Глава 12

      Я еле разлепила глаза, проснувшись от вибрации телефона где-то прямо возле уха. Голова почти не болела — что удивительно, и даже немного обидно. Будто организм решил, что мне не полагается заслуженное страдание. Я зевнула, потянулась и с лёгкой гордостью вспомнила, что вчера отказалась от идиотской затеи Никиты всучить мне рюмку водки. Только пиво.                     Сергей [09:42]       Как ты?                     Ольга [09:46]       Даже хорошо)       Заметка на будущее: если пить только пиво — с утра почти не болит голова))                     Приподнялась и тут же поморщилась. От меня несло… впиской — вонючим сигаретным дымом, дешёвым пивом и бессонной ночью. Казалось, этот запах въелся в кожу, в волосы, в душу. Я только и мечтала — прошмыгнуть в ванную и смыть с себя все эти «прекрасные» воспоминания.              Но стоило приоткрыть дверь, как меня тут же перехватила мама. Она вышла из ванной, завернутая в полотенце, и посмотрела на меня с прищуром.              — Доброе утро, — мягко сказала она. — Как самочувствие?              — Нормально, — натянуто улыбнулась я.              — Голова не болит? Может таблеточку?              — Нет, всё хорошо.              Я на автомате сделала шаг назад, словно это могло защитить её от шлейфа, который тянулся за мной. Конечно, не помогло. Мама резко сморщилась:              — Фу, Оль! От тебя несёт сигаретами! — голос моментально стал на октаву выше. — Ты что, курила?!              — Нет! — испугалась я и замахала руками. — Честно! Не курила! Просто… все там курили, и окна почти не открывали. Так что я просто... провоняла.              Она встала в дверях и бросила:              — Оль, ну ты же понимаешь, что я не с луны свалилась. Запах такой, как будто ты сама пепельницу выкурила.              — Да не курила я… — буркнула я уже менее уверенно и отвела взгляд.              Она вздохнула и прислонилась плечом к косяку двери, глядя на меня. Смотрела долго и задумчиво.              — Я тоже когда-то говорила своей маме, что не курила, — она чуть усмехнулась. — А потом она нашла у меня в рюкзаке «Лиру».              — Мам… — простонала я, зажав лицо ладонями.              — Расслабься, — махнула рукой. — Я не собираюсь устраивать допрос с пристрастием. Просто… если уже начала курить — знай, втягиваешься быстро, а выходить потом тяжело.              — Я не курю, правда. Просто… просто все вокруг были с сигаретами, дышать нечем… А мне не хотелось выпендриваться и лезть с фразами «а давайте откроем окно пошире».              Мама кивнула, всё ещё пристально глядя на меня.              — Ладно. Допустим, я тебе верю. Но имей в виду — если захочешь попробовать, лучше скажи мне честно. Не надо вот этого театра с невинным лицом. Я всё равно всё вижу.              — Ты как рентген, — фыркнула я, уже пробираясь в ванную.              — Конечно. Я тебя с младенчества чую, — усмехнулась она. — Давай, отмывай свою вечеринку и возвращай себе человеческий вид.              Я закрыла за собой дверь ванной и выдохнула. Легче не стало, но хоть не разнесло по полной. Мама — как ни крути — лучший детектор лжи, но при этом с каким-то странным запасом терпения. Наверное, потому что и сама когда-то была шестнадцатилетней девчонкой.              К полудню уже покончив со своим «выздоровлением», я снова получила сообщение.                     Сергей [12:06]       Значит, всё прошло нормально?       Лера опять устроила концерт?                     Серёжа был на работе, поэтому отвечал редко. Его смена заканчивалась через час, и я просто ждала, когда он освободится, чтобы созвониться и рассказать, как прошла моя первая вписка. Но, видимо, он ждать не хотел.                     Ольга [12:09]       Ага, с Лерой танцевали так, что ноги до сих пор ноют)                     Сергей [12:18]       Ну хоть ты домой вернулась                     «Кстати, о возвращении…»              Было как-то неловко рассказывать Серёже, что меня проводил Миронов. Хотя, по сути, мы почти не разговаривали, просто молча шли.              «В этом же нет ничего такого? Правда ведь?..»              Я закусила губу и, не в силах больше тянуть, набрала сообщение.                     Ольга [12:22]       Меня, кстати, Скелет проводил       Мама с Лерой не отпустили одну по темноте                     Сергей [12:43]       Понял       Ну хорошо, что не одна                     «Кажется, пронесло. Но зная Серёжу, лучше не расслабляться».              Я дописала — просто, как есть, без выкрутасов.                     Ольга [12:56]       Серёж, если что, я хотела идти одна       Правда       Просто мама и Лера устроили заговор       Мне было весело вчера, но ты не выходил у меня из головы       Я скучала                     Сергей [13:04]       Я тоже скучал                     На душе чуть полегчало. Хотела было набрать ему, но не успела — пришло ещё одно сообщение.                     Сергей [13:08]       Хотя могла ведь и такси вызвать       Без «провожаний»                     И вот — лёгкое напряжение снова обжало грудь.              Да. Могла.              Да. Не вызвала.              Не знаю почему. Может, потому что даже не подумала об этом. Или потому что… была не одна? Потому что это был просто Скелет.                     Ольга [13:11]       Серёж, я даже не подумала об этом       Прости                     Сергей [13:12]       Я не злюсь       Просто у меня срабатывает память — не из лучших времён       Я стараюсь доверять       Но ты же понимаешь, я тоже не камень       Ольга [13:15]       Я правда не хотела тебя задевать       Просто получилось, как получилось       Он меня не трогал       Ничего такого       Молчали почти всю дорогу                     Сергей [13:17]       Я верю       И хочу, чтобы ты знала — я не держу тебя на цепи       Мне просто важно понимать, где я в твоей жизни       Я люблю тебя       Но если однажды что-то поменяется — скажи, не молчи                     «Блин, ну нет, ну почему? Ничего же не меняется!» — думала я в панике.              Миронов? Серьёзно? Да он мне даже не был другом. Мы просто сидели за одной партой. Иногда пили пиво. Иногда обменивались колкостями. Всё наше «общение» — это сарказм, подколы и его вечная мина «мне всё пофиг». Он ни разу не попытался по-человечески меня поддержать. Даже когда умер мой дедушка, его комментарий был: «Ну, всё рассосётся».              «Спасибо, Скелет. Уровень эмпатии — минус десять».              «Он же вообще человек-загадка, только без желания её разгадывать. Холодный, как его глаза, колючий, как щетина, и с эмоциональным диапазоном кирпича».              И честно? Я его больше терпела, чем дружила с ним.              А дружить я хотела с Лерой. Потому что она — яркая, классная, могла влезть в любую душу и устроить там фейерверк. Я просто… стеснялась первой ей написать, позвать куда-нибудь. Казалось, будто она всегда только с ним. А у них там был свой мир: они подкалывали друг друга, смеялись, и у них всё было как-то легко.              Я честно пыталась — давала Миронову шанс за шансом. Но каждый раз он отталкивал. Даже когда Лера пыталась оправдать его: «Он просто к тебе привыкает» — я почти поверила.              «Просто выпейте вместе, и всё будет норм», — говорила она. Ну да. Выпили. Один раз. Потом ещё.              И что? Ничего. Да, он стал чуть болтливее, но явно не со мной. Мне казалось, он просто издевается. И всё это — точно не дружба. Это какая-то… странная, выматывающая игра без правил.              Из мыслей меня вырвал неожиданный звонок от Серёжи. Я потянулась взять трубку — и в ту же секунду звонок оборвался.                     Сергей [13:27]       Хотел поговорить с тобой, но, наверное, не сейчас       Надо чуть выдохнуть                     — Да чёрт побери, за что мне всё это? — пробурчала я себе под нос и уткнулась лицом в подушку.              До самого вечера Серёжа не звонил. Я честно дала ему время всё осмыслить — ведь я сказала правду и не хотела его обидеть.              Но к самой ночи не выдержала.              — Да? — ответил он.              — Серёж, поговори со мной. Пожалуйста…              На том конце трубки повисло молчание. Я слышала только его дыхание.              — Я слушаю, — наконец сказал он. Его голос был ровным, но какой-то отстранённый, как будто мы были вместе не больше года, а просто два прохожих на остановке.              — Я не хотела тебя обидеть, — прошептала. — Просто… так получилось. Я же написала тебе правду. Я ни слова не скрыла.              — Это-то и сложнее всего, — тихо сказал он. — Когда всё правда, а всё равно хреново.              Он долго и сдержанно выдохнул.              — Я не ревную, Оль. Просто... пытаюсь разобраться, почему от мысли, что рядом с тобой был другой парень, мне так мерзко. Не потому что я тебе не доверяю. А потому что это напоминает о том, что я не могу быть там, где ты.              Я сжала телефон сильнее.              — Просто… — прошептала. — Просто мне тоже бывает одиноко. Ты в другом городе, и я боюсь, что если не буду жить, хоть как-то держаться за людей, я… сойду с ума.              Он глубоко втянул воздух.              — Я понимаю, — сказал уже мягче. — И не хочу, чтобы ты сидела дома и ждала меня, как наказанная. Ты имеешь право на жизнь, на друзей, на смех. Просто... — запнулся, — не заставляй меня представлять, что кто-то рядом, когда я не могу быть.              — Я не просила, чтобы он был рядом, — поняла, что срываюсь. — Мне вообще всё равно на этого Скелета. Он придурок, Серёж, понимаешь? Я даже не знаю, друзья мы или просто одноклассники. Он ужасно холодный, все наши разговоры — это только взаимные подколы… Иногда мне кажется, что он просто издевается надо мной.              — Ну, звучит как подарок судьбы, — хрипло усмехнулся. — Придурок, который лезет в кадр не в свой момент.              Я не сдержала короткий смешок.              — Просто Лера всё время рядом с ним, вот и всё. А я… я хочу общаться с ней. Она классная, с ней легко, весело, мы так смеялись на вписке. Она даже согласилась познакомиться с Максом, ей понравилось моя идея! Мне с ней так хорошо… Но я боюсь, Серёж. Боюсь ей первой написать. Мне кажется, она не хочет. Что я ей неинтересна. Что если бы хотела — давно бы сама что-то сделала. А она молчит. А я… тупо жду и сижу, как дура.              На том конце что-то щёлкнуло.              — Почему ты сразу мне это не сказала? — тихо спросил Серёжа.              — Не знаю. Наверное, думала, что ты подумаешь, что это не важно.              — Оль. Если тебе важно — значит, и для меня важно. Даже если это Лера. Даже если это вообще не про нас. Мне просто нужно знать, где ты сейчас — не физически, а вот… головой.              Я усмехнулась сквозь слёзы.              — Если что, со Скелетом мы просто учимся в одном классе, сидим за одной партой, потому что нас так Людмила Михайловна посадила… Но мне плевать на него.              — Ты уверена? — спросил спокойно, без нажима, но с тем напряжением, которое чувствуешь кожей.              — Абсолютно, — выдохнула я. — Иногда он даже раздражает. Знаешь, он может просто повернуться и уставиться. Ничего не говорит. Ни улыбки, ни фразы. Как будто ждет, когда я что-то ляпну. И я чувствую себя глупо. Или наоборот — что-то выкинет. И я не понимаю, он шутит или он реально меня презирает.              — Ну, красавчик, — буркнул Серёжа. — Прямо набор личностных преимуществ.              Я хмыкнула.              — Он точно не тот, с кем бы я хотела быть. Иногда даже разговаривать с ним неприятно и вообще… не хочется. Просто, когда Лера рядом, я не знаю, как быть. Она с ним. А мне хочется с ней. Понимаешь?              Он немного помолчал. Когда заговорил, голос стал тише, мягче:              — Понимаю. И это, если честно, хреново. Когда тебе приходится держаться за человека, которого рядом быть не должно. Только чтобы не потерять того, кто действительно дорог.              — Я просто не знаю, как подступиться к Лере. Я ей не пишу, она мне тоже. И я думаю: ну, значит, не надо. Значит, я ей не так уж и нравлюсь. А потом вспоминаю, как мы болтали ночью, как она смеялась, как смотрела на меня, как на нормального человека… и думаю — может, она тоже боится.              — Может, — согласился он. — Или просто не знает, с чего начать. Как и ты. Две стесняшки.              — Ага, а между ними — Скелет.              Он негромко рассмеялся.              — Отличное название для хоррора. «Две стесняшки и Скелет».              Я фыркнула, утирая слёзы:              — Если снимем, продадим права на «Кинопоиск».              — Только я хочу камео. Буду тем парнем, который вечно звонит главной героине, когда у неё всё идёт к чёрту.              — Или когда она пьяная и плачет в подушку.              — Особенно тогда, — усмехнулся.              Мы снова помолчали.              — Слушай, Оль, — сказал Серёжа уже почти шёпотом. — Спасибо, что рассказала. Мне правда стало легче. Почти не представляю, как ты с ним целуешься.              — Эй! Я ж сказала — мне на него плевать!              — Да-да, — спокойно сказал он, но я услышала, что улыбается. — Просто проверяю, насколько плевать.              — Прекрати. А то напишу Лере, и ты будешь обязан дружить с ней тоже.              — Справедливо. Пиши.              — Мне страшно.              — Значит, тем более пиши, — мягко сказал он. — Хочешь, тебе помогу? Сочиним что-нибудь вместе.              Я тяжело вздохнула.              — Давай. Но только, если ты не будешь дышать в трубку слишком громко.              Он усмехнулся:              — Не дышу.              И я впервые написала Лере просто: «Привет». Мы начали общаться. Мне было страшно нажимать на «отправить» каждый раз, но Серёжа был в моём ухе. Он подбадривал, шутил, подсказывал, что можно ответить. Иногда просто молчал, но это молчание держало меня, как ладонь за плечо.              Постепенно страх отступил — появилась уверенность. И вот я уже сама писала Лере, смеясь, чувствуя, как расправляются плечи.              Я больше не сидела, как дура, в ожидании чуда.