Когда время перестаёт быть временем

Подвал. Света уже почти нет – лампа перегорела два дня назад или десять. Она сама уже не знает. Я нашла в углу старые наручные часы, они всё ещё работают, но что это мне даёт? Я всё равно не могу понять какое сегодня число, какой день. Ну, хоть какое-то развлечение, надеюсь, заряда батарейки надолго хватит. Алиса сидит одна в тишине, считает капли, когда идёт дождь. Слушает, как скрипит лестница, как тикают часы. Всё это лишь усиливает чувство внешней пустоты и одиночества. Иногда Алиса молится; не важно кому, любому, кто услышит, а иногда просто молчит и думает о вечности. Голод становится привычным, а жажда – болью. Он никогда не давал слишком много еды, явно специально держал в ослабленном состоянии. Я устала кричать от бессилия. Меня ищут, во всяком случае я надеюсь на это. Мама должна была заметить, друзья тоже, хоть кто-нибудь должен. Мне надо просто дождаться... И вот она снова слышит шаги, Алиса уже узнаёт их. Николай спускается медленно, как будто наслаждается каждым шагом, хочет напугать, заставить дрожать. Он открывает дверь и смотрит. При этом улыбается, но не как человек, а как хищник. – Ты стала тише, это хорошо. Ты учишься. Николай подходит, садится рядом с ней, аккуратно кладёт руку на её плечо. Алиса не двигается, она знает, что за любым лишним движением последует наказание. Он начинает медленно целовать её, сначала аккуратно, потом более настойчиво и грубо, оставляя засосы и укусы на её нежном теле. После чего его рука скользит туда, куда не должна. Алиса сжимает зубы, чувствует дрожь по всему телу. Слёзы текут, но она не издаёт ни звука. А этот придурок ещё и что-то бормочет себе под нос: – Ты моя. Ты должна чувствовать... Да чтоб ты сдох. Пытаешься сломать меня. Уничтожить, разорвать изнутри и снаружи, но я не сдамся. Ты никогда не получишь того, чего хочешь. Он наваливается, тело тяжёлое. Его дыхание горячее и мерзкое. Алиса пытается отстраниться, но сил нет, да и что она может противопоставить такому здоровому мужику? Внезапно она чувствует сильную боль, Николай решил не медлить и сразу вошёл в неё резко и глубоко. Его движения быстрые, ритмичные, он не собирается останавливаться. Делает, что сам хочет. Алиса для него лишь игрушка, просто тело. Она старается не издавать ни звука, но в душе она кричит, громко... до хипоты. Проходит минут 5-8, он наконец вытащил и кончил на пол. Отвратительно, так и хочется его задушить, видеть противно его довольную рожу. Шея, руки, грудь, живот – всё болит после него, это невыносимо. – Ты и в правду другая. Ты не сопротивляешься, не говоришь, что убьёшь или посадишь меня. Не называешь меня чудовищем, а просто наблюдаешь... – Николай смеётся, тихо, почти весело. А потом уже серьёзно, взгляд становится холодным. – Они все были одинаковыми. Все кричали, пытались сбежать! А потом просто ломались! Я не тронул ни одну из них их. Они сами исчезали в конце. Он смотрит на Алису, долго, тяжело, но почти с уважением и продолжает: – А ты… Ты держишься. Ты забавная. Моя новая игрушка, но не такая, как те, что были раньше, с тобой не скучно. Какого чёрта ты радуешься? Больной извращенец... Я никогда не буду принадлежать тебе или кому-либо другому. Мне плохо и тошно от всего происходящего, но я всё ещё держусь. – Ты будешь со мной долго. Я это чувствую. Отдыхай пока что, я ещё вернусь. Он уходит удовлетворённый, а она остаётся с болью, с пустотой, с телом, которое больше не принадлежит ей. Поскорее бы всё это закончилось, лучше бы он просто убил.