Часть 5. 16 января.

Девушка поправляет аккуратную укладку, стоя напротив зеркала. Впервые она решила сделать что-то со своими пушистыми волосами. Повод существенный - первое за 18 лет свидание, как никак. Виля поправляет складку на коричневом длинном платье, прикусывая губу. Пора выходить. Пару минут назад она взглянула в окно - знакомый внедорожник стоял у ее подъезда, а Вадим, облокотившись о бампер, стоял на морозе и курил. Вилена отметила для себя одну особенность. Она никогда не переносила запах табака, не могла стоять рядом с курящими людьми и просто презирала курильщиков. Но с Вадимом, как бы очевидно это не было, все оказалось по другому. Ей не приходилось терпеть, она просто не замечала этого запаха, хотя он курил как паровоз. Коричневая шубка, единственная, что была у девушки, быстро оказалась на ее плечах. Начала искать шарф, но вспомнила, что где-то его потеряла. Придется идти с голой шеей, лишь бы не заболеть. Выскакивает в подъезд и с замиранием сердца несется к тяжелой двери. В лицо ударяет морозный воздух, заставляя зажмуриться. Вадим смотрит на нее, улыбаясь. То ли от того, как она выглядела, то ли от ее счастливого выражения лица. Он открывает пассажирское сиденье, пока девушка шагает к нему навстречу и садится. У них была особая привычка мало говорить. Точнее, Виля просто стеснялась, а Вадим на нее не давил. Она садится в теплый салон, смотря на зеркало заднего вида. Чуть протирает осыпавшуюся тушь под глазом. Вадим садится за руль, после чего тянется к задним сидениям. — Ты забыла в прошлый раз, — он подает ей ее шарф, улыбаясь, поджав губы. — Спасибо, — Виля нелепо улыбается, чувствуя себя растяпой. Забирает шарф, кладя его себе на колени. Вадим нажимает на газ и машина трогается. Путь до ресторана предстоял долгий, около получаса. Ресторан "Весна" платил "Домбыту" за защиту, разрешая им оставаться после закрытия в здании. Это место стало неким местом сбора, где поздними вечерами собирались пацаны и решали дела.

***

Он снимает с ее плеч шубу, отдавая ее гардеробщице, которая еще не успела закончить смену и с недовольным лицом вешала женскую одежду на крючок. Вадим и Виля проходят внутрь здания. Желтый расслабляющий свет окутывает их, как только они проходят в зал. Садясь за самый дальний столик, Виля изучает меню. Конечно, первым делом смотрит на цены и негодующе вздыхает. Салаты, мясные нарезки, супы.. Все до жути дорогое. Девушка не могла позволить себе взять что-то настолько дорогостоящее. — На цену не смотри, — произносит Вадим, уважительным жестом подзывая официантку. Та подходит, навострив блокнотик и ручку. Еще пару секунд сомневаясь, Вилена откашлялась. — Можно бефстроганов с пюре.. — начинает перечислять, попутно водя пальцем по строчкам в меню, — И чай облепиховый. — Возьми еще мороженое, — добавляет Вадим. — И мороженое.. С сиропом. — Каким сиропом? — официантка умело водит по бумаге ручкой, улыбчиво смотря на девушку. Казалось, что она совсем не устала во время смены, — Есть яблочный, абрикосовый, малиновый. — С малиновым, пожалуйста. — А вам? — Эскалоп из свинины, сырную нарезку и вишневую наливку. — Полчаса ожидания, спасибо. Официантка зашагала в сторону кухни, скрываясь из виду. За барной стойкой сидело несколько мужчин в куртках и беретах, поочередно курящие кальян. Вилена смотрела прямо на них, сидя напротив. Было ясно, что это группировщики. Она, казалось, совсем уже перестала бояться таких людей. В основном благодаря Вадиму. От обычных мужчин, гуляющих по улицам Казани, исходило опасности даже больше, чем от бандитов и рэкетиров. Так думала Вилена. Она рассматривала обстановку ресторана. Дорогие кожаные сидения, антикварные светильники и вручную вышитые скатерти на столах. На каждом из них - ваза с искусственными, но оттого не менее красивыми цветами. Все это она видела впервые. — Как в колледже дела? — девушка вздрогнула от резкого голоса мужчины, выдернувшего ее из раздумий. Она посмотрела на него. Вадим снова закуривал. — Хорошо, — она остановилась на полуслове, задумавшись. Она ни разу не говорила ему о том, где учится, - А ты откуда знаешь? Он усмехается. — Ты же знаешь, кто я. В любой другой обстановке, услышь Вилена эту фразу, она бы умерла со страху. Но, зная мужчину, хоть и не долгое время, она лишь улыбнулась. Вадим благодарил ее. Благодарил за то, что она не смотрит на него, как на бандита, что не боится говорить с ним. Хотя по началу все так и было. Но сейчас она ласково улыбается ему, словно маленький котенок. Когда им принесли еду, она ела не торопясь, стесняясь и, по всей видимости все еще виня себя за слишком дорогой заказ. Вадима это только умиляло - среди алчности, жадности и меркантильности, зацепившей не только женщин, но и мужчин, эта девушка казалась сокровищем. Искренне ценила внимание, улыбалась и радовалась, как ребенок. Послышались шаги. — Желтый. Цыган, сунув руки в карманы, подкрался к Вадиму и нагнулся над его ухом, начав что-то шептать. Вилена с любопытством пыталась ухватить хоть что-то из его слов, хоть и знала, что это некрасиво. Услышала лишь что-то про "Универсам" и "Пески". Знать бы еще что означали эти названия. Вадим резко изменился в лице. Просидев молча пару секунд, он недовольно кивнул Цыгану, и тот быстро скрылся из виду, махнув рукой парням за стойкой. — Вилен, — тихо промурчал мужчина. Это был первый раз, когда он назвал девушку по имени. От этого по коже пробежали мурашки, - Надо ехать срочно. Дела группировки, сама понимаешь. Он сквозил недовольством. Вилена огорченно поджала губы, кивая ему. — Все хорошо. Я понимаю. — Попрошу нашего тебя до дому довезти. Прости, ужасно виноват перед тобой, — он поднимается с кресла, вытаскивая из кармана брюк пару купюр и кладя их под тарелку. — Ты чего, все в порядке. Она не могла его винить. Сама ведь пошла на свидание с бандитом, у которого явно могут быть дела поважнее. — Прости. Мужчина подходит к Вилене. Его рука бережно опускается на ее волосы, легко поглаживая. Виля улыбается, не способная скрыть печали в купе со смущением. Вадим щелкнул пальцами. Мужчины, до этого стоявшие за барной стойкой, присоединились к нему. Они что-то обсудили между собой, а затем двинулись к выходу из зала. Вилена осталась совсем одна, смотря вслед уходящему Вадиму. В голове зароились неприятные мысли. В рот не лезла уже никакая еда. Да уж, свидание оказалось совсем не таким, каким девушка его представляла. Но даже несколько минут в компании Вадима дарили Вилене приятное чувство, теплотой отзывающееся в ее сердце. Она понимала, к чему все идет. Просто так мужчина не будет звать тебя в кино, рестораны, возить на машине, дарить цветы. От одной лишь мысли, что она может быть симпатична такому мужчине, как Вадим, грела душу. С раннего возраста Вилена, желающая завести семью, состоять в счастливом браке с любимым человеком и просто быть любимой, верила в то, что ничего из вышеперечисленного ей не светит. А сейчас, казалась, она стала счастливой. Захотелось просыпаться по утрам, захотелось быть собой. Вилена доедала мороженное, не желая, чтобы хоть что-то из заказанного ею осталось несъеденным. "Все, что уплочено, должно быть проглочено", так говорила мама. Пломбир с малиновым сиропом остался над губой, и девушка облизнулась, чувствуя приятный вкус на языке. Думая, что в зале она одна, Виля не услышала шагов, раздававшихся позади нее. — Вот и встретились. До боли и неприятного покалывания в груди знакомый голос заставил ее застыть с ложечкой в руке. Мороженое закапало на скатерть. Виля обернулась, увидев то самое нахальное лицо в берете. — Колик, будем знакомы, — улыбается во весь рот, — Доедай мороженое, домой тебя повезу.

***

Она сжалась на заднем сидении его машины, неотрывно смотря вниз на свои ноги. Руки предательски дрожали. Горло пересохло, а глаза уже были на мокром месте. Юноша притормозил рядом с ее подъездом, после чего развернулся к ней лицом. Виля не могла поднять на него глаз. — Ну че ты. Я тебя не трону. Желтый сказал, что ты с ним ходишь. Он причмокнул, выражая недовольство от своих же слов. Виля чувствовала, как грудная клетка с болью сжимается каждый раз, когда она пыталась вдохнуть. — Но Желтый же не узнает, а? От этих слов по рукам пробежала холодная рябь. Она все еще не поднимала на него глаз, пальцами пытаясь нащупать ручку двери. Послышался глухой щелчок. Парень заблокировал машину. Вилена подняла голову. Губы задрожали от надвигающихся слез.

***

Всхлипывая, она обессиленно собирает в руки снег, за секунду впитывающий кровь с ее кожи. Та хлещет из носа, с прокусанной губы, по ногам. Было невероятно больно. Девушка хватает ртом воздух, не способная даже встать с холодных мокрых ступенек. Он изнасиловал ее и выбросил перед собственным подъездом, а потом уехал, как ни в чем не бывало. Впереди проходит старушка. Она останавливается на секунду, смотря на девушку. Двор уже давно окунулся в темноту. Хруст снега, удаляющиеся шаги престарелой недовольно цокающей женщины и девичьи всхлипы. Она винила во всем себя. Если бы не пошла с ним, если бы просто сбежала, если бы ушла сразу вместе с Вадимом, ничего бы не произошло. Как теперь смотреть ему в глаза? Виля поджимает ноги под себя, чувствуя острую режущую боль. Взвыла что есть мочи, эхо было слышно по всему двору.