Запись вторая: Первые улики

      Коридор второго этажа оказался ещё уже и темнее первого.       Узкие высокие окна, затянутые серой паутиной, пропускали только мутный, грязноватый сумрак, и казалось, что воздух здесь был гуще, тяжелее, чем внизу.       Снейп шёл, не замедляя шага, но я видел, как его взгляд безостановочно скользил по дверям, будто он точно знал, в какую дверь можно войти безопасно, не рискуя собственной жизнью, а к какой даже близко подходить нельзя, если не хочешь быть похороненным заживо.       Я гулко сглотнул, отгоняя страшные картинки, нарисованные моим воображением.       Шерлок ступал чуть позади него, опять засунув руки в карманы пальто, и вся его поза говорила о том, что он расслаблен, за исключением плеч: те были напряжены до предела. Казалось, он впитывает каждый скрип и шорох, производимый нами, хотя внешне его лицо оставалось непроницаемым.       Я старался смотреть только вперёд, но взгляд всё равно цеплялся за странности, отмечая любую аномалию.       Одна из дверей вдруг слегка дрогнула, будто изнутри её кто-то толкнул, желая выйти, и по полу растянулась тонкая, длинная тень, ложась на противоположную стену. Анатомия её ни капельки не походила на человеческую. Я невольно замер.       — Не останавливайтесь, — бросил Снейп, даже не оглянувшись, — здесь лучше не задерживаться.       Мы прошли мимо большого, в тяжёлой резной раме, круглой формы зеркала. Я скользнул по нему взглядом — и похолодел: моё отражение стояло неподвижно, с мёртвыми глазами навыкате, а изо рта стекала слюна по подбородку, капая на пол, хотя я сам шёл дальше.       Лишь спустя несколько секунд оно нехотя отряхнулось и «догнало» меня, повторяя движения.       — Что за… — выдохнул я, но Снейп снова оборвал:       — Это не для вас. Смотрите под ноги.       Я послушался его совета и с параноидальной осторожностью высматривал любую возможную опасность, таившуюся внутри.       В следующее мгновение доски под ногами пружинисто прогнулись, и на секунду мне показалось, что они втягивают ступни, как зыбучие пески в пустыне. Я вырвался резким движением, чуть не упав на пол, и больше ни на что не смотрел.       Я врезался в остановившегося Шерлока и поднял взгляд.       Наш провожатый стоял напротив одной из дверей — массивной, красиво украшенной каким-то металлом, с потемневшей от старости латунной ручкой.       — Здесь, — произнёс он, слегка оборачиваясь к нам, — и… не спрашивайте о том, что сейчас увидите, — он хмыкнул, — это… предпочтения прошлого владельца дома.       Он прокрутил ручку, и дверь медленно, не желая нас впускать, отворилась.       Выглянув из-за плеча напарника, я удивлённо ахнул: на стенах были расклеены плакаты девушек в юбках, купальниках и в других вариациях одежды.       Обои тут отливали красно-золотыми тонами, что определённо импонировало мне гораздо больше, чем мрачный серебристо-зелёный интерьер всего остального дома.       Письменный стол у стены был завален всяким хламом, от конфетных фантиков до каких-то важных документов с подсчётами.       Шерлок нетерпеливо вошёл, тут же осматривая всё цепким взглядом.       Снейп, устало вздохнув: «Гриффиндурок», — зашёл следом.       Я, уже будучи достаточно напуганным этим поместьем, лишь закрыл глаза и перешагнул порог, оставшись стоять в проходе.       — Вот тут был обнаружен муляж трупа, — начал Снейп, указывая на старомодную громоздкую люстру, — а сама комната принадлежала Поттеру после того, как владелец данного особняка погиб, — он поморщился, как от зубной боли, видимо, вспоминая того самого владельца.       Сыщик уже вовсю изучал улики, шарил по шкафам и комодам, стараясь найти первую деталь метафорического пазла.       Я же в это время наблюдал за мужчинами, стараясь не мешать Шерлоку работать.       И на глаза мне попалась какая-то двигающаяся фотография с изображёнными на ней дурачившимися подростками лет тринадцати.       Я, позабыв о недавно принятом решении быть осторожным, как можно скорее пересёк расстояние, разделяющее меня и эту картинку.       Аккуратно подцепив её с полки, сдул с бумаги пыль и для верности пару раз стряхнул её рукой.       Вглядевшись, я отчётливо увидел рыжего мальчика, смущённо поглядывающего на девушку с растрёпанными кудрявыми волосами тёмного цвета, что смеялась, утыкаясь ему в шею. По другую сторону стоял ещё один парень, щуплый на вид, внешне похожий на детдомовца.       Его вихрастые чёрные волосы находились в беспорядке и открывали возможность рассмотреть шрам на лбу в виде молнии, который он, судя по всему, всячески старался скрыть. На его носу были перекошенные очки в круглой оправе, сотню раз чиненные-перечиненные, а глаза смотрели пронзительно, будто знали о тебе всё, когда он поворачивался в камеру, отрываясь от шуточек над своим другом.       — Уизли, Грейнджер, Поттер, — раздалось за моей спиной, и я подпрыгнул от неожиданности.       Резко развернувшись, вопросительно вскинул голову, не совсем понимая, что за набор фамилий прозвучал. Снейп цокнул, закатив глаза, и более подробно пояснил:       — На фотографии Рональд Уизли, Гермиона Грейнджер и Гарри Поттер образца сентября девяносто четвёртого года. — С другого угла послышалось особо заковыристое ругательство, и мы со Снейпом вмиг обратили внимание на Шерлока.       Тот держал в руках какой-то древний фолиант, рассматривая со всех сторон.       Только заметив, что у детектива в руках, профессор одним резким движением оказался рядом, выхватив книгу из цепких пальцев.       — Запомните, Холмс, — обманчиво спокойно произнёс Снейп, — никогда… — он сделал длительную паузу и в оглушительной тишине зашипел:       — Повторяю, никогда не трогайте темномагические книги, артефакты и вещи, от которых за метр фонит тёмной магией! — Он надвигался на Холмса как коршун, не давая тому ступить и шага.       — Постойте, мистер Снейп, — оборвал его я, — это ведь вы привели нас сюда.       Его глаза, в которых полыхала ярость, загорелись нездоровым блеском, и он ядовито гаркнул:       — Но я не несу ответственности за вашу смерть, — и, ухмыльнувшись на мои скрипнувшие зубы, будто вмиг расслабился.       Снейп, поигрывая узловатыми, крючковатыми пальцами на корешке книги, скосил настороженный взгляд на детектива.       — Любите совать нос туда, куда не просят, Холмс? — В голосе заметно пробивалась издёвка, но за ней проскользнуло что-то иное, непонятное мне, слишком тонкое, будто для стороннего зрителя. — Полагаю, привычка осталась ещё с тех времён, когда вас вечно вытаскивали из неприятностей более… удачливые друзья?       Шерлок едва заметно прищурился. То было микродвижение, которое невозможно было уловить не знающим мужчину людям, но уголок губ на миг дрогнул, будто в нервном напряжении.       — Удача — лишь иллюзия, мистер Снейп, — произнёс он ровно, — а неприятности — моя профессиональная специализация.       — Хм, — отозвался Снейп, криво усмехнувшись, — знаю одного… очень похожего на вас любителя приключений. Но он, в отличие от вас, хотя бы умел держать рот на замке.       Сыщик не ответил, только чуть сильнее сжал пальцы, вцепляясь в угол стола, но Снейп этого уже не увидел. Он отвернулся, будто получил ответ, удовлетворивший его, и разговор более не интересовал.       Я, наблюдая за всей этой сценой, понял, что чего-то я не вижу, что-то упускаю из виду.       Но вот что?       Додумать мне не дал резкий хлопок, и передо мной появился эльф, кланяясь Снейпу.       — Ужин готов, прошу к столу.       Мы со Снейпом вышли следом друг за другом, а Шерлок чуть задержался, и из-за захлопнувшейся двери послышались тихие голоса.       Мне стало жутко любопытно, что мой дражайший друг мог обсуждать с этим созданием, и невыносимо захотелось подслушать, но профессор уже спускался по лестнице, изредка кидая на меня ожидающие взгляды.       Коротко вздохнув, я последовал за ним, мысленно обещая себе во что бы то ни стало узнать, о чём Холмс говорил с… Кри… Крикером? Кирчером?       Неважно.

⌕⌕⌕

      Когда мы со Снейпом наконец расселись в столовой, занимая места напротив друг друга за длинным старинным столом, где-то в глубине дома послышались шаги, и спустя какое-то время в проходе появился странно задумчивый Шерлок, медленно вышагивающий к нам.       — Что вас так заинтересовало, что вы завели беседу с домашним эльфом аж на пять минут? — издевательски-заинтересованно протянул Снейп, дёрнув головой.       — Спрашивал о механизмах и работе действия всех тех иллюзий и аттракционов, виденных сегодня, — не обращая на собеседника ни малейшего внимания, кинул детектив, усаживаясь за стол.       — Что вам непонятно в слове «магия»? — злобно цокнул Снейп, немигающим взглядом следя за Холмсом. — Неужели вы настолько заносчивы, думая, что знаете всё обо всём?       Насмешливый взгляд был ему ответом.       — Видите ли, мистер Снейп, — лениво обронил Шерлок, накладывая себе жаркое. — Я не приемлю какие-либо объяснения, что не вписываются в такое простое понятие, как логика и причинно-следственная связь.       Снейпа, похоже, этот ответ не удовлетворил, но, не сказав более ни слова, он принялся за трапезу.       Я молча наблюдал за ними, в очередной раз стараясь понять, поймать мысль, ускользающую от меня, но постоянно крутящуюся где-то на краю сознания.       Всё было… неправильно.       Я, сам того не заметив, машинально задержал взгляд на Шерлоке.       Он сидел неподвижно, но в ту долю секунды, когда Снейп принялся есть, что-то в нём неуловимо изменилось.       Изменение это напоминало едва ощутимое дрожание тени на воде: глаза его чуть сузились, будто в подозрении, уголок рта подался вниз, как если бы он услышал очередную глупость от Андерсена, а взгляд на мгновение стал тяжёлым и неподъёмным, слишком внимательным даже для моего напарника.       Не взгляд любопытного наблюдателя, цепляющегося за детали, коим он обычно окидывает людей, а будто бы… узнающий. Казалось, перед ним сидел призрак из так нелюбимого сыщиком прошлого, слишком значимый, слишком явный, чтобы просто отмахнуться и списать всё на очередную странность.       Я даже не успел понять, что именно так меня зацепило, как эта перемена исчезла.       Лицо его вновь стало холодным, отстранённым, будто ничего и не отражало, даже напряжённой работы мысли. Только длинные изящные пальцы сжали вилку до такой степени, что костяшки на них побелели. Он не отвёл взгляда и не смотрел прямо, но смотрел сквозь, затуманенно, мыслями где-то очень далеко, туда, куда меня точно не приглашали.       Я моргнул, стараясь убедить себя, что просто надумал.       Стал искать оправдания, объяснения только что почудившемуся: наверное, неверный сумрачный свет упал так, или я остался под слишком большим впечатлением от этого проклятого дома.       Однако осадок остался, не собираясь исчезать, отчего мне стало не по себе. Чем дольше я смотрел на своего друга, тем сильнее он становился, порождая смутную тревогу где-то в глубине.       Тряхнув головой и окончательно убедив себя в том, что просто себя накручиваю, я с чистой душой наколол на вилку кусок овоща, блаженно прикрыв глаза.       Спустя какое-то время тишину, нарушаемую стуком вилок о борты тарелки, прервала брошенная в воздух фраза Снейпа, который произнёс её провокационным тоном, особо ни к кому не обращаясь:        — Любопытно… — сделав пару неторопливых глотков, он лениво отставил бокал в сторону, блуждая по столу взором. — Вы разговариваете так, словно привыкли отдавать приказы людям вдвое старше вас.       В его голосе не было прямого обвинения, но в этих словах чувствовалась тихая настороженность и еле заметное подозрение, будто он вспомнил кого-то ещё, кто общался с ним тем же холодным, уверенным, чуть надменным тоном.       Шерлок с точки зрения обывателя никак не отреагировал, но периферийным зрением я уловил, как он обмер на долю секунды. Было ощущение, что он внутренне подобрался, готовясь к атаке.       Я знал эту позу — она говорила о том, что детектив готов сорваться с места при малейшем намёке на смертельную опасность: пальцы намертво вцепились в вилку, дыхание стало медленнее и размереннее, выдавая ровный и глубокий ритм, в то время как голубые радужки стали на тон холоднее.       Он не поднял глаз на Снейпа, не сделал ни единого лишнего движения, никак не выдавая собственной реакции. Лишь намеренно смешливо ответил, не меняя тона заданной беседы:       — Привычка, выработанная годами, — и вернулся к ужину, будто вопроса и не было.       Мужчина напротив коротко хмыкнул, опустив глаза в тарелку, словно комментарий был ему безразличен.       Но я не был уверен, что это действительно так — как и в том, что только мне показалось, будто между ними на секунду пробежала невидимая искра, в которой сквозило тягостное напряжение, сулившее непростые отношения в дальнейшем.       Я невольно поёжился, решив выкинуть все думы из головы.       — Очень вкусно, мистер Снейп, — неловко улыбнулся я, стараясь увести разговор в безопасное русло. — Передайте мои благодарности вашему домовику. — Нервно глотнув, я потянулся к кружке с чаем, чтобы запить сухой комок в горле, который появился, стоило мне ступить за порог этого особняка.

⌕⌕⌕

      Закончив с трапезой, Шерлок приступил к делу:       — Почему вы думаете, что мистер Поттер жив, если всё указывает на то, что он мёртв? — Голос был ровным и сухим, будто констатировал факт, но в нём чувствовался скрытый вызов, и я понял: у Холмса уже был заготовлен собственный ответ, противоречащий любым чужим доводам.       Снейп на несколько секунд замер, будто переваривая услышанное. В его взгляде мелькнуло что-то острое, но он почти сразу спрятал это за ледяным спокойствием.       — Потому что, мистер Холмс, — медленно произнёс он, подбирая слова с предельной осторожностью, — в отличие от вас я предпочитаю опираться не только на сухие факты, но и на опыт в том мире, в котором я живу, — он чуть подался вперёд, склоняясь над столом, гипнотизируя взглядом Шерлока, и в тусклом свете свечей его лицо показалось мне почти хищным, каким-то опасным, отталкивающим.       — А опыт… подсказывает мне, что в мире, полном магии, смерть — далеко не всегда конец, — вкрадчиво прошептал он, голодным взглядом сканируя лицо моего напарника.       Шерлок на такой выпад склонил голову набок, оценивая и переваривая услышанное, но ничего не сказал, задумчиво хмыкнув. Кончик вилки, которую он до сих пор держал в руке, мягко коснулся края тарелки, издав еле слышный звук, будто он намеренно избегал любого лишнего движения, просчитывая возможные ходы наперёд.       Снейп откинулся на спинку стула, прервав зрительный контакт.       — Но вы, как я понимаю, пришли сюда отнюдь не для философских дискуссий. — Он неприятно ухмыльнулся, а на глаза легла мимолётная тень торжества и самодовольства, тщательно скрываемая пронзительным и выворачивающим душу взглядом.       В голос вернулись сухие, деловые нотки, возвещающие о том, что говорящий не намерен разводить пустую полемику, лишь напрасно тратящую драгоценное время.       Однако я всё никак не мог избавиться от липкого ощущения, что между ними проскочил мимолётный, почти неуловимый ток, словно оба знали больше, чем собирались озвучить, и каждый ждал, кто сделает следующий ход.       В голове всплыл образ гроссмейстеров, играющих в шахматную партию: цепкие взгляды, расчётливые выражения лиц и понимание каждого шага противника на несколько ходов вперёд.       Определённо, Шерлоку уже нравилось это дело, судя по их интеллектуальным пикировкам и перебранкам, смысл которых я, как ни старался разобраться, был не в состоянии понять.       — Верно, — тихо согласился Шерлок, откинувшись чуть назад и сложив руки перед собой. — Я пришёл за ответами. Но, как вижу, вместо них вы предпочитаете говорить загадками.       — Загадки, мистер Холмс, — едва заметно скривил губы Снейп, — это лишь вопросы, на которые собеседник ещё не готов услышать правду.       — Или те, которые собеседник слишком боится задать, — парировал Холмс, даже не моргнув.       Они замолчали, но тишина эта не была пустой — она давила, как слишком плотный воздух в душной комнате, заставляя панически глотать кислород, судорожно искать выход из давящего здания.       Я завороженно перевёл взгляд с одного на другого, ощущая себя в эпицентре холодной политической войны, находящимся между двумя враждующими оппозициями, где одно неверное слово могло бы могло бы положить начало уже не только тихой, но и полномасштабной войне.       Невольно вспомнился Афган и все те ужасы, произошедшие со мной.       Моё тело среагировало раньше меня: по струнке вытянулась спина до хруста, руки, на вид лениво лежащие на столе, напряглись, готовясь к действиям, и теперь я куда внимательней вслушивался в беседу, готовый в любой момент к решительным действиям.       Снейп тем временем медленно, почти лениво поднял кубок, сделал небольшой глоток и вернул его на стол.       — Вы удивительно упрямы, Холмс. Но иногда… это качество стоит слишком дорого. — В этой фразе был какой-то посыл, заставивший меня ещё пристальнее вглядеться в мужчину, сидящего напротив.       Шерлок чуть прищурился, и я мог поклясться, что в этот миг он с интересом рассматривал Снейпа так же, как рассматривает подозреваемого, пытаясь просчитать не только действия, но и мотивы.       — Я умею платить по счетам, — сказал он сухо. — И не люблю оставаться должником.       Снейп в ответ лишь тихо хмыкнул, но по тому, как на мгновение дрогнул уголок его губ, я понял — он получил именно ту реакцию, на которую рассчитывал.       Я же всё больше терял нить происходящего.       Передо мной явно разворачивалась какая-то игра, но правила, по которым она велась, знали только они, из-за чего мне приходилось обрабатывать информацию из тех жалких обрывков, что так великодушно были предоставлены двумя хищниками.       — Смотрите, как бы цена не превысила уровень ваших моральных устоев, мистер Холмс, — предупреждающе процедил профессор, на что Шерлок надменно усмехнулся, ответив:       — Поверьте, мистер Снейп, игра в любом случае стоит свеч, — нагло обронил он.       Наш новый знакомый на такое заявление цокнул и, пробормотав что-то весьма оскорбительное себе под нос, поднялся из-за стола.       — Что же, — произнёс он, неспешно двигаясь к выходу из столовой, — думаю, самое время ознакомиться с уликами.       Шаги звучали глухо и размеренно, словно каждый был тщательно выверен, в то время как Снейп якобы обдумывал их смысл.       Уже практически дойдя до дверного проёма, он обернулся через плечо и нарочито ненавязчиво метнул короткий взгляд на Шерлока, в котором, как мне показалось, скользнула не просто колкая и противная неприязнь, а что-то вроде смутного, неуверенного узнавания, больше похожего на подозрение.       Мой знакомый ответил тем же: лёгкий, почти невесомый кивок, без тени улыбки, но в движение он вложил жест понимания, в то время как я, разумеется, ничего не понял.       Снейп исчез в коридоре, и вместе с ним ушло ощущение формальной вежливости. В комнате остался только густой, липкий осадок их словесной дуэли.       — Улики, — негромко повторил Холмс, как бы пробуя слово на вкус, и слегка приподнял бровь, — люблю, когда мне их приносят. Ещё больше — когда я нахожу их сам.       Он поднялся из-за стола, бросив на меня короткий взгляд, от которого я почему-то почувствовал себя последним идиотом, который, конечно же, узнает всё позже всех.       — Джон, — коротко окликнул он, — идём, — лёгким кивком указав на выход.       И хотя он не уточнил, куда именно, у меня не было сомнений, что мы направляемся туда, где меня, скорее всего, ничего хорошего не ждёт.

⌕⌕⌕

      Очередной коридор встретил нас прохладой и мягким полумраком, будто стены здесь впитывали любой свет и возвращали его неохотно, скупыми отблесками.       Узкие ковровые дорожки в серебристо-изумрудных тонах приглушали шаги, но невысказанное, молчаливое напряжение, витавшее между Шерлоком и Снейпом, чувствовалось почти физически и было похоже на предзнаменование скорой грозы, что вот-вот разразится.       Наш провожатый степенно вышагивал впереди, не оборачиваясь, казалось, совершенно игнорируя наше присутствие. Но я видел, как он иногда чуть замедлялся, будто проверяя, держимся ли мы на нужной дистанции.       Шерлок, в свою очередь, двигался за ним с безупречной кошачьей грацией, не отставая, но и не сокращая расстояния между ними. Он точно, шаг в шаг, следовал за мужчиной с каким-то показным спокойствием.       Вмиг профессор резко свернул в боковой проход, и детектив на долю секунды оказался с ним на одной линии.       Я успел заметить их мимолётный обмен взглядами: короткий, холодный, но слишком насыщенный, чтобы списать его на случайность. Было ощущение, что каждый из них умело ведёт свою тактику, используя каждое удачно подвернувшееся слово себе на пользу, в то время как любая лишняя эмоция давала преимущество в виде голых вычислений.       Я вдруг поймал себя на мысли, что мне не нравятся эти «беззвучные партии»: в них было что-то, что давало им двоим общее поле, в которое я никоим образом не мог пробраться.       — Сюда, — произнёс Снейп ровно, ни на кого не глядя, и первым вошёл в гостиную.       Холмс задержался у порога буквально на долю секунды, бросил в пустой коридор расчётливый прищур и, кивнув чему-то своему, шагнул внутрь.       — Прошу, присаживайтесь, — указал Снейп на диван, располагаясь в кресле около огромного, в человеческий рост, камина.       Угли уютно потрескивали, тёплым дрожащим светом освещая комнату.       Мы с Холмсом приняли предложение, аккуратно присев на самый край старого дивана.       Снейп, опершись локтем на подлокотник кресла, не сводил с нас глаз, а затем небрежным жестом указал в сторону невысокого журнального столика, стоящего у камина.       На его поверхности, среди аккуратно разложенных свитков и стопки книг в тёмных переплётах, в самом центре лежали три предмета, притягивая всё внимание.       Первым была смятая, пожелтевшая от времени записка, в некоторых местах надорванная; чернила были размыты, местами переходя в кляксы. Это зрелище навело меня на мысль о том, что кто-то безутешно рыдал над клочком старого пергамента. Мелкий округлый почерк, в меру резкий, рассказывал историю написавшего: в каждой букве чувствовалось что-то надломленное, будто человек больше не выдерживал и впопыхах оставлял свою последнюю волю.       Вторым оказалось массивное и статное старинное кольцо с чёрным камнем посередине. Поверхность его была матовой и слабо отражала блики от огня, будто поглощая свет. По центру виднелась трещина и крошечная гравировка, истёршаяся со временем. От украшения исходило что-то потустороннее и необъяснимое, и я невольно чуть отодвинулся, в глубине души желая сбежать отсюда как можно дальше.       Постаравшись избавиться от этого странного ощущения, я торопливо перевёл испуганный взгляд на третью вещь, предоставленную нам для изучения. Ею оказался маленький медный ключ, тускло отливающий при зажжённом камине. Местами потёртый, он наводил на мысль о том, что был важен для своего хозяина. Лежал он на куске тёмной бархатной ткани, словно выставлялся в миниатюрной витрине какого-то шибко дорогого магазина.       — Это то, что вы хотели увидеть, — тихо сказал Снейп, не сводя взгляда с Холмса, — каждая из этих вещей имеет отношение к делу Поттера. И каждая из них… в своё время была ему чуть ли не дороже жизни, за исключением записки, разумеется.       Холмс молча придвинулся ближе к столу, изучая: взгляд его скользил с одного предмета на другой, подмечая малейшие детали, требуя раскрыть все свои тайны и недоговорки, в то время как в мозгу у него уже выстраивалась невидимая мне, логично обоснованная цепочка событий.       — Посмертная записка? — кивнул он на бумагу.       — Найдена в его спальне, — отрезал Снейп.       — Кольцо, — Холмс кончиками пальцев повернул его так, чтобы гравировка оказалась лицом к нему, — оно для него много значило? — На мгновение мне почудилась едва видимая вспышка света, стоило детективу коснуться серебряного ободка, но, приглядевшись чуть внимательней, я поймал самый обычный блик, отражавшийся от поверхности.       — Более чем, — в голосе Снейпа мелькнула тень чего-то, похожего на презрение, — и это уже не имеет значения… — как-то обречённо шёпотом обронил он, внимательно наблюдая за Шерлоком.       Я осторожно взял ключ. Он неприятно лёг в руку, холодя мою ладонь, и тянул вниз, будучи несоизмеримо тяжелее своих размеров.       — От чего он? — спросил я, проглядывая его на свет.       Снейп лишь едва заметно усмехнулся, словно этот вопрос был своеобразной проверкой для кого-то, и перевёл взгляд обратно на детектива, всё так же увлечённого кольцом.