Запись первая: добро пожаловать в магический мир

      Я, проснувшись чуть позже обычного, обнаружил, что в гостиной уже стоял запах кофе — редкость, учитывая, что Шерлок обычно забывал о завтраке, а напиток заменял кипятком или каким-либо пойлом, оставшимся со вчерашнего дня.       Решив не обращать внимания на данную странность, я прошествовал чуть дальше в поисках компаньона.       Первое, что бросилось мне в глаза, как только я нашёл его - это то, что он сидел в кресле и задумчиво чистил новые перчатки. Я мог с уверенностью сказать, что это не та вещь, которую он всегда надевал для работы на месте преступления, а какие-то новые, тонкие, сшитые явно под заказ.       — Куда мы, черт возьми, направляемся, что тебе понадобились перчатки? — зевнул я, проходя мимо.       — В место, где лучше не оставлять никаких следов, а в особенности отпечатков, — равнодушно-отстранённо отозвался Шерлок, но в голосе проскользнуло что-то… мягкое. Словно он говорил не со мной, словно его фраза не предназначалась для чужих ушей.       Он был одет иначе: вместо привычного и любимого длинного пальто и синего лёгкого шарфа в придачу на нём красовался чёрный, тяжёлый на вид плащ до колен, застёгнутый на все пуговицы, а шарф — плотный, закрывающий горло, без кричащих контрастов. Казалось, что это просто более скромная версия самого себя, однако я знал его как облупленного. Холмс ничего и никогда не делал просто так.       — И зачем весь этот фарс? — не удержался я, заинтересованно пробегая оценивающим взглядом по фигуре.       — Чтобы скрыться на виду от тех, кто привык подмечать каждую деталь, — ответил он раздражённо, будто втолковывая маленькому ребёнку банальную истину.       Взгляд его скользнул куда-то в сторону окна, словно там, на шумной утренней улице люди, сновавшие в толпе, знали больше, чем я мог себе представить.       Закончив с перчатками, он подошёл к неприметной до этого сумке, проверяя содержимое. Сумка тоже была не той, которую мы обычно брали на расследования. Вместо привычной тряпочной ткани сделана она была из плотной кожи, и когда Шерлок на пробу решил её поднять, то от резкого движения что-то тихо звякнуло внутри.       Я решил, что даже знать не желаю, что там может быть.       К двум часам дня, когда в дверь коротко постучали, Шерлок уже стоял в прихожей, застёгивая плащ. И выглядел он странно.       Обычный горящий взгляд сменился глухим и потухшим, будто он сопротивлялся самому себе. И тут меня осенило: он выглядел как человек, не готовый шагнуть навстречу приключениям.       Я молча положил руку на его плечо, чуть сжав, как бы подбадривая.       От моего незатейливого действия он неприязненно поморщился, но облегчённый выдох был высшей благодарностью.       Решив что-то для себя, Шерлок напряжённо и рвано распахнул дверь, по ощущениям готовясь прыгнуть в бездну.       — В игру, Джон, в игру! — запальчиво крикнул он, делая шаг из квартиры.       — Раскроем дело! — решительно отозвался я, следом ступая за гениальным детективом, известным на весь мир.       Каким-то шестым чувством я уже заранее знал, что результат окончательно перевернёт мою устоявшуюся и замшелую картину мира.

⌕⌕⌕

      Снейп ждал нас у тротуара. Стоял неподвижно, как чёрная тень, не оборачиваясь на случайных прохожих. Казалось, он не замечал никого и ничего вокруг себя, что он был мыслями не здесь, а далеко за его пределами. Скользнув по нам взглядом, он почти незаметно приподнял брови — кажется, в удивлении, — более пристально осматривая Шерлока. Что-то для себя решив, он коротко кивнул в знак приветствия и, резко развернувшись, так, что полы его наряда взметнулись, чеканным шагом двинулся вперёд.       — Добрый день вам, мистер Снейп, — вежливо начал я, но никакой реакции на мои слова не последовало, за исключением сдвинутых бровей.       Определив для себя, что человек не желает общаться, я неловко повёл плечами, следуя за провожатым.       Шерлок же, как обычно, не потрудился что-то сказать. Он просто последовал за мистером Снейпом, сунув руки в карманы.       Шли мы быстро, почти бегом, ныряя в переулки и дворы.       Мимо нас проносились детские площадки, мусорные баки, злачные места; пару раз мы даже застали сделку между наркоманом и поставщиком, но джентльмены не обратили на это ровным счётом никакого внимания. Куда именно мы направлялись, я не понимал: город был мне знаком как мои пять пальцев, но постоянные повороты сбивали меня с возможных мыслей о конечной точке. Окончательно сбившись и подумав, что мы в третий раз петляем по одной и той же улице, я принял решение просто довериться нашему клиенту.       В конце концов мы оказались у старого кирпичного строения, похожего на очередное заброшенное здание, бывшее когда-то то ли баром, то ли клубом, то ли борделем.       На вывеске едва-едва проступали затёршиеся от времени буквы. Силясь разобрать два написанных там слова, я сумел понять лишь половину первой фразы и забросил это дело, проморгавшись, так как от напряжения заболели глаза.       — Здесь? — спросил я, приводя сбитое дыхание от долгих шастаний в норму.       Снейп бросил в мою сторону взгляд, полный недовольства, но ничего не ответил. В его глазах отчётливо читалось плохо скрываемое презрение к моему скудному уму, отчего я почувствовал себя неуютно и поёжился, делая вид, что мне стало холодно от внезапно подувшего ветра.       Снейп же, не теряя времени, подошёл к старой кирпичной облупившейся стене, достал какой-то инструмент и, нажав в произвольном порядке определённые кирпичи, что-то невнятно пробормотал.       Спустя мгновение строение стало меняться.       Я моргнул, не веря своим глазам, для верности протерев их кулаками, но зрелище никуда не делось: стена медленно трансформировалась, кирпичи словно втягивались внутрь, образуя арку, за которой пряталась улица, о существовании которой я никогда в своей жизни не слышал.       — Что за… — только и выдохнул я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.       В мыслях я прокручивал вчерашние и сегодняшние воспоминания, стараясь зацепиться хоть за что-то и найти мало-мальски логичный ответ. Всё дошло до того, что я уже подумывал, будто Шерлок поставил на мне какой-то свой опыт, незаметно подлив очередной галлюциногенный препарат мне в кофе.       Но Снейп шагнул внутрь, опровергая всё моё объяснение. Не оборачиваясь, он двинулся дальше, вглубь улицы, постепенно исчезая из моего поля зрения.       Шерлок последовал за ним, не обращая на застывшего в оцепенении меня никакого внимания.       Я не заметил на его лице ни удивления, ни растерянности. Всё, что выдавало его непонимание, — быстрый цепкий взгляд, скользнувший по витринам, вывескам, людям в странных мантиях.       Я, из последних сил сохраняя здравый смысл, поспешил за ними.       В нос мигом ударили абсолютно разные запахи: от невозможно отвратительных, от которых тошнило, до невероятно, непостижимо сладких, из-за которых хотелось потянуться дальше, следуя за ароматом. Тряхнув головой и избавившись от наваждения, я решил осмотреться. Разноцветные вывески пестрели и зазывали всякого, кинувшего на них взгляд, зайти и купить какую-либо вещь.       Продавцы, стоявшие на улицах, обещали всё, что угодно, от какого-то непонятного мне «зелья Амортенции» до абсурдного «напитка живой смерти». Нагнав своих сопровождающих, я тихо позвал:       — Шерлок…       Но он уже вышагивал подле Снейпа, что-то тихо уточняя про расположение магазинов.       Я подумал, что он просто пытается влиться в игру клиента, стараясь не замечать творившегося вокруг безумия. В памяти резко всплыл Генри Найт, испуганно лепечущий что-то о болотах и собаке. По коже пробежали неприятные мурашки, и я мысленно хмыкнул, решив не тревожить Шерлока.       Снейп же, как мне показалось, почти незаметно усмехнулся, отвечая на так и льющиеся вопросы детектива.       Тихие голоса моих знакомых были едва различимы в толпе, снующей по делам, отчего с переменным успехом сливались с гулом улицы. Сначала я не обращал на них никакого внимания, рассматривая окружающие меня декорации, но очередной язвительный ответ Шерлока заставил меня прислушаться к их разговору. Сам того не желая, я сократил расстояние до шага, стараясь уловить тон беседы.       — Ну так где это ваше место? — Нетерпеливо воскликнул Шерлок, обгоняя Снейпа на полшага и бросая холодный взгляд через плечо.       — Вас совсем не удивляет увиденное? — профессор на первый взгляд прозвучал сухо и равнодушно, будто ему вообще не было до собеседника никакого дела, однако я уловил едва слышную стальную нотку.       Шерлок уверенно хмыкнул:       — Я уже понял, что мы в сердце общины каких-то фанатиков. Большего мне знать пока не нужно.       За скептическим тоном угадывался какой-то непонятный мне посыл, отчего я лишь больше запутался, стараясь понять, в чём дело.       Шерлок же раздражённо качнул головой, стараясь не выдать своего состояния.       Снейп опасно прищурился, нагоняя сыщика. Вновь пристроившись сбоку, он как-то злобно и предупреждающе прошипел, показывая всю степень идиотизма, сказанного Холмсом:       — Фанатиков, говорите?       — О да, — Шерлок лениво обвёл рукой улицу, принявшись объяснять:       — Символика в каждой витрине, специфическая терминология на вывесках, дресс-код, отсекающий случайных прохожих… — он слегка улыбнулся, — Видел я такое и в более… опасных кварталах, — он самодовольно усмехнулся.       Мистер Снейп промолчал, но угол его рта дрогнул — то ли от раздражения, то ли от странного удовлетворения, понятного только им двоим.       Я, идя чуть позади, поймал себя на том, что не понимаю сквозившего в диалоге напряжения.       У меня было ощущение, будто они отбивали фразы друг друга, пытаясь скрытым смыслом укусить побольнее. Для меня это были самые обычные фразы, но вот реакции моих знакомых на слова друг друга являлись для меня чем-то странным и инородным.       Само же место для меня являлось жалким подобием цирка, где шарлатаны продают свой «эксклюзивный» товар наивным и слепо доверяющим простофилям.       Но Шерлок говорил так, будто он что-то знал, видел какие-то зацепки, указывающие на всю их структуру. Казалось, он всё понял за те жалкие несколько минут, что мы тут находились.       И ещё больше сбивало то, что Снейп, похоже, отчасти был с ним солидарен.       После этого странного разговора мы шли в тишине.       Со временем яркие улицы с магазинами «Всё для квиддича», «Палочки у Олливандера» и прочей подобной чушью сменились мрачным проулком.       Там нас встретили холодные, облупившиеся стены, приветливо поскрипывали ржавые крюки с заколоченными намертво дверями. Под ногами неприятно хлюпала грязь, смешанная с водой и ещё чем-то трудно опознаваемым, поэтому я старался ступать лишь на сухие участки земли, коих было критически мало. Густой, тяжёлый запах затхлой сырости, смешанный с чем-то гнилостно-сладким, вызывал рвотные позывы. Под одной из покосившихся вывесок кто-то мирно спал, свернувшись в клубок. Откуда-то слышались тихие, надрывные хрипы, крики и надсадное дыхание.       Определённо, это место наводило на меня жуть, резко контрастируя с прошлым проулком, заставляя искать глазами мужчин, спокойно идущих впереди.       «Как они могут так спокойно идти?» — думал я, наблюдая за моими сопровождающими, невольно пытаясь стать меньше, незаметнее.

⌕⌕⌕

      Проулок всё тянулся и тянулся, будто бесконечно растягиваясь, и я уже окончательно отчаялся.       Я думал, что в этом месте берёт своё начало наше расследование, но вот впереди показался свет — сначала мутный, слабый, едва-едва пробивающийся, словно просачивался сквозь грязное, давно немытое стекло.       Спустя пару поворотов мы вышли на пустынную, ничем не примечательную улицу.       Массивные старые дома, будто стоящие здесь далеко не первую сотню лет, строились в ряд, плотно примыкая друг к другу. От них веяло чем-то тёмным и невзрачным, чем-то навязчиво-неприятным. Они возвышались, красуясь облезшей местами краской и пустыми нежилыми комнатами, за окнами которых — я готов был поспорить — давно никто не жил, оставляя свои особняки на произвол судьбы.       Снейп резко остановился, смотря куда-то вдаль. Едко усмехнувшись, он собрался куда-то, как его остановил раздражённый голос Шерлока:       — Ну и что дальше? — едко поинтересовался он, окинув улицу быстрым, невидящим — как мне показалось — взглядом.       Снейп развернулся, слегка склонив голову. Его тон стал почти неслышным, обволакивающим, словно шипение змеи, когда он выплюнул слова:       — Гриммо, двенадцать. — И торжествующе улыбнулся, ожидая нашей реакции.       Холмс скептически приподнял бровь, скрестив руки на груди, но когда взгляд его зацепился за один из домов, между облезлой одиннадцатой и грязноватой тринадцатой табличками, что-то в нём изменилось.       На пустом до этого момента месте медленно проступали очертания ещё одного здания — мрачного, обветшалого, будто веками спрятанного от людских глаз. Соседние дома со скрипом, медленно, будто нехотя, раздвигались, давая пространство вырасти ещё одному дому, на табличке которого красовалась цифра 12, красиво, при свете редкого в Лондоне закатного солнца, отливающая золотом.       Снейп позволил себе ещё одну тонкую, ядовитую ухмылку, наблюдая, как детектив закатывает глаза и с раздражённым хмыканьем направляется к массивной чёрной двери, явно не в восторге от театральности момента.       Я же, с опозданием осознав, что только что увидел, почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот дом не просто появился — он словно выплыл из небытия, и мне совсем не понравилось то, что он теперь виден и для меня.       Мне уже не нравилось то, что мы взяли это дело.       Я корил себя последними словами, ругал за то, что не выставил за дверь того неизвестного, на которого Шерлок реагировал странно.       Я не понимал, почему Холмс даже сейчас не реагирует так же, как в своё время реагировал на ту собаку.       Да он же чуть ли не на стену лез, когда не смог найти объяснение увиденному! Так почему же сейчас он так спокоен, когда мой хрупкий, держащийся до этого на соплях мир рушится на глазах?!       Разозлившись, я рывком нагнал Шерлока, теперь двигаясь с ним в ногу.       — Шерлок, твою мать! — сквозь зубы процедил я, стараясь остыть. — Давай вернёмся домой, пока не поздно, мне всё это не нравится.       Сзади послышался тяжёлый недовольный вздох Снейпа, но мне было на него плевать. Я старался сохранить рассудок и не сойти с ума от всех тех необъяснимых вещей, что творились в последние полтора часа моей жизни.       — Ну уж нет, Джон, — решительно ответил Шерлок, вставая на крыльцо. — Очень уж мне… любопытно, — добавил он, и в голосе его сквозила фальшь.       Он чуть подвинулся, пропуская вперёд нашего провожатого.

⌕⌕⌕

      Стоило захлопнуться мрачной массивной двери за нашими спинами, как из темноты коридора, уходящего вглубь, раздался громкий, зловещий шёпот:       — Северус Снейп?       Я едва не вздрогнул, почувствовав, как он будто вползает под кожу. Мы не успели и слова сказать, как что-то налетело на нас, холодное и невидимое, обдав ледяным дыханием. В мгновение меня будто облили ледяной водой, а язык во рту словно свился узлом, лишая возможности произнести хоть звук. Судя по тому, как Снейп резко щёлкнул челюстью, а Шерлок закашлялся, они испытали тот же эффект.       Холод отступил так же внезапно, как пришёл, оставив после себя неприятную дрожь в пальцах и какое-то сухое, металлическое послевкусие. Постаравшись от него избавиться, я сглотнул, но сухость только усилилась, и я невольно чавкнул языком, стараясь улучшить своё положение хотя бы слюной.       — Чёрт… — успел шепнуть под нос я, стараясь перевести дыхание, но тут же забыл об этом, остолбенев.       Из тени коридора, точно сгусток самой ночи, к нам приближался силуэт, и когда он наконец вышел на свет, я не смог опознать это… существо. Ростом оно доставало едва ли мне до пояса, кожа сероватого оттенка, похожая на старую серую пергаментную бумагу, местами сморщилась, как у мопса или бульдога. Длинные уши отдалённо напоминали половые тряпки, в то время как огромные, почти круглые глаза старались сфокусироваться на нас; в них читалось одновременно презрение и что-то, смешанное с ехидным злорадством.       Создание уставилось прямо на Шерлока, задержав взгляд на нём чуть дольше, чем на нас со Снейпом, и презрительно фыркнуло, будто что-то мысленно отмечая.       — Что нужно неблагодарному полукровке и его сквибам-приятелям в особняке благородного рода Блэк? — голос его был скрипучим, словно плохо смазанные петли, и при каждом слове у меня пробегали мурашки по спине.       Я хотел переспросить, кто это вообще такой, но не успел: откуда-то с боковой стены донёсся визг такой силы, что у меня в глазах потемнело.       — ПОЗОР! ГРЯЗНОКРОВКИ! ПРЕДАТЕЛИ РОДА! — крик был настолько громким и писклявым, что я зажал уши в надежде хоть немного приглушить чужой ор, но, к сожалению, это не помогло: казалось, он добирался до самого мозга, ожесточённо бил в ушные перепонки, не щадя своих слушателей.       Поморщившись, я постарался найти источник звука и обомлел: на стене, в массивной чёрной раме, на портрете была изображена женщина с веером, что сейчас, с перекошенным от ненависти лицом, стреляла в нас безумно-гневным взглядом, веля проваливать.       Мой дражайший друг только слегка скривился, взглядом пригвождая женщину к месту.       На её лице на долю секунды промелькнуло узнавание, но не успел я даже обработать мысль, как Снейп холодно приказал существу:       — Убери.       Тот, бормоча себе под нос что-то о какой-то чистоте крови, магглах и грязнокровках, дёрнул шторы, и тяжёлая ткань портьер медленно стала съезжаться, пока окончательно не сомкнулась, отгораживая нас от сумасшедшей женщины, приглушая крик. Спустя секунд двадцать в коридоре наконец воцарилась блаженная тишина, если не брать в расчёт ворчание пожилого существа.       — Мистер Снейп, — вежливо позвал я, настороженно косясь на это нечто, — а… Кто это?       Я указал на него пальцем, ожидая услышать уже что угодно и не надеясь на логичное объяснение.       Вместо профессора мне ответило существо:       — Сквибы даже не знают, кто такие домовые эльфы, до чего докатился благородный род Блэк, Кричеру так жаль, что бедная…       Он продолжал жаловаться на жизнь, а я переспросил, не доверяя своему дрогнувшему голосу:       — Д-домовые эльфы? — у меня вырвался нервный смешок, и я неосознанно вцепился в дверной косяк, опираясь о стену, чтобы не потерять сознание. — Да быть того не может! — в сердцах воскликнул я, мотая головой. — Их не существует! — Я зажмурил глаза, пытаясь не сойти с ума, и услышал издевательский смешок.       — Ну-ну, — только и произнёс Снейп, кидая на меня взгляд из-под ресниц. — Кричер! — чуть прикрикнул он, и эльф заткнулся, пропуская нас вперёд.       Я шёл за Шерлоком, стараясь не смотреть по сторонам, но дом… давил.       Здесь не было ничего уютного: стены, затянутые тёмными, местами выцветшими обоями, казалось, поглощали свет, каждая щель в полу дышала пылью веков, поскрипывая в такт еле слышным перебегам неведомых существ, поселившихся в этом доме. Казалось, будто тут не убирали вообще никогда: по углам струились нити паутины, всюду оседала пыль, что впору было чихать не переставая, а затхлый, плесневелый запах будто нашёптывал, гнал незваных посетителей как можно дальше.       Краем глаза я заметил какое-то шевеление в шторе и, резко обернувшись, постарался поймать нарушившее шаткий мир существо. Так ничего и не разглядев, я бросил взгляд на Шерлока. Он, казалось, всё замечал, но шёл молча и как-то обречённо, как на плаху, чуть сильнее сжав плечи, словно защищаясь от холода, которого, казалось, я один не ощущал.       Снейп же шагал впереди с идеально выпрямленной спиной, будто в этом мраке чувствовал себя как дома. Он напоминал мне летучую мышь, и я тихо фыркнул, но даже такой звук прозвучал оглушительно в мёртвой, тяжёлой тишине. Снейп даже не морщился, хотя я был уверен: любой нормальный человек здесь бы невольно ускорил шаг.       — Не отставайте, — бросил он, не оборачиваясь, и, будто в ответ на мои мысли, двинулся быстрее.       Я сделал ещё пару шагов и, не удержавшись, опять бросил взгляд на Холмса. Его лицо оставалось каменным, неподвижным, будто восковой маской, так неправильно лежащей на его остром лице. Но, всмотревшись пристальнее, я заметил мелькнувшее в глубине глаз что-то… тёплое? Нет, скорее, настороженное, как у зверя, почуявшего другого хищника.       Я всё больше запутывался, не в состоянии понять, что происходит. Сначала это было весело и забавно, хотя в той же степени и странно.       Я никогда раньше не видел, как Шерлок нервничает по-человечески. Мне было интересно слушать их недолгую перебранку, и даже тот квартал, который казался чем-то невозможным, пробуждал мой азарт и любопытство.       Но сейчас это было слишком. Я готов поклясться, что такими темпами сойду с ума, если мне никто ничего не объяснит. И видит бог, моё терпение с каждым шагом лопалось всё больше, грозясь дойти до пика, после которого я сорвусь окончательно.       Мы подошли к широкой лестнице, уходящей спиралью вверх во мрак. Её громоздкие, деревянные резные перила были липкими на ощупь, и я поспешно вытер вмиг вспотевшую то ли от страха, то ли от волнения ладонь о куртку.       Где-то сверху раздался тягучий скрип, и я невольно замер, внутренне ожидая, что сейчас кто-то спустится оттуда и нападёт, не дав и секунды на раздумья. Но вместо этого с потолка сорвалась длинная, потрёпанная тень, пугая больше, чем вероятные жители данного поместья. На миг мне показалось, что она целенаправленно тянется ко мне всем своим существом, будто бы растягиваясь в длину.       — Это всего лишь заклятые пологи, — небрежно бросил Снейп, даже не оглянувшись.       «Всего лишь?!»       Я сжал зубы, чтобы не сказать какую-то гадость, о которой потом пожалею. Я пытался успокоиться, не обращать внимания на детали, сосредоточившись на том, ради чего мы здесь.       Холмс, напротив, слегка склонил голову, и в этот момент он был похож на затаившегося льва, что выслеживал свою добычу, и тихо, почти себе под нос, заметил:       — Примитивная ловушка, но… - тут он осёкся.       Снейп на это никак не отреагировал. Было ощущение, что он даже не услышал неосторожно обронённой фразы, но передёрнутые плечи говорили об обратном — внешне он просто решил не акцентировать на замечании излишнего внимания. Он бесшумно ступал по трухлявым ступеням, и каждое его движение будто заставляло дом чуть дрожать, приветствуя вновь обретённого хозяина впервые за долгие годы.       Я замыкал нашу маленькую процессию, стараясь не отставать, как можно ближе находясь к Шерлоку.       В какой-то момент, когда мы проходили мимо старинного громоздкого шкафа, дверца сама собой приоткрылась, и на меня уставилось нечто, отдалённо напоминающее чучело, состоящее из оборванного ношеного тряпья, человеческих на вид живых костей и маленьких птичьих черепов с выступающими клювами. Я едва не отпрыгнул от страха и неожиданности, и уже хотел ударить оппонента в солнечное сплетение, как осознал всю глупость своего импульсивного решения.       Снейп лениво взмахнул рукой с заметным превосходством. Дверца хлопнула, повинуясь, будто и не открывалась вовсе.       — Этот дом не любит чужаков, — наконец сказал он, бросив на меня быстрый взгляд через плечо, — Постарайтесь не трогать ничего руками.       Я прикусил язык, чтобы не ответить, что уже поздно, и ускорил шаг, чувствуя, как всё внутри сжимается от гнетущего ощущения, будто стены здесь запоминают каждый твой вдох, а из углов на меня глядят зловещие тени, готовые в любой момент сцапать в свои неприветливо-кровожадные объятия.       — Объясните же, мистер Снейп! — не выдержал я, требуя ответа, — Что всё это значит, что за мелкие фокусы?!       Мужчина медленно остановился и плавно повернулся, обходя Шерлока по дуге. Взгляд его не обещал ничего хорошего, однако я слышал, как он сдерживается, не допуская в голос тех стальных нот, что я слышал в разговоре с Холмсом.       — Неужели вы настолько тупы? — он пробежался по мне взглядом, будто только сейчас увидев меня перед собой, — Что ж. — Помассировав переносицу рукой, он раздражённо кинул:       — Добро пожаловать в магический мир.