не поймают её и не запрут в тюрьму, из которой нельзя сбежать. Герои похлопают друг друга по плечу, а люди будут ликовать — всё из-за ареста того, кто никогда и не должен был стать злодеем. Всё ради игры. Грустно, конечно. Но однажды Лифт поймёт, что не может оставаться ребёнком вечно. WWW Лифт ждала до полуночи. Она отправляла Виндля к ближайшим часам по кругу, просто чтобы убить время. Она ненавидела ожидание. Ожидание вынуждало её думать о вещах, о которых лучше бы не думалось: что она никогда не найдёт дорогу домой, что никогда не увидит друзей снова. Конечно, она была в предвкушении увидеть другой мир, когда уходила с королевой Алеткара, однако лишь Ясна знала о Шейдсмаре достаточно, чтобы прыгать туда и обратно по собственной воле. Где же она сейчас? Наверное, уже добралась до Ашина, если не повернула назад и не вернулась на Рошар. Лифт посмотрела на тарелку с едой. Это было что-то вермишельно-мясное с тушёными овощами вокруг. Это удивило её. Она подумала, может, стоило бы оживить растения и атаковать врагов лесом из брокколи. Нет, не, это тупо. Вместо этого она съела еду. Она остыла несколько часов назад, но наполнила её желудок. — Ты готов? — спросила она с набитым ртом. — Я изучил планировку этого здания как смог. Охранники уже разошлись по домам — у них завтра школа, и здание опустело настолько, насколько это возможно. Что, конечно, не значит, что тебе стоит расслабляться. Один из членов Протектората всё ещё здесь — Батарея. Вы уже знакомы с ней, так что, пожалуйста, будьте поосторожнее. — Ш-шо, йеа? — Да, ты. — Я считаю, что сигнализация сработает, как только ты выйдешь из камеры, так что я нашёл самый быстрый путь к выходу, и совсем не тихий. Лифт проглотила еду. — Отлично. А ты нашёл... — Твою счастливую сферу? К сожалению, нет. Твои вещи, похоже, переместили в другое место. — Холера! — Она нравилась ей! Лифт так и не привыкла к деньгам, но немного света всегда пригождалось. Ну и ладно, она способна светиться сама собой, когда хотела, но всё равно досадно. Ну, так бывает, когда тебя арестовывают. Она вытерла рот рукавом и встала. — Поехали. Виндл появился в её руке — длинный клинок из серебристой стали, покрытый росой, и Лифт прорезала дыру в стене камеры. Как и ожидалось, завыла сирена, а с потолка полилась удерживающая пена. Пена была липкой, но Лифт могла стать Скользкой, когда хотела, и пена стекала с неё, как вода. Она побежала по коридору, оставляя за собой шлейф буресвета белым дымком, и сбежала.