Ещё более шумные соседи

Данте, сидя в кресле-мешке с потрёпанной книгой в руках, медленно поднял глаза от страниц и уставился в пространство перед собой. Его взгляд был задумчивым и немного отстранённым.

Данте (тихим, размеренным голосом, обращаясь больше к самому себе, чем к остальным): "Интересное чувство... дежавю. Как будто проживаешь один и тот же момент дважды. Или как будто мир — это огромная пластинка с глубокой царапиной, и игла всё время соскакивает на один и тот же оборот."

Он сделал паузу, закрыл книгу.

Данте: Некоторые истории имеют свойство повторяться. Особенно те, что связаны с... соседями.

Как будто по сигналу его слов, из-за стены раздался негромкий, но отчётливый звук. Не грохот перфоратора на этот раз. Это было что-то другое — глухой, ритмичный звон. Словно кто-то пытался распилить стену в том месте, где примыкала соседская квартира.

Шум был настойчивым и раздражающим. Не такой громкий, чтобы оглушить, но достаточно чёткий, чтобы его нельзя было игнорировать.

Феликс: Опять? Серьёзно?

Зонтик прижал уши ладонями.

Зонтик: Он теперь просто режет? Это новый уровень!

Но Данте продолжал смотреть на стену с тем же задумчивым выражением.Как будто нарочно, в унисон со стуком в стену раздались новые звуки. К монотонному рёву добавилось визжание дрели, словно кто-то пытался просверлить себе путь в квартиру. А ещё — громкая, бьющая по нервам музыка. Что-то тяжёлое, металлическое, с утробным рычанием вокалиста и оглушительными гитарными риффами.

Джаджмент, до этого момента сохранявшая философское спокойствие, вдруг взорвалась.

Джаджмент: Ну всё, мало им было недавней истории? Они что, решили нас спровоцировать? Так я им сейчас наподдам! Я им покажу, что значит настоящий адский шум.

Она решительно поднялась с дивана, сжимая кулаки. В её глазах засверкали красные огоньки.

Джаджмент, не теряя ни секунды, вылетела из квартиры и направилась к лестнице. Она поднималась на этаж выше с такой скоростью, словно её подгонял сам Люцифер.

Оказавшись перед дверью предполагаемых нарушителей тишины, она глубоко вдохнула, стараясь хоть немного унять свой праведный гнев. Стук в стену и какофония звуков за дверью не утихали. Джаджмент подняла руку и постучала в дверь. Не церемонно, а настойчиво и громко.

Дверь открылась почти сразу. На пороге стояла женщина с приветливым лицом. В её глазах читалось удивление.

Женщина: Здравствуйте? Чем могу помочь?

Джаджмент, стараясь сохранять самообладание, обратилась к женщине.

Джаджмент: Да, нельзя ли немного потише? Этот шум просто невыносим.

Женщина слегка наклонила голову, словно не понимая, о чём речь.

Женщина: А что, слишком шумно? Джаджмент: Вы даже не представляете, насколько.

Внезапно её нос уловил странный, но в то же время очень приятный аромат. Пахло какими-то экзотическими травами и специями.

Джаджмент (принюхиваясь): "Чем это вы там занимаетесь? Что у вас так вкусно пахнет?" Женщина улыбнулась. Женщина: Готовлю. Джаджмент (скептически): Готовите? Женщина: Подождите минуту. Она слегка прикрыла дверь и скрылась в глубине квартиры. Снова раздался шум.

Через несколько секунд дверь снова открылась. Женщина протянула Джаджмент небольшой пластиковый контейнер с салатом. Салат выглядел очень аппетитно: свежие овощи, какие-то необычные листья и пикантная заправка.

Женщина: Вот, возьмите. Это вам в качестве извинения за шум. Надеюсь, вам понравится.

Джаджмент с удивлением посмотрела на контейнер с салатом.

Джаджмент: Спасибо... Но я всё же попрошу вас сделать немного потише. Не думаю, что салат решит проблему. Женщина: Хорошо, хорошо. Я постараюсь. Приятного аппетита!

Она закрыла дверь. Снова раздались звуки дрели и музыки, но немного тише.

Джаджмент стояла в коридоре, держа в руках контейнер с салатом. Её брови были удивлённо подняты.

Джаджмент (бормоча себе под нос): "Как она это готовит? С таким? И почему это так вкусно пахнет?...Ай, ладно. У меня нет времени на эти раздумья."

Она подошла ко второй двери на этаже, откуда также доносился шум — более приглушённый, но всё же отчётливый. Джаджмент постучала. На этот раз её стук был более решительным.

Дверь открылась через несколько секунд. Перед ней стоял парень, на вид чуть старше Фёдора. Он был одет в потрёртую кожаную куртку с нашивками, рваные джинсы и тяжёлые ботинки. Его волосы были выкрашены в радикальный фиолетовый цвет и торчали вразные стороны, а в ухе поблёскивала целая коллекция пирсинга. Судя по всему, он был типичным представителем местной панк-сцены.

Парень оценивающе окинул Джаджмент взглядом.

Парень (хрипловатым голосом): Да? Что надо?

За его спиной было видно небольшое помещение, заставленное гитарами и усилителями. Музыка играла уже оттуда — что-то агрессивное и экспериментальное. Джаджмент, всё ещё держа в руке контейнер с салатом, сурово посмотрела на парня.

Джаджмент: Что это ты тут делаешь? Устраиваешь концерт для себя одного? Или пытаешься пробить стену к соседям снизу?

Парень усмехнулся и сделал широкий жест рукой.

Парень: Я пою под музыку. Тренируюсь. Не хочешь заценить? Ты выглядишь... интересно. Может, у тебя есть чувство ритма?

Он увеличил громкость музыки, и в коридор хлынула волна звука. Джаджмент узнала жанр — это был дэз-метал. Грохочущие бласт-биты, низко настроенные гитары, рычащий гортанный вокал, напоминающий предсмертный хрип какого-то чудовища.

Сказать, что ей не понравилось — это ничего не сказать. Это было прямым оскорблением её слуха, её чувства порядка и её представлений о том, какой должна быть музыка. Её терпение, и без того истощённое вчрашним перфоратором и странной соседкой-кулинаром, лопнуло. В тот момент, когда грохочущий вокал достиг своего апогея, а гитары выли, словно демоны на пытке, терпение Джаджмент лопнуло.

Её глаза вспыхнули ярко-красным светом. Без единого слова, с движением, слишком быстрым для человеческого глаза, она метнулась мимо ошеломлённого парня прямо в его комнату. Её взгляд выхватил среди хаоса из проводов и оборудования один-единственный шнур питания, ведущий к усилителю.Щёлк. Одним резким рывком она выдернула вилку из розетки.Мгновенная, оглушительная тишина.

Грохот оборвался на полуслове. Свет на усилителе погас. В комнате повисла звенящая пустота, нарушаемая лишь лёгким гудением в ушах.

Парень стоял на пороге с открытым ртом, держа микрофон в руке. Он смотрел на Джаджмент так, словно она только что совершила святотатство.

Парень: Ты... ты выдернула шнур... во время кульминации...

Джаджмент, не отпуская парня, притянула его лицо к своему. Её глаза горели адским огнём.

Джаджмент : А теперь слушай сюда. Если ещё раз вздумаешь врубить эту какофонию на всю катушку, можешь не сомневаться — в аду тебе будет уготовано особое место... прямо на моей машине грехов. Усёк?

Парень, однако, не выглядел напуганным. В его глазах читалось скорее восхищение и недоумение. Он хихикнул.

Парень: Круто сказала, мне понравилось! Отличный образ! Ты из театральной студии? Или ролевки?

Джаджмент медленно покачала головой. В её взгляде промелькнуло что-то поистине пугающее.

Джаджмент: Вот как значит? Думаешь, я шучу? Что это всё — просто игра? Чтож, тогда думаю тебе понравится это.

Она отпустила его горло. Парень облегчённо вздохнул и потёр шею. Но облегчение было недолгим.

Что именно произошло за закрытой дверью в следующие несколько минут, осталось тайной для всех, кроме двоих участников событий. Но из квартиры донеслись приглушённые звуки борьбы — глухие удары, короткие возгласы удивления и боли, звук падающего стула.

Через несколько минут дверь открылась. Из квартиры вышла Джаджмент. Она поправляла манжет своего плаща и хрустела пальцами одной руки. Её выражение лица было спокойным и удовлетворённым.

За ней в дверном проёме показался парень. Его фиолетовые волосы были ещё более взъерошены, на щеке краснел свежий синяк. Он молча смотрел ей вслед.

Джаджмент : Теперь будешь знать, как не воспринимать меня всерьёз.

Джаджмент направилась к третьей двери. Постучав, она дождалась, пока дверь не открыл пожилой мужчина.. В его глазах светилось мягкое тепло. Он смотрел на Джаджмент с любопытством.

Старик: Да, чем обязан? Что-то случилось? Джаджмент : Отсюда исходит слишком громкий звук дрели. Это мешает жить.

Старик вздохнул и слегка развёл руками.

Старик: Простите, если доставляю неудобства. Я работаю с дрелью и точильными инструментами. Это неизбежно. Джаджмент: Работаете? И что же вы делаете? Старик: Я делаю фигурки из дерева. Это моё хобби. Моё искусство.

Он посторонился и жестом пригласил Джаджмент заглянуть в его мастерскую. Внутри комнаты царил творческий беспорядок: повсюду лежали куски дерева, стружка, инструменты, краски. Но взгляд Джаджмент привлекла законченная фигурка, стоявшая на столе.

Старик: Вот, моя последняя работа. Ещё не закончил, но в целом уже видно.

Он гордо продемонстрировал своё творение. Это был искусно вырезанный дракон. Каждая чешуйка, каждый коготь были выполнены с невероятной детализацией. Фигурка словно дышала жизнью.

Джаджмент : Вау... Дракон? Тонкая работа. Очень красиво. Видно, что вы вложили душу.

Её тон смягчился.

Джаджмент: Но всё равно... Вы слишком шумите. Можете ли вы, пожалуйста, работать немного тише? Хотя бы в утренние часы. Я и мои соседи будем вам очень благодарны. Старик виновато улыбнулся. Старик: Понимаю. Простите ещё раз. Я постараюсь. Обещаю. Я буду работать тише. И, может быть, когда закончу дракона, я подарю его вам. В качестве извинения.

Джаджмент и Джастис возвращались с прогулки несколько часов спустя. Всё было тихо, и Джаджмент уже почти поверила, что её миссия увенчалась успехом. Но по мере приближения к их этажу, они услышали приглушённые, но явно раздражённые голоса.

У дверей трёх соседних квартир стояли те самые трое: женщина, панк с синяком и старик-резчик. Они о чём-то горячо спорили, жестикулируя.

Джаджмент остановилась и тяжко вздохнула.

Джаджмент: Я конечно пожалею об этом, но... что у вас случилось на этот раз? Женщина: Я устала слушать эту дрель! Я не могу сосредоточиться на готовке! Мои соусы получаются не те! Старик: А меня этот музыкантишка достал! Как я могу работать под такой грохот? У меня рука дрожит — сейчас ещё палец отрежу! Парень : А меня раздражает эта женщина! Вечно гремит и не даёт сосредоточиться. Женщина: Я так готовлю! Старик и парень хором: Что?!

Джаджмент закрыла глаза на секунду. Её руки сжались в кулаки. По её вискам запрыгали мелкие сосуды.

Джаджмент: Да вы все трое шумите будь здоров!

Соседи на мгновение замолчали, глядя на её пылающий взгляд и напряжённую позу. Затем они нестройно пробормотали.

Соседи (почти синхронно): Простите... В мыслях Джаджмент: Люди... Вот что им в лоб, что по лбу — ничему не учатся. Проще их всех грохнуть одним махом и наслаждаться тишиной вечно.

Она уже почувствовала знакомый холод металла у запястий. Тусклое свечение начало обвивать её руки. Она была готова пустить в ход свои цепи и преподать им урок по-настоящему.

Но тут из-за её спины раздался спокойный, размеренный голос.

Куромаку: Может быть, выслушаете меня?

Все взгляды устремились на него. Куромаку стоял чуть поодаль в своём обычном невозмутимом виде.

Куромаку: Основная проблема не в том, кто громче или кто первый начал. Проблема в том, что одни шумят именно тогда, когда другим нужен покой для их собственных дел. Так почему бы просто не сесть и не составить график? Например: утром — работа с деревом (но без перфоратора), днём — музыкальные репетиции (с ограничением по децибелам), вечером — кулинарные эксперименты (без бросания посуды). Так хотя бы никому не придётся носить беруши круглосуточно или... применять более радикальные меры.

Он многозначительно посмотрел на Джаджмент и её начинающие светиться цепи. Джаджмент закатила глаза, и адское свечение вокруг её запястий тут же погасло. Цепи растворились в воздухе, оставив лишь лёгкий запах озона.

Джаджмент (с сарказмом): График. Конечно. Потому что взрослые люди не могут сами договориться без расписания, как в детском саду.

Однако, судя по выражениям лиц соседей, идея Куромаку пришлась им по душе.

Женщина: Знаете... это на самом деле неплохая мысль. Утром я обычно делаю заготовки, они не такие шумные. А вот соусы и сложные блюда я могу оставить на вечер. Старик: Я тоже могу перенести самую шумную работу — грубую обработку — на дневное время. А вечером буду только шлифовать и красить. Это почти бесшумно. Парень: Ну... я обычно сплю до обеда. Так что мои репетиции всё равно приходятся на вторую половину дня. Могу сделать потише после семи... или надеть наушники.

Между ними завязалась робкая, но конструктивная дискуссия о том, кто когда чем занимается. Джаджмент наблюдала за этим с чувством глубокого недоумения и лёгкого раздражения.

Джастис : Видишь? Иногда дипломатия работает лучше устрашения. Хотя твой метод тоже был... убедительным. Джаджмент : Мой метод был быстрее. Но ладно... пусть живут со своим графиком.

После того, как страсти улеглись и соседи разошлись по своим квартирам, унося с собой зачатки взаимопонимания и надежду на мирное сосуществование, Джаджмент и Куромаку вернулись в квартиру Фёдора. Они расположились на диване в гостиной, где уже собрались остальные обитатели.

Джаджмент: Ну что, Куромаку, твоя дипломатия победила. Все живы, все довольны... почти. Куромаку: Я всего лишь предложил логичное решение. Иногда людям просто нужен толчок в правильном направлении. Джаджмент: Толчок? Я собиралась дать им пинок в ад! Это было бы гораздо эффективнее. Джастис: Зато сейчас у нас нет трёх трупов и кучи проблем с полицией. Так что я думаю, Куромаку прав. Джаджмент: Ладно, ладно. Вы победили. Но не думайте, что я изменила своё мнение о людях. Они всё ещё идиоты, которые не могут договориться без посторонней помощи. Куромаку: Возможно. Но даже идиотам иногда нужен шанс. А ещё, я заметил, что вы не стали есть салат, который вам дала соседка Джаджмент: А? Этот... салат? Просто я была слишком занята усмирением буйных. И вообще, я не ем что попало от незнакомых людей. Кто знает, что она туда намешала. Куромаку: Разумно. Но вы знаете, что хуже постоянного шума? Джаджмент: Что? Куромаку: Абсолютная тишина. Когда становится слишком тихо, начинаешь слышать собственные мысли. А это иногда гораздо страшнее любого дэз-метала.

Джаджмент нахмурилась.

Джаджмент: Ну, в этом есть доля правды. В Аду тоже не бывает полной тишины. Там всегда кто-то кричит или стонет.

Они оба замолчали, задумавшись о природе шума и тишины, о границах личного пространства и о хрупком балансе между хаосом и порядком.