1.Проклятие орхидеи

Лес, окружавший Имперскую столицу Цзинчэн, был не просто скоплением деревьев. Это был древний, дышащий организм, хранящий вековые тайны и шепчущий на языке ветра, листвы и бегущих ручьев. В его чаще, куда редко заходили даже охотники, на опушке у подножия Холма Спящего Дракона, стояла скромная хижина. Ее стены из плотно сплетенного бамбука и обмазанные глиной были свидетелями немногих радостей и множества тихих слез. Здесь жили Лань Юй и ее сын, Бай Мин. Имя "Лань Юй" – "Нефритовая Орхидея" – казалось горькой насмешкой судьбы. Когда-то оно сияло, как утренняя роса на лепестках редкого цветка. Семнадцатилетней девушкой, дочерью скромного лекаря из придворных слуг, она привлекла взор самого Сына Неба, Императора Гао Цзуна. Ее красота была не огненной, не вызывающей, а хрупкой, как фарфор, и чистой, как горный родник. Большие, темные глаза, казалось, отражали саму душу мира, а движения были полны невыразимой грации. Она служила среди младших фрейлин в Западном Дворце, где тогда проживала любимая наложница Императора, Госпожа Гао Мэйли – женщина честолюбивая и ревнивая до безумия. История их встречи обросла грязными сплетнями. В деревне у городских стен шептались, что юная служанка подсыпала Императору в вино приворотное зелье, что она сама бросилась ему в ноги, моля о милости, что это был подстроенный Госпожой Гао сговор, чтобы потом опозорить соперницу. Правда же, как часто бывает, была проще и трагичнее. Император, уставший от интриг двора, случайно забрел в сад Западного Дворца, где Лань Юй, не видя его, тихо напевала, поливая орхидеи. Ее голос, ее сосредоточенность на простом деле, ее не поддельная, естественная красота поразили его. Это была мимолетная страсть, вспышка света в его утомленной душе. Одна ночь. Император быстро охладел, погрузившись обратно в дела империи и объятия Госпожи Гао, которая мгновенно учуяла угрозу. А Лань Юй осталась одна, с растущим под сердцем ребенком и смертельной опасностью. Госпожа Гао Мэйли не стала убивать служанку открыто. Она выбрала более изощренную казнь: изгнание и позор. Лань Юй объявили блудницей, совратившей Сына Неба, плетущей козни против законной фаворитки. Ей дали лишь узелок с немудреными пожитками и вытолкали за ворота столицы, под свист и улюлюканье толпы, подогретой слухами. Милосердие Императора (или его чувство вины, или расчетливое желание избежать скандала?) проявилось лишь в том, что ее не казнили и не продали в публичный дом. Она была изгнана, но не лишена жизни. В глазах же всех – от знатных сановников до последнего нищего – она стала парией, "падшей орхидеей". Ей повезло найти заброшенную лесную хижину. Старый лесник, помнивший ее отца-лекаря, тайком приносил ей еду и дрова первые месяцы. Здесь, в тишине леса, под вой ветра и шелест бамбука, родился Бай Мин. "Белый Свет" – назвала его мать. Это была не надежда на светлое будущее, а скорее мольба к небесам о чистоте его души в этом жестоком мире. Чистоте, которую она сама, по мнению всех, утратила навеки.