Часть 2

Утро в деревне Меткайина, обычное утро. Казалось бы никаких изменений не происходит за последние тысячи лет. За исключением конечно, зачастивших к ним, лесных на’ви. Некоторые рифовые жители до сих пор не могли принять внезапных гостей. Особенно в нынешнем положении дел. Небесные люди ищут Турука Макто и найдут. Однако Цирея совсем не думала об этом. Её голубые глаза были направлены в сторону нового, неизвестного интересного. Она летящим шагом шла по тропинкам. Они были сделаны из плотной ткани и подвешаны над самой кромкой воды, между огромным количеством жилищ. Она спешила в сторону целительской маруи. В лазурной воде слышен отрывистый звук, словно лопающихся пузырей. Проказники илу плавают около деревни. — Совсем уже обленились, — сказала, какая-то на’ви бросая рыбу со своего стола в воду, чтобы этот паразит поел. — Всё, всё! Больше нет, плывите отсюда. Цирея хихикала про себя смотря на эту картину. Уплывающий Полифем совсем не оставил следов о прошедшей ночи. Как только Ронал — мать Циреи и Тсахик клана Меткайина, проснулась, она попросила привести ей неизвестную гостью, чтобы распросить о том, что вообще случилось, и как эта девушка оказалась на берегах их деревни. Цирея пыталась объяснить, что раненная ещё очень слаба, и давить на неё не стоит, однако мать была непреклонна. Цирея пообещала самой себе, что поможет этой девочке, защитит её от нападок, своих соплеменников. Ведь она нашла её, она обязана её беречь, отныне это её долг, во всяком случае дочь Рифов так сама себе объясняла появившиеся чувства. Дойдя до Целителького бунгало она острожно отодвинула свисающий кусок ткани служащий укрытием от лучей утром, которые хоть и будят жителей, но порядком раздражают. Лесные на’ви вообще совсем не привыли просыпаться от того, что с утра им что-то в лица светит, поэтому первое время, семья Джейка ходили раздражительные и скалились на каждое упоминание и замечание о том, что те не бодро выглядят. Именно поэтому Меткайинцы придумали такие занавесы, для тех кто хотел просыпаться в относительно тёмном пространстве. Внутри Маруи не было никого. Цирея округлила глаза и спешно оглядела помещение ещё раз убедившись в том, что действительно никого не увидела. Она быстро выскочила из бунгало и поспешила по деревне, в надежде, что незнакомка не ушла далеко. Пробежав всю деревню, на глаза Циреи набежали слезы. Она приняла это бегство на свой счет. Словно она настолько ужасна и навязчива, что девушка убежала из деревни, даже не сказав спасибо за оказанную помощь. Однако её паника закончилась также быстро как и началась. На морском дереве, которое так удачно росло вблизи деревни, распологалась лесная незнакомка. Она подобно русалке сидела на единственном сухом островке всей ветви, большей своей частью уходящей в море. Девушка распустила волосы из тугих жгутов, и они волнистым облаком покрыли всё её тело. Она словно нарисована была. Голова была устремлена в небо. Она сидела так каменным изваянием. И только развивающаяся от ветра шевелюра открывала вид на грудь, перевязанную морскими водорослями. Эта перевязь единственное, что напоминало о жуткой ране, которую лесная пережила. Цирея осторожно, но стремительно поспешила к на’ви и хотела было уже окликнуть её, но лесная была быстрее. Она в панике развернулась на подходящую к ней фигуру. — Прости, я не хотела тебя пугать, — залепетала Цирея на языке на’ви. Не дождавшись ответа, кроме пронзительного взгляда зеленых глаз. — Ты должна пойти со мной к Оло’эйктану и Тсахик моего народа. Они хотят поговорить с тобой, о том кто ты и откуда. Как получила ранение. Лесная сморщила лицо, всем видом показывая, что ей совсем не улыбается эта идея. Но делать нечего, она действительно понимала, что должна поговорить с вождём, ведь ей спасли жизнь, а долги нужно возвращать. Девушка быстро соскочила с бревна в воду и вместе с Циреей они поплыли к берегу. — Кстати, как тебя зовут? Я… — Цирея… Я помню. Я не уверена, что могу назвать своё имя, так как знаю, что не задержусь в этих землях. Цирея с небольшой грустью в глазах взглянула на собеседницу, ведь ей очень хотелось подружиться с девушкой и очень жаль, что лесная этого совсем не хочет. — Ты можешь уйти когда пожелаешь, но только после того как окончательно оправишься от ранения, а пока этого не произошло, я же должна тебя как-то называть, — Цирея улыбнулась и как только могла очаровательно стрельнула глазками в свою новую знакомую. Лесная незнакомка вылезла на берег, отжимая волосы от соленой воды и одарила спутницу суровым взглядом. Цирее показалось, что он был грознее, чем даже взгляд ее матери в моменты особой тяжести в период беременности. — Ладно, прости, — рифовая промурлыкала себе под нос опуская голову, — нам туда. Девушки шли по поселению. Все попадавшиеся жители с интересом смотрели на уже знаменитую гостью деревни. Для них совсем не было неожиданностью, что девушка отличается от них самих, их удивляло другое. — Почему они так смотрят на меня…, — лесная шёпотом спросила у Циреи, и та ей незамедлительно ответила: — Они никогда не видели таких сильных как ты! Цирея улыбнулась, не губами, глазами, с гордостью и восхищением смотря на лесную. Губы незнакомки из плотно сжатой линии приоткрылись, а глаза выразили полное непонимание. Никто никогда не говорил, ей подобных слов. Размышления были прерваны внезапно выросшей Маруи, как будто из неоткуда. Она была украшена богаче остальных. Вход был обвязан морскими лианами и свисающими с них ракушками. Сразу понятно, что они дошли до жилища вождя и его семьи. — Проходи, отец и мама нас уже ждут, Цирея ненавязчиво, но явно пригласила девушку вперёд. — Ты дочь вождя? — лесная обратилась к новой знакомой и получив лёгкий кивок, взметнув и тут же опустив брови, вошла в Маруи. Внутри нервно расхаживала беременная на’ви. Посреди жилища сидел мужчина и перекладывал речные камни, разных цветов. До незнакомки сразу дошло, что это вождь и его жена. Тела обоих были украшены незамысловатыми рисунками. Родители Циреи обратили внимание на вошедших и также внимательно осматривали лесную на’ви. Казалось их совершенно не трогало, что девушка бесцеремонно их рассматривала, с недоверием и любопытством поглядывая, на всё и всех, что видела вокруг себя. После чего склонилась в лёгком поклоне, демонстрируя традиционное приветствие приложив пальцы ко лбу. — Как твоë имя? Ты можешь не бояться, здесь тебе не угрожает опасность. Вождь племени поприветствовал гостью в ответ, и спокойно говорил. Однако слова Оло’эйктана Меткайина не произвели никакого эффекта на девкшку. На’ви пятилась к выходу из маруи, но в глубине души понимала, что этот разговор нужен. — Я Ни’ен, — начала она на уверенном на’ви, — Благодарю, великое племя Меткайина за помощь и Утуру. Вы спасли мне жизнь. Я в неоплатном долгу перед вами. Девушка приложила ладонь в перчатках к сердцу и сделала маленький поклон. — Ни’ен, ты была ранена, и океан принёс тебя к нашим берегам. Мы обязаны были исполнить волю воды и помочь тебе. Тоновари отвечал спокойно. От него веяло сдержанностью, осознанностью, чего конечно нельзя было сказать о его жене. Каждое новое слово мужа приводило чуть ли не в бешенство беременную Тсахик. Ронал не любила гостей, даже семью Джейка она приняла не сразу, а тут чужачка, одна, раненная людским оружием. Она запросто могла навлечь беду на все племя. — Скажи, как ты была ранена? , — Ронал не сдержалась, и перебив мужа, чуть ли не выплюнула свой вопрос. Ни’ен тут же посмотрела на Тсахик и сжала челюсь, вздымая ушки к верху. — Mawey, muntxate! Вождь племени пытался утихомирить женщину, но было поздно. Масло в огонь плеснули и обе на’ви были напряжены до предела. В этот момент в Маруи влетел Джейк с Нейтири. Совсем не ожидая увидеть гостей они оба встали как вкопанные разглядывая лесную со спины. — Она уже очнулась, — Джейк говорил на чистом английском, и редко переходил, на на’ви. Даже называя Пандору домом, язык местных не смог стать для него родным, да и с лингвистикой у него было всегда паршиво, — Да, мы пытаемся узнать откуда она. Тоновари также отвечал на языке небесных. Ронал не любила когда муж прибегает к чужому говору, но понимала, что некоторые ситуации требуют этого. — Деф’чонка не говорить как была ранена. Она может носить опасность в наш дом. Ронал всегда ревностно относилась к другим на’ви на своей территории, но сейчас когда она беременна, а планета в состоянии войны, она все больше злилась, но все это было конечно обусловлено желанием спасти детей. — Я не пред’ател'. Я шла по лесу, когда увидеть wempongu. Они ранить меня, и я упасть в воду. Волей Великой матери, я жива. Никто не ожидал, что незнакомка знает, язык небесных. А пока большинство присутствующих оставались в легком шоке, девушка продолжала. — Я не останусь здес' дол’го. Повер’те, я не стану обузой. Спасибо, за жизнь, и если нужна будет моя помощь, я не отказать. Я отдам долг. Ни’ен говорила серьезно, иногда подергивая ушами и теребя в четырехпалых руках бусину с её повязки. Хвост, подобный банши, висел спокойно, будто и неживой вовсе, совершенно не выдавая эмоций хозяйки. Зеленые глаза иногда поднимались вверх на собеседников, но в основном смотрели в пол. — Послушай, остаться или уйти это твое решение. Никто не станет тебя убеждать, — Тоновари подошёл ближе к девушке и хотел взять её за руку, но не сделал этого, — Смотри, это семья Турука Макто и он сам, они пришли к нам чтобы просить Утуру, и они нашли её здесь. Если они захотят уйти они смогут это сделать. — Fpak ke rä'ä, — Ронал бурчала себе под нос, думая, что её никто не слышит, её действительно не слышали, никто кроме её мужа. Он бросил на жену серьезный взгляд, но увидев в глазах страх, понял, что она все это делает для семьи. И она действительно боится, может впервые в жизни, но боится. Ни’ен ничего этого не видела после слов про Турука Макто ей стало дурно, ноги затряслись. Она вспомнила, что обещала. Волей Эйвы она попала сюда. Она быстро обернулась, на все еще стоящих в проходе Джейка и Нейтири. В голове все гудит. Это он… Джейк Салли… Он здесь..... — ни’ен… Ни’ен...... НИ’ЕН, — отголоски звучали все громче Тоновари уже почти тряс девушку, но она все не отзывалась, только хвост дергался из стороны в сторону и вздернутые уши выдавали напряженность и волнение. Девушка нехотя повернулась к вождю рифового племени, глаза её бегали из стороны в сторону она не могла сосредоточиться. Но одно знала точно, она должна остаться. — Я буду сдэс', пока бол' не уий’дет. Джейк переглянулся с женой. Нейтири вздернула подбородок и сильно стиснула челюсь. Одного взгляда хватило, чтобы супруги поняли, что нужно держаться подальше от этой особы. — Я рад, что ты приняла это решение, — продолжал Тоновари, — Моя дочь и мой сын помогут тебе, если что-то нужно будет обращайся. Ни’ен подняла зелёные глаза на рифовую девочку, которая улыбалась так широко, как только могла. Кажется она совсем не замечала напряжения в этом маруи. Ао’нунг смотрел на лесную внимательно и даже оценивающе, и только заметив воодушевление сестры отвёл глаза от чужачки. День заканчивался, огромные светила снова освещали все вокруг, как и каждую ночь. Ни’ен сидела все на той же коряге, нелепо выглядывающей из-под водной глади. Ни’ен ночевала в той же Целительской маруи, ведь ей все еще нужны были уход и покой. Когда все рифовые жители забрались в свои жилища, она прошмыгнула через деревню и уплыла подальше от деревни в своё «тайное место " на этой коряжке. Она заплетала косы у висков, вешая разноцветные шайбочки на волосы и что-то мурлыкала себе под нос, изредка издавая гортанный клич в небо. Мысли её были заняты одной только мыслью. "Он здесь ...." Возвратясь в семейное «гнездно» Джейк и Нейтири приняли решение не приближаться к чужачке. — Ma Жейк, ты видел? Она словно запуганный зверь металась, после того как увидела нас. — Возможно она просто неожидала? Не во всем нужно искать подвох — Жейк… — Нейтири тыкнула мужа в грудь и прошипела его имя, словно бы намекая, что в этой ситуации она явно права. Джейк положил руку на плечо жены и попросил успокоиться, заверив, что полностью доверяет её интуиции. — Нетейам, подойти сюда, — окрикнул сына Салли — Да, отец, Старший как и другие ужинал и смеялся в окружении семьи. Ло’ак как обычно старался всех развеселить. И никто из детей не заметил, как их родители напряжены Нетейам сразу изменился в лице, когда увидел обеспокоенное лицо матери: — Что произошло? — Пока ничего. Сынок, держитесь подальше от новой жительницы этих земель. Мы с мамой думаем, что она шпионка. — Она чужая для нас, не давайте ей быть ближе к вам, — Нейтири подошла к сыну и положила руку ему на ключицы — Хорошо. Вы можете расчитывать на меня. Мы не будем с ней сближаться. Нетейам вернулся к столу и объяснил просьбу родителей, братьям и сёстрам. — Почему если она другая, то сразу шпионка, — возмущался Ло’ак. — Ло’ак, — Кири прикрикнула на брата, — Если родители сказали, их нужно послушать. — Конечно, я теперь даже не имею права мнение высказать. Нетейам подошёл со спины и дал брату подзатыльник. — Прекрати вести себя как ребенок, даже Тук уже не ведёт себя так. Тук насупилась. — А то что? , — вскочил Ло’ак, — отцу пожалуешься? Давай! Хуже точно не будет. Салли — младший выскочил из жилища, не обращая внимания на мать, которая сразу начала кричать вслед сыну. Ло’ак злился. Он шёл по песчаному берегу, пиная камни и рассыпая песок вокруг себя. Он ругался в слух, рассуждая чем он так провинился перед отцом и другими. Почему он позор семьи. Единственное, что кажется успокаивает в последнее время это учиться выживать в водной стихии. Он заметил, что Цирея — дочь вождя проявляет к нему интерес. И он конечно не против, не то чтобы она первая, кому он приглянулся, но все же. Цирея была красивой, жизнерадостной. В ней не было негатива. Она как будто была единственным лучиком света в этом тёмном мире, но при всех её положительных качествах, для него она не была чем-то большим. И Ло’ак не мог дать ей того, что она так страстно желает от него получить. На’ви не заметил как добрел до островка за которым был морской лес. На одной из выступающих коряг сидела она. Знакомая для читателя, но чужая для него — Ни’ен. Ло’ак совсем не понял почему она стала для него причиной по которой он поругался с родными, в очередной раз. Он редко вступался за кого-то. Чего не отнять, так того что он страшный эгоист. Ло’ак никогда в жизни не выгораживал чужих. Только семью, и то в очень критических ситуациях. А тут совсем не родное существо. Она ketuwong. Так говорят все вокруг и его семья. Но разве могут ошибаться глаза и внутреннее чутье. Разве может на’ви чье имя буквально «верная»навредить себе подобным. Ло’ак смотрел на то как она громким кличем, не сдаваясь звала своего икрана, дергая хвостом, который ударялся о гладь воды и снова подлетал в высь. — Уже и тупому носорогу понятно, что он не вернется. Зачем она продолжает делать это? Ло’ак бормотал себе под нос и склонив голову смотрел на объект своей защиты… Ни’ен знала, что за ней следят. Она увидела лесного мальчика ещё за островком. Ей нужно было мгновение, чтобы понять, чей он сын. " Верно мать послала, чтобы следить за мной ", думала про себя Ни’ен. Каждая мысль была подобно червю склизко ползала в голове. Обещание сковывало её. Цена за свободу оказалась такой дорогой. Но одно она знала точно, ей нужно втереться в доверие. Она обязана быть близко к Туруку Макто, иначе ничего не выйдет… Ло’ак знал, что придя в семейное жилище его там ждет мать. Отец наверное опять кричал о том, что, если он хочет вести себя как баба, то и внимания его капризы не стоят. На что мама так сурово заметит " А себя ты вспомни в его летах" Маму он любил больше отца, хотя он и знал, что брата она выделяет сильнее. Она старается скрыть это, но не выходит. За Нетейама она горда, и убьет за его честь. А за него, разве что маленькая Тук вступится. Но мама волнуется и он так благодарен, хотя всем видом покажет, что ему плевать на эту заботу. Ночь. Все фланирующие вернулись к своим маруи. Лесных жителей в водном племени стало много. Но чужих всего два. И они оба это прекрасно знали