1.

Юра докуривал уже третью сигарету за последние полчаса. На душе было паршиво. А может, это и не душа вовсе, а лёгкие, которым осточертело конденсировать на себе смолы? Как бы то ни было, Челябинск был в особенно мрачном настроении. С Нового года их с Аней отношения приобрели новый ряд трещин: вспышки Аниной беспричинной злости стали чаще и ярче. Юра по-прежнему любил её всем сердцем и ни разу даже не огрызнулся на Пермь, но у него накапливались усталость и раздражение на самого себя. Он ведь видел, что Аню нельзя назвать счастливой, и злился, что не может придумать, как это исправить. Попроси она – он бы в петлю полез или просто исчез из её жизни; но она не просила – даже наоборот, в иные моменты истерически цеплялась за него, плакала, просила прощения и уговаривала не уходить. Всё это перерастало в болезненный запутанный ком в Юриных голове и сердце. А накопившиеся эмоции, которым он не давал выхода в присутствие Ани, Юра срывал на втором самом дорогом человеке (вернее, городе) в его жизни – на Косте. После новогодней ссоры они быстро помирились, и Юра от всей души извинился перед ним. Екатеринбург, кажется, был рад, и Челябинск подумал, что всё, наконец, наладится... но вышло иначе. Костя, конечно, всегда был рядом, когда Юра в нём нуждался. Вот только нуждался он в последнее время всё чаще и чаще, чувствуя в молчаливом, неконфликтном и чутком Косте островок спокойствия и безопасности. А Екатеринбург откликался только на прямые просьбы, которые Челябинск далеко не всегда мог себе позволить. В самом деле, не просить же Катюху быть рядом 24/7? Да и как это – предпочесть времени с Аней время с Костей, когда у Ани такие эмоциональные качели? Юра совсем запутался, чего он хочет и чего ему надо. Помимо прочего, его жутко раздражало то, что Костя – друг довольно «домашний», предпочитавший проводить время у себя и потому почти всегда раньше «доступный» для нытья за жизнь – проводил всё больше времени с Петербургом и Новосибирском. То они по театрам втроём, то по музеям, то просто гуляют у одного из них троих... Юра был не дурак – замечал, что Костя на такие встречи почти что убегает от их с Аней мрачняка и безнадёги, а возвращается весёлый и радостный. Его можно было понять, конечно; но Юра выходил из себя от неразрешимых противоречий. И доставалось за это именно Косте. Вот и сегодня – Челябинск прямо джек-пот выбил. Пермь его прогнала с криком: «Отстань, бесишь, спать хочу!» Выйдя от неё с дичайшей головной болью, он тут же набрал Екатеринбург. Костя поднял трубку не сразу – Юре пришлось послушать гудки. За эти полминуты он успел так себя накрутить, что, когда Костин мягкий голос произнёс: «Да, Юр, что такое?», Юра просто взорвался возмущениями. Что он только не наговорил Косте – кричал, ругался, обзывал предателем и сволочью... когда он вынужден был остановиться, потому что закашлялся, Костя тихо ответил: «Я понимаю, слушать ты не хочешь, но... Юр, я в Москве, доклад Михаилу Юрьевичу заканчивал». Юре кровь бросилась в лицо. Конечно, сегодня же пятница – значит, Костя опять на собрании столиц округов; а в последнюю неделю он и так был дёрганый и уставший от каких-то региональных проблем и, пока Юра ныл ему о своих проблемах, он молча сочувственно слушал, параллельно набирая какие-то запросы в ноутбуке... «Юр?..» Челябинск сбросил звонок и, сжав кулаки, чуть не раскрошил телефон в руке. Ну вот. Ещё и лучшего друга ни за что ни про что обидел. Для довершения картины – полчаса назад во внутреннем мессенджере прилетело сообщение от Уфы. Челябинск посмотрел его в уведомлениях и кисло скривился. Данис как всегда – нет бы хоть поинтересоваться, как дела у брата; так он начал с нравоучений и обиды. «Говорят, общаться с семьёй бывает полезно. Уж не знаю, кто придумывает такие удивительные вещи. Но не припоминаю, чтобы учил тебя забивать на старшего брата». Юра даже отвечать не собирался. Ему и так было плохо, а Данис добавил. Хотелось расколотить телефон об асфальт под ногами, да только до этого асфальта ещё слоёв пять льда – зима и в особенности весна выдались совершенно идиотские и словно издевались над Челябинском. С неба сыпался не то дождь, не то снег, дул пробирающий до костей ветер. Темнело. Юра чувствовал себя абсолютно одиноким и никому не нужным в этом мире. И самое мерзкое – что винить, кроме себя, было некого. С Аней стоило быть твёрже и увереннее – возможно, ей нужна была опора, а Юра слишком боялся быть жёстче; про Костю и говорить нечего – поступил не по-мужски, как баба-истеричка какая; с Данисом, по-хорошему, давно стоило поговорить о своих переживаниях – может, они и поняли бы друг друга... но Юра боялся, и сейчас это казалось вообще невозможным. Челябинск сплюнул на покрытую примёрзшей водой землю. Паршиво. Лёгкие и правда ноют. Дым сигарет и заводов окружает непроглядным тёмным смогом. Вот уж точно мрак и безнадёга... «Юра, тебе бы проветриться, голову освежить! Вот хоть на юг куда-то! Ты совсем плохо выглядишь, студентик!» Челябинск дёрнулся и криво улыбнулся. Да, Зина вчера была очень обеспокоена его состоянием. Видимо, он совсем плохо выглядел. «На юг...» И что такое, интересно, юг? Тюмень что ли? Чего он там не видел? Хотя обычно под югом имеют в виду какой-нибудь Краснодар... Юра, потянувшийся было за четвёртой сигаретой, замер. Буквально вчера на почту прилетела, проскочив спам-фильтр, очередная реклама с темой «Если есть на свете рай – это Краснодарский край!» Челябинск был настолько уставшим, что даже случайно тыкнул в неё. Водопады, горы, море, открытые джипы – он равнодушно всё пролистал и закрыл. Под этим серым небом не верилось, что существует какое-то там море. Воспалённый Юрин мозг заработал. Собственно, что он знал про Дарена? Да почти ничего, кроме того, что он был младшим братом Алексея – Ростова-на-Дону, с которым у неконфликтного Кости была вражда. Вроде бы поговаривали, что с Ростовом у самого Краснодара какие-то тёрки, не ладят. Зимой у них вроде экологическая катастрофа случилась к тому же. А ещё у Краснодара с Красноярском была явная взаимная нелюбовь... Юра чуть телефон не выронил, принявшись торопливо клацать в нём заледеневшими пальцами. Проблема с экологией? Проблема со старшим братом? Проблема с Красноярском? – Комбо нахуй, – нервно хмыкнул Челябинск, тыкая в обнаруженный на просторах переписок номер Краснодара. Приложив телефон к уху, он прикусил губу. Так, вроде по меркам Москвы сейчас день... а у Дарена точно тот же часовой пояс? – Аллёу? – раздался настороженный голос в «трубке». – Дарен, привет, – Юра немного нервно сунул свободную руку в карман пуховика. – Это Юра, Челябинск то есть. Слушай, мне вчера на почту твоя рекламка прилетела, чё-то там про горы и открытые джипы. Это ещё актуально? После короткого замешательства на том конце «провода» удивлённо, но весело заявили: – Тю, Юрас, если б даже было неактуально, для тебя б организовал! Бери билеты до Сочей, у меня Пашковский всё ещё закрыт – а там встречу! – Спасибо, – Юра, даже растерявшийся от такого быстрого перехода Дарена на дружеское «Юрас» и широты кубанской души, недоверчиво улыбнулся. – Тогда я тебе напишу, как только билеты возьму, хорошо? – Пиши, лучше в телеге, я там быстрее отвечаю! Жду! Челябинск, отключившись от звонка, быстро полез в браузер покупать билеты в Сочи. Он почему-то почувствовал, что согрелся и ему даже чуть ли не жарко. Может, потому, что он давно не слышал такого энтузиазма в голосах тех, кто с ним разговаривал? Тем временем Краснодар озадаченно смотрел в экран своего телефона. Чего-чего, а такого звонка он не ожидал, и теперь пытался вспомнить, а что он вообще знает про Челябинск. Вроде бы это друг Екатеринбурга; Екатеринбург враждует с Ростовом... к слову о Ростове – Дарен в момент звонка Юры был очень раздражён недавним разговором с Лёшей по поводу собственного курортного сезона. Лёша настаивал на том, что сезон надо или отменить, или сильно ограничить из-за ситуации на побережье, Дарен эмоционально возражал, доказывая, что все прибрежные города позагибаются без притока туристов. Между прочим – а ведь у Челябинска тоже есть старший брат, Уфа, и они ведь тоже не очень ладят? О, а ещё – ведь Челябинск и Красноярск терпеть друг друга не могут! Ну, а уж про экологию вся страна наслышана... – Норм чел, позитивный, – фыркнул повеселевший Дарен, когда ему пришло сообщение в телеграме со скриншотом билета на самолёт. – Северянин, конечно... но ничё – сконтачимся!