Пролог 1/2: Сектор G.

Холодная вода из-под крана. Другой тут нет, как и отопления, но оно и не требовалось. Старое санитарно-техническое помещение заброшенного полустанка прекрасно выполняло функцию уборной, если содержать его в чистоте. Но чистота — это последнее, что в данный момент волновало Урвана Мюллинга, бывшего сотрудника департамента по борьбе с суккубами, более известного как "Марта", а ныне разыскиваемого особо опасного суккуба класса UR+. "Во разошлись-то!" — недовольно процедил Урван, просматривая ютуб, одновременно вытирая руки о полотенце. — "Еще, хах, два плюса к рейтингу, и можно спокойно становиться рядом с "Большим папой"!" Последнее время мужчина часто стал вести диалоги сам с собой: разыгрывать реплики, которые когда-либо слышал из фильмов, читать себе по памяти анекдоты и самому же с них смеяться. Ситуация была настолько страшная, и настроение настолько поганое, что любой другой бросился бы под поезд… который, кстати, только что пронесся мимо нашего героя. Успокоительные закончились, а до возвращения капитана Самеджимы еще целых полчаса. "Нет, нет! Нельзя думать о плохом!" — Урван несколько раз подпрыгнул в попытках взбодриться. — "Мы еще посмеёмся над этим! Да! Мы еще всем этим тварям жару зададим!" — Развеселился мужчина. — "А как только ты поправишься, мы… мы…" Поганые мысли, как слив в канализации, заполнили голову Урвана, и руки сами безвольно опустились. "Серьёзно?! Хах… хе… хехе… хе! На что ты вообще рассчитываешь?!" — рассмеялся сам себе мужчина и схватился за голову. — "Тебя найдут и разорвут! После того, что произошло, точно разорвут! Как пить дать разорвут! И не подавятся, хах! Придурки! Охо-хо-о!! Бляха-муха! Ахах-ха!!! Разорвут на клочки, на кусочки, на тряпочки!!!" — Бегая мелкой перебежкой вдоль колонн и уже рисуя в голове разнообразные варианты собственной кончины, причитал Урван. И в этот момент он понял, что ему, собственно, по большей части, всё равно. Если раньше он чувствовал животный страх, сожаление о несбывшихся планах или, на худой конец, разочарование, то сейчас его интересовал только итог его кропотливой работы. "А что может быть еще хуже?!" — рассмеялся в голос Урван и тут же сник. — "Нет, ни в коем случае, меня не хватит на всех! Лучше не привлекать внимание!" Мужчина сел на лавку, затем резко встал, снова сел, снова встал. "Не помогает!" — констатировал очевидное Урван и пошёл снова наворачивать круги по полустанку. Но сколько бы раз он ни проходил тот же маршрут, каждый раз мужчина останавливался на одном и том же месте и окидывал взором то, что сотворил. Здоровенная, метра четыре с половиной в высоту, стена из жира и мышц, скреплённая костяным каркасом. Эта хтоническая постройка довольно урчала, местами пузырилась, её мышечные волокна сокращались и раздувались, будто бы пытаясь вырваться на свободу, а кости мелодично похрустывали тут и там. Однако конструкция стояла. "Кровавое искусство". Фаза 4: Завершение. "Малые Фермопилы". "Всё-таки ты выиграла", — недовольно, но с каким-то отдалённым триумфом признал Урван. — "Заставила-таки меня воспользоваться своей разработкой! … Опять обошла! Прогнула! … Как всегда!" Урван немного помолчал, затем с силой хлопнул ладонью по колонне, от чего на ней осталась небольшая вмятина. "Ненавижу! Тварь", — процедил мужчина, сжимая дрожащую руку. Из всех сотрудников Марты он был самым слабым в боевом потенциале. Урван не чувствовал духа мечника, как Инадера, не видел радости в танцах, как Ямада, или удовлетворения в мобильных играх, как Касуга. Что-то в далёком прошлом приносило ему радость, но не сейчас. Мужчине было откровенно некомфортно даже рядом находиться с творением рук своих, но его ужасный вид с лихвой компенсировала полезность. "Фермопила" перекрывала проход в бывшую серверную, и Урван ляжет костьми, но никому не позволит добраться до того, что там находится. "Малая Фермопила" была одной из немногих разработок, которыми мог похвастаться сектор G. Правильнее сказать, сваленное в кучу оборудование на полуобвалившемся полустанке, где один отчаявшийся человек, следуя старому обещанию, пытался развернуть фарш в обратном направлении. - "Я – светлоликий герой, начавший путь за Предел", — подсмеялся сам над собой Урван. Тысячекратная тьма раззявит пасть предо мной! И страж порога падёт среди обглоданных тел. Вступлю я в центр Вселенной, где Сил исток Мировой. А там со мной будет всё: и испытанья, и битвы. Дружба с хаосом и… любовь богини самой. И настоящая власть, вселенские алгоритмы. И с элексиром бессмертья я вернусь домой! - "Почему я вспомнил её сейчас? Хех! А почему нет? Подходит идеально!" — Развеселился мужчина. — "В конце концов, даже если не получится… ты достанешь меня из ада, верно?" Урван полуобернулся. Да, она была здесь: незримым образом присутствовала с ним, куда бы он ни пошёл. Сложив руки под грудью в замок, она смотрела на него своими чувственными, но в то же время грустными глазами и старалась улыбаться, будто подбадривая. "Мы когда-то с тобой договорились, помнишь?" — обратился к ней мужчина, но остался безответным. "Я воспользовался "Кровавой войной"! Радуйся! Ты снова на белом коне!" — Видение не реагировало. "Ты гордишься собой, верно?" — перешёл на шёпот Урван, но даже так было слышно, какую ненависть он вкладывает в каждое слово. — "Решила, мир вокруг тебя крутится? Так я тебя расстрою!" — Урван подскочил на месте и, буквально задыхаясь, стал тыкать пальцем в сторону, где она стояла. — "Я никогда не планировал вступать в "Марту"! Вы боритесь с ветряными мельницами! С чего ты решила, что ты особенная и можешь распоряжаться нашими судьбами, как тебе угодно?!" Она была лишь плодом его воображения. Но именно в этот момент Урвану показалось, что женщина виновато склонила голову, будто бы соглашаясь с ним, но ему было уже не остановиться. - "Ну почему? Почему? Почему?" — Накопившиеся боль и отчаяние вырвались наружу шквальным ливнем. — "Почему ты не сдохла?!!! Что мне ещё сделать, чтобы избавиться от тебя, тварь!!! Ты мне всю жизнь сломала!!!! ТЫ! Ты…хы…хы…хы…" Злоба, которую Урван копил долгие годы, развалилась за несколько секунд. Будь она здесь, её бы это даже не обидело… Она знала, что это не так. "Я не должен так говорить", — мужчина опустился на скамью совершенно опустошённый. — "Ты знаешь, что я так не думаю, но…" — Руки сами сжались в бессильной злобе: злобе на обстоятельства, злобе на слабость… злобе на самого себя. - "Мне больше нечего тебе предложить… У меня ничего не осталось!" — С кем вы разговариваете? Урван пришёл в себя, и, разумеется, того, кого он представлял рядом, не было. Однако на платформу взошло другое знакомое лицо: высокая, крепко сбитая, со стоически суровым лицом, половину которого скрывала чёлка, одетая в строгий бордовый костюм с металлической бляшкой вместо галстука, высокие ботфорты на тугой завязке и капитанское пальто с эполетами, разрубленное до пояса в нескольких местах. — Вы себе не изменяете… капитан Самеджима, — попытался показать весёлость Урван, но получалось плохо. — Для вас… Уруру… Ур-сан, — сверля суровым взглядом и не позволяя себе моргать, отчеканила девушка. — Твоё солдафонство тебя погубит, — притворно закатил глаза Урван, пока не понял… — Как ты меня назвала?! Но прежде чем девушка открыла рот, он её опередил: — Не надо этих ваших уважительных приставок! — снова сорвался Урван. — Это суффиксы, — поправила Самеджима. — Да мне побоку, как это называется! — Мужчина обхватил колонну, словно пытаясь найти в ней опору. — Ни ваши суффиксы, ни звания, ни ваша так называемая честь! Они ничего не стоят, когда ты мёртв, а твой враг жив! — Мне жаль, — опустив глаза, прошептала девушка. — Жаль?! Тебе… жаль?! — Урван продвинулся к Самеджиме и, не сводя с неё взгляда, горящего искрами безумия, указал на "Фермопилу". — Вот… Запомни, Ру-тян! Вот так… выглядит… "жаль"! — Мужчина отстранился. — Не опускайся до моего уровня… Тебе не по званию. — У нас одно звание, — не согласилась Уруру. — Капитан Мюллинг. Урвана словно разбило молнией. Лицо исказилось, костяшки рук побелели. — Не называй меня так! Никогда, слышишь?! Даже сама мысль, что я могу стоять рядом с ними, приводит меня в отчаяние! — Мужчина открыто признался в наболевшем. — Я собственную задницу защитить не способен, не то что людей! Я не провёл ни одной операции в одиночку! Мне нечем… гордится! Самеджима молча слушала. Слушала и что-то для себя понимала: то, что давно знала, но из зависти не хотела признавать. — Надо мной всегда кто-то стоял! — продолжал Урван. — Всегда был тот, на фоне кого я был посредственностью! Сначала Амане вила из меня верёвки, потом ты! Поздравляю, вы добились своего! Я ни-че-го не мо-гу са-мо-сто-я-тель-но!!! — Отбивал мужчина каждый слог по бетонной колонне. — Ты знаешь… А мы с ней 16 лет знакомы! А такое впечатление, что и не знались никогда! Мне настоебло быть придатком за её спиной! Но сейчас… сейчас, когда её нет… я должен радоваться… но кроме пустоты не осталось ничего. Урван резко развернул голову: — Хватит улыбаться! Это всё из-за тебя! — крикнул он в пустоту. — Мне не надо было тебе сочувствовать! У нас изначально не было ничего общего! Другой состав и другие пропорции! Ты пала! Как и все до тебя! Ты ни черта не изменила! Проклятая эгоистка!!! Самеджима молча ждала, пока её наставник проорётся. Она знала, что в этих словах не было и грамма настоящей ненависти: только отчаяние. — Я ненавижу всё, что ты делала! Делала для этих неблагодарных людей! Суккубы в чём-то правы! — Урвана буквально трясло. — Никого ты не спасла… как и остальные! Мужчина подошёл вплотную к тому, что видел только он. В это мгновение осознание накрыло его с головой: — Ты… заигралась! Ты… глупая, напуганная девчонка! Ты боишься его, до сих пор боишься его! Этого морального дегенерата, эту убогую тварь!!! Этого… поганого докторишку!!!! Последние слова прозвучали как приговор. Впервые за долгое время видение не улыбалось, лишь печально смотрело в сторону с совершенно потерянным видом. Урван был уверен: будь "она" здесь, картина была бы той же. И в этот момент мужчина резко затих. Его лицо сковала маска безграничной печали: – Я разгадал твою загадку… Амане Ако. – Слова прозвучали как признание, самое важное… какое могло быть в жизни. – Это было очень непросто. Ушли долгие годы и целый вагон нервов. Но к твоему счастью… у меня всё это было! Словно пытаясь утешить свои галлюцинации, Урван уткнулся "ей" в плечо: – Я не ты! Можешь не переживать, всё будет в лучшем виде, просто чуть дольше… Быстро эти твари не подохнут. Здесь всё для этого есть, – мужчина обвиняюще указал рукой на баки с концентрированным хлором по одну сторону стены и жидким азотом по другую. – Сектор G… станет надгробием наших врагов и колыбелью новой жизни! Несмотря ни на что, ты ведь… этого хотела… правда? Последнее напутствие было из одного старого фильма. Урвану было всё равно, как это звучало со стороны, настолько правильным оно было. – Я по тебе… очень скучаю… Я должен что-то сделать, Амане, то, что не сделал, когда ты была здесь… Поэтому, что бы ни случилось… пожалуйста… не думай обо мне плохо. Свидимся…... упрямая коза. *Щелчок* Диктофон записал чёрную кассету. – Фу-у-у-у-ух! – Урван выдохнул с облегчением. Больше не было двусмысленностей, не осталось вопросов. – Вам лечиться надо, вы в курсе? – раздался голос Самеджимы. – Ага, как только, так сразу, – резко повеселев, ответил Урван, обдумывая что-то своё. – Я передала ему кассету, как вы просили. Мужчина напрягся, на полустанке резко стало тихо, как в могиле. Лишь слегка поскрипывало оборудование в бывшей серверной, но "Фермопила" надёжно хранила свою тайну. – И что он сказал? – поинтересовался Урван таким уязвимым тоном, будто от ответа зависела его жизнь. – Он согласен… Сказал, что давно хотел… познакомиться. Полустанок вновь окутала тишина, казалось, ответ Самеджимы заставил Урвана полностью пересмотреть свои планы, но его ответ был неожиданным. – Уруру! – обратился он к девушке. – Ты ведь хочешь сказать что-то ещё, верно? – Директор Ако… в вас не ошиблась, – призналась девушка. – Гордость мешала мне понять это раньше. С этими словами она подошла к своему бывшему наставнику и по-братски ударила его в плечо. – Делайте что задумали. Остальное оставьте мне. Несколько секунд Урван что-то жёстко обдумывал, пока наконец не спросил: – Капитан "Марты" Самеджима Уруру! Девушка по старой привычке приставила ноги вместе и завела левую руку за спину — их старое приветствие. – Да! – отчеканила она. – Какая последняя фаза в искусстве "кровавой войны", разработанной Директором Амане Ако? – Фаза 4. Завершение, – отчеканила по методичке девушка. – До сегодняшнего момента, – донеслось до её ушей. Урван смотрел буквально сквозь «Фермопилу». – Фаза номер 5 начинается здесь. Сектор G раздвигает границы дозволенного! Теперь Самеджима видела её тоже. Директор сектора S Амане Ако была тут. Развернувшись к девушке и окатив её живым и по-матерински тёплым взглядом, протянула ей руку: – Идём, Уру-тян, новая эра наступает сейчас! – Вы ведь знали, что так будет… Директор? – призналась себе капитан Самеджима и отправилась следом.