Проснуться в чужой тишине

«Ты не такая, как все, ты другая...»

***

Девушка медленно открывает глаза. Всё мутно, но постепенно картина начинается проясняться. Хотя лучше бы она ничего не видела. Вокруг темнота, лишь одна лампа под потолком едва мигает, как будто ей тоже страшно. Её руки и ноги связаны, а голова гудит и все мысли путаются. В нос сразу ударил резкий запах сырости, пыли и чего-то металлического. Возможно, подвальное помещение: на стенах полки с какими-то банками, везде разбросан хлам, бумажки, а в углу валяется старый матрас. Где я, чёрт возьми? Что это за место? Почему я не могу пошевелиться? Алиса пытается подняться, но не может. Паника начинает усиливаться, сердце колотится как бешеное, постепенно начинают возвращаться воспоминания. Голова всё ещё болит, но вдруг перед глазами начинают проявляться образы: железнодорожная станция, она стоит одна в темноте, только попрощалась с родителями и смотрит в расписание поездов, электричка задерживается. Холодный вечерний воздух пробирает практически до костей, вокруг тишина, нет ни единой души. Да. Я стояла там, совсем одна. Было тихо, слишком тихо, почти пусто. Фонари над платформой жёлтые старые, свет падал пятнами. В одном из них я видела силуэт. А дальше... темнота. Послышались шаги сверху, такие тихие, ритмичные, Алиса замирает. Дверь скрипит и вот на пороге стоит он – высокий мужчина лет 35, может чуть старше. Длинные тёмные волосы, серые глаза, его взгляд спокойный, даже пугающе спокойный. Точно. Я видела его раньше там же, на станции, он стоял неподвижно у края платформы и не двигался, как будто сам был частью станции. Он всё время ждал? Тогда я подумала, что это был просто прохожий, но теперь... Алиса не успевает закончить свою мысль, как резко неизвестный начинает говорить: – О, ты проснулась, чудно. Теперь мы начнём. Что начнём? Алиса в недоумении, она пытается говорить, но её голос хриплый: – Кто ты? Почему я здесь? Что ты сделал? – Это уже не имеет значения, главное – ты здесь. Ты была на грани, я всего лишь забрал тебя оттуда. И теперь я исправлю тебя. Пока ты ничего не понимаешь, но позже ты сама всё осознаешь. – Мужчина отвечает ей спокойным, почти задумчивым тоном. Снова тишина, он не говорит ни единого слова, просто смотрит, после чего аккуратно подходит. Алиса замирает, напрягается. Он приседает рядом, тихо и почти нежно, но своими глазами смотрит ей прямо в душу. – Ты красивая. Я сразу это понял, дело не только в твоём лице и во взгляде. Но и в твоих жестах, в том, как ты двигаешься, как стоишь, как ты держишься. Ты не такая как все, ты настоящая. И я... захотел тебя, но не как вещь, а как смысл. Он протягивает руку, дотрагивается её волос. После чего проводит пальцами по рыжим прядям, медленно, аккуратно, словно запоминает. Алиса вздрагивает, по телу медленно расползается ужас, она хочет отстраниться, но не может – верёвки врезаются прямо в кожу. Николай наклоняется ближе, настолько близко, что Алиса практически чувствует его дыхание – тёплое, чужое, липкое. Какая мерзость. Мужчина берёт её за подбородок и шепчет: – Теперь ты здесь. Навсегда. Я выбрал тебя, и однажды ты дашь мне своё согласие, когда всё поймёшь. Он не просто больной. Он действительно верит и думает, что это любовь? Это неправильно. У меня есть выбор: либо я сломаюсь, либо выживу... Он ещё раз гладит её по голове. Потом медленно поднимается, смотря сверху вниз, и говорит так, как будто это благословение: – Ты станешь другой, забудешь обо всём и останешься со мной. Мужчина выходит из комнаты, дверь за ним закрывается, слышится щелчок, и Алиса остаётся одна наедине со своими мыслями; с дыханием, которое рвётся; с телом, которое не в состоянии даже пошевелиться...