Пролог. Наследие

Я стояла босиком на склоне, когда туман коснулся моих голых ног. Он был холодным, будто дышал. Трава под ногами была мокрой и мягкой, как будто её только что полили дождём, но небо было ясным — насколько это возможно за завесой серого, крутящегося тумана. Ветер тронул мои волосы — не резкий, не злой. Просто ветер. Пахло железом, сыростью, чем-то знакомым. Как будто из-под земли поднимался голос, который я знала с рождения, но никогда не слышала. Я закрыла глаза. И на долю секунды показалось — гора под ногами дышит. Мама бы сказала, что это просто кошмар. Отец — что я выдумываю, как обычно. Семья всегда говорила: "Астарта, ты рождена для Гриффиндора. Сила в верности. Иди этим путём." Они не понимали, что доблесть — иллюзия, сила живёт в другом. Когда я открыла глаза, туман уже поднимался выше. В нём шевелилось что-то — не угрожающее, а... интересующееся. Меня не было видно, кроме как этой серой массе, этой горе, этому ветру. И вдруг голос. Шёпот, как будто прямо под кожей: > Ты не из их породы, дитя. Мир дернулся. Я моргнула — — и вздрогнула, резко села в постели. Свет бил в глаза сквозь тяжёлые шторы. Комната пахла старым деревом, сушёными травами и яблочной полиролью. Всё было до тошноты привычным — захотелось назад, в тот туман. — Мисс Астарта! — донёсся писк. — Мисс Астарта, завтрак подаётся! Миледи велела не опаздывать! Домовой эльф по имени Бринни прыгал с ноги на ногу у двери, нервно теребя край своей грязной наволочки. — Я иду, — выдохнула я, глядя в потолок. Туман исчез, но ощущение, что я что-то унесла с собой из сна — осталось. Бринни хлопнул себя по лбу и исчез с громким хлопком. Его магия оставила в воздухе запах лаванды. Я села на край кровати, опустив ноги на холодный паркет. Из окна доносился ритмичный лязг — отец тренировался с мечом во дворе. Не магия, нет. Старое оружие, по глупой семейной традиции. Как будто честь действительно можно выковать железом. Я надела халат, поправила волосы и направилась на завтрак. --- На завтрак были варёные яйца, овсянка и.. сдержанное недовольство. Семья Эшторн не кричала. Не ругалась. У нас недовольство было как хлеб — подавалось ежедневно, с серебряной ложечки, и закусывалось ожиданиями. — Ты готова к распределению, Астарта? — спросила мать, даже не взглянув на меня. Она поправила перстень на пальце и продолжила мешать чай. — Да, — ответила я. — Хотя не думаю, что шляпа будет долго думать. Отец хмыкнул. — Конечно, не будет. Всё наше поколение — наследники львиного факультета. Он сказал это с видом человека, который уже выбил фамилию на памятной доске факультета. Я улыбнулась. Но я не чувствовала себя частью этого факультета.. Мне было тревожно из-за того, что я разочарую родителей. Не то чтобы мне было важно, что они думают обо мне, у нас достаточно натянутые отношения, но всё же какая-то часть меня боялась их неодобрения, или это боязнь не родителей, а того, что я, вероятно, буду первой из всего рода, кто попадёт на другой факультет. Это всё.. волнительно. — Конечно, папа. В этот момент я поняла, что разрушу их планы.