Глава 10. Предложение

      Шторы скрывали от яркого солнца, механическая ручка открывалась и закрывалась, сопровождаемая противным щелчком. Обычно он раздражал, но сейчас помогал сосредоточиться. Взгляд застыл, будто неживой — глаза не моргали, и даже сухость в них не беспокоила.       Найти жену? Вау, что-то новенькое. Так ещё и за месяц. Вообще сказка. Звучало как высшая степень самонадеянности, граничащая с безумием. Саске ни с кем не встречался, на свидания не ходил и, в принципе, не ставил цели найти жену. Но если он сам не найдёт кандидатку, она найдётся в семье Кимура.              После расставания с Карин строить отношения стало намного сложнее. И до Карин Саске не был открыт к девушкам и не готов был, как Наруто, раскрывать душу сразу и полностью. Именно это привлекло столько поклонниц, потому что Учиха знал, что Наруто ничуть не уступал ему в красоте и что всё дело в образе. Холодный, загадочный и недоступный — каждой второй девушке хотелось растопить его сердце. Карин со школы проявляла к Саске интерес, но активно действовать начала заметно позже — когда почувствовала свою привлекательность и поддержку брата. У неё было неоспоримое преимущество: Наруто. Друг Саске. Лучший друг Саске. Кому, как не ей, стать женой младшего наследника?              Всё шло хорошо первое время. Саске не чувствовал себя обязанным раскрываться сразу, ему давали время сблизиться и привыкнуть — как он думал. На самом деле Карин и вовсе не интересовало, что у него на душе. Ей хотелось лёгкости и беззаботности. Отношений, где она ведёт себя как хочет, а мужчина — чётко по инструкции. Быть неидеальным нельзя, делиться переживаниями нельзя, быть не в духе нельзя, проявлять эмоции нельзя. Можно скидывать деньги, трахать и выдерживать все её выходки. Секс с ней был утомительно странным: Карин делилась желаниями, Саске их исполнял, но в итоге ей никогда ничего не нравилось. Эмоции натянутые, неживые, а весь процесс — чистая механика. Учиха поморщился от воспоминаний.              Признаться, он и сам не горел желанием радовать её и вкладываться в отношения больше общепринятого — рестораны, подарки, секс. Схема идеальных отношений, в которых нет места эмоциональной связи. Тогда Саске считал, что влюблён. Наверное, так и было в самом начале, ведь радость от встречи, приятное волнение и улыбка при одной мысли о ней не могли быть чем-то другим.              Уже не так важно.              После этих отношений он долго приходил в себя, пытался знакомиться, давал шансы другим женщинам, но любые связи превращались в простой секс. Такой же бездушный, как ноутбук перед ним. А что он мог? Заставить себя полюбить, когда сердце не лежит ни к одной женщине? Больше года Саске не думал об отношениях — дал себе время отдохнуть, но, видимо, его отдых подошёл к концу.              Он соврёт, если скажет, что конец наступил, когда ему позвонил отец. Конец наступил в день, когда Харуно Сакура переступила порог его кабинета. Когда он встретил Кая около ОРИТН и не мог выкинуть из головы смутный образ его матери. И Саске не так опрометчив, чтобы сразу бросаться в чувства с головой. Однако.              С момента, как Фугаку произнёс заветную фразу, только одно имя крутилось у Саске в голове.              Сакура.              О настоящем браке и речи идти не могло — женщина вроде Сакуры на такую авантюру не подпишется, но вот фиктивный имел право на существование. Саске боялся задавать себе вопрос, стал бы он делать ей настоящее предложение, потому что совершенно не готов был копать так глубоко в свои чувства. У него чёткая установка: общение, отношения, брак. Первые два пункта минимум два месяца, а значит, для вступления в брак ему нужно около четырёх месяцев. Нет, он не боялся ответственности или самого брака. Он боялся ошибиться. Выбрать вновь не ту женщину. Его прошлые отношения были его ошибкой — от начала и до конца, ведь Карин изначально знала, чего хотела. И хотела она далеко не любви, что бы ни говорила.              Стук в дверь прервал раздумья.              — Господин Саске, — в дверном проёме появилась Наоми, — к вам пришла госпожа Сакура.              Быть может, это игра Вселенной, быть может, просто совпадение. Саске сохранил невозмутимый вид, кратко кивнул.              Когда Наоми удалилась, стало особенно неловко. Вероятно, так показалось только Саске, потому что Сакура была расслаблена. Она выглядела по-обычному хорошо: деловой костюм, лёгкий макияж, опрятно уложенные волосы. На работе, должно быть, она всегда ходила в халате или в медицинском костюме, но Саске не имел чести видеть её при исполнении обязанностей врача.              — Простите, что отвлекаю от дел. Я на минуту, — Харуно подошла ближе, поставила подарочный пакет на стол Саске, улыбнулась. Знакомая упаковка дорогого коньяка заставила Саске прищуриться. — Я не могла оставить вас без благодарности. Примите, пожалуйста.              — Слов мне было бы достаточно.              Сакура смотрела прямо в глаза, Саске не мог не сделать так же.              — И всё же. Я так быстро убежала после суда, простите, что не поблагодарила вас должным образом и не угостила обедом. Вы сделали для меня намного больше, чем требовалось.              Намекала на Кая? Саске шумно выдохнул.              — Надеюсь, не случилось ничего плохого, что заставило вас так быстро уехать.              — Просто почувствовала себя нехорошо из-за волнения. Не хотела, чтобы кто-то это заметил.              — И даже я?              «Даже»              Саске готов был ударить себя по лбу, когда слова сами слетели с губ.              — Я… — Сакура удивилась, но быстро взяла себя в руки. — Не хочу нагружать вас. Вы и так много уделили времени мне и даже моему сыну, тем более что… — она снова опустила глаза.              Саске особенно внимательно смотрел ей в лицо. Ждал. Она попросит о чём-то ещё?              — Не могли бы вы ещё раз помочь мне с Каем?              Угадал.              — Что требуется?              — Каю нужно сдать кровь на общий анализ, мне кажется, у него анемия, но он очень боится уколов и игл. Могу я попросить вас… сдать с ним? Вы очень нравитесь ему, может, вместе с вами ему будет не так страшно.              Что-то странное было в её действиях. Словно это много раз отрепетированный номер, где Саске — главный герой, которому не выдали сценарий. Внешне Сакура не подавала ни единой причины думать, что имела корыстные цели, но зелёные глаза блестели едва уловимым страхом, губы подрагивали. Врала она убедительно, но честное нутро отторгало ложь. Саске уверен, что и Сакура прекрасно это знала.              — Хорошо.              «Хорошо» звучало как приговор, но более дружелюбное лицо Саске при всём желании не мог из себя выдавить. Сакура спросила, удобно ли Саске завтра в восемь утра в клинике Цунаде, и на этом они разошлись.              Учиха не знал, зачем Сакуре понадобилась его кровь, но отчетливо понимал, что и завтра ему не удастся это узнать. Его медицинские познания самые минимальные: болит живот — к гастроэнтерологу, мигрень — к неврологу, колит сердце — к кардиологу. Нужно ли ему знать больше?              Может, он и вовсе напридумывал себе лишнего, и никакой теории заговора и в помине не было? Тогда странно, что Сакура попросила помощи так просто и так сразу. С её-то характером Учиха должен был случайно узнать о проблеме и ещё пять минут уговаривать принять помощь. Очень уж сомнительно, что встреча с Саске стала исцеляющей терапией за такой короткий срок.              Телефонный звонок разрушил тишину кабинета и гомон мыслей. Саске подумывал не брать трубку, когда увидел на дисплее имя звонившей, но заставил себя соблюсти минимальные нормы приличия.              — Саске… — на той стороне послышался жалобный голос Карин. — Прости, что снова достаю тебя… Я знаю, что ты совсем не хочешь меня слышать, но ты мне очень нужен…              Кажется, она плакала. Или притворялась. Саске напрягался вовсе не от волнения, а стойкого ощущения злости — насколько же отчаянно она готова бороться за его внимание, если снова звонила?              — Что случилось?              — Мама… она… снова на меня давит. Мол, мне уже пора реализовываться в жизни, что сейчас я никто и ничего не добьюсь, — Карин жалобно всхлипнула. — Она снова поцапалась с тётей из-за зависти к ней. Саске, я… я так больше не могу.              Играла она всегда правдоподобно. Даже сейчас Саске не мог до конца понять, давила она на жалость или правда просила о помощи. Со времен их отношений Саске не раз становился свидетелем нелестных высказываний госпожи Кими в отношении Карин, которая каждый раз очень сильно расстраивалась и плакалась ему. Сейчас Учиха всё больше склоняется к тому, что всё это было лишь ради привлечения его внимания, но были ли доказательства? Мог ли он отвернуться от человека, который нуждался в помощи?              Диалог с Наруто был открыт ещё на моменте, когда прозвучало слово «тётя». Сообщение с ноутбука быстро дошло до получателя и так же быстро было прочитано.              — Саске, ты мне очень нужен. Я… я не знаю, кому могу ещё довериться.        Узумаки Наруто Родители уехали на неделю за город, только вчера вечером вернулись Сомневаюсь, что они успели пересечься с тётей А что такое?              

Учиха Саске

Карин позвонила в слезах, сказала, что мама накричала на неё из-за ссоры с Кушиной

Узумаки Наруто ??? Сдурела? Что за дешевые сказки?              Саске тяжело вздохнул. И вот опять. Всё по новой. Ложь, манипуляции, привлечение внимания. Никогда для Карин он не был мужчиной — только трофеем.              Злость переполняла в первые секунды, пока она продолжала плакать в трубку. А после настигло разочарование и апатия.              — Я занят, Карин. Могу попросить Наруто к тебе приехать.              — Нет-нет! Я не могу рассказать ему всё, что у меня на душе! Ты ведь знаешь, как наши мамы враждуют…              Враждовала только Кими. Кушине же абсолютно наплевать на наследство и гонку за первенство. Она нашла профессию по душе, обзавелась верными подругами, вышла замуж за любимого человека и родила прекрасного сына. Ей более не нужно. Кими же всегда была в тени старшей сестры. Всегда ошибалась, боялась идти против отца, чтобы не вызвать гнева, тогда как Кушина из раза в раз нарушала устои семьи. Старшей прощали отказ от семейного древа в случае, если ей запретят выходить за Минато, а младшей нельзя было даже тарелку разбить без наказания. Это ли справедливость? Вина ли это Кушины или их отца Нагато? Кими не искала ответ на последний вопрос.              — Ты сильная и со всем справишься, Карин, — Саске устало прикрыл крышку ноутбука, облокотился на спинку кресла. — У меня много дел.              — Ты всегда так говоришь. Даже когда я была твоей девушкой, ты никогда не был ко мне внимателен.              Ещё одна наглая ложь. Не приехать к ней в час ночи, чтобы привести маленькую шоколадку, когда сам не спал уже больше суток из-за работы, называется невнимательностью? Саске сильно сомневался.              — Поэтому мы и расстались. Не держись за меня, — сказал Саске так серьёзно, что уловить иронию можно было, только зная все подробности их отношений. Карин либо не поняла, либо в очередной раз притворилась дурочкой.              — Саске, не говори так о себе! Мы оба были неправы, но всё ещё можно изменить.              — Например, номер телефона, чтобы ты мне больше не звонила.              — О боже, Саске! — воскликнула Карин, пребывая в образе расстроенной униженной девушки. Саске шумно выдохнул.              — Я на работе, не отвлекай.              И сбросил трубку. Что-то подсказывало, что в этот момент Карин не продолжила заливаться слезами и сожалениями о своей несчастной судьбе, а начала трехэтажным матом покрывать Саске за абсолютное безразличие к её манипуляциям. Ещё чуть-чуть — и Учиха бы сорвался, чтобы помочь. Не потому, что любил, а потому что не мог оставить даже такого человека в беде. Потому что был хорошо воспитан. Чего не скажешь о самой Карин. В следующий раз она позвонит ему из «больницы» или расскажет историю о внезапно появившемся в её жизни отце. Чтобы этого избежать, Саске сделал то, что всегда считал некорректным: заблокировал её номер. Одной проблемой меньше.              Наруто позвонил чуть позже с искренним удивлением и негодованием.              — Серьёзно пыталась давить на жалость? Саске, она пуленепробиваемая! Я тебе говорю, она на мать орёт не хуже, чем она на неё. Они обе хороши.              — А что раньше не сказал об этом? — Саске вздохнул.              — Так ты ж играл в героя-спасителя! Никому не рассказывал о её проблемах и помогал ей с ними справляться. Не знал, что ты такой романтик, — слова Наруто сквозили сарказмом.              — Я должен был всем направо и налево трындеть о том, как моя девушка плачет из-за собственной матери?              — Ты должен иметь хоть чуточку психологического опыта, чтобы отличить фальшь! Ты реально поверил, что девушка, которая кроет матом любого, кто на неё не так посмотрит, не может дать отпор?              — А ты не думал, что она может бояться только мать и отрываться на остальных?              Наруто на секунду замолчал. Заговорил тише:              — Ты сейчас защищаешь Карин?              — Нет, себя, — угрюмо ответил Саске. — На её развод кто угодно мог бы повестись, не выставляй меня дураком.              — Ладно, прости, — Наруто смягчился, неловко рассмеялся. — Если хочешь, я поговорю с ней, чтобы она от тебя отстала.              — Толку? Не поможет.              — Тогда найди себе девушку, чтобы Карин успокоилась.              Как просто всё в мире Наруто. Саске даже завидовал незамысловатому и лёгкому взгляду на мир, когда не нужно просчитывать каждый свой шаг и париться о любой мелочи, вроде неожиданной просьбы Сакуры.              — Чтобы она и её доставала?              — Карин мне сказала, что отпустит тебя, как только ты встретишь другую женщину.              Саске сдержал громкий смех. Абсурднее он ничего в жизни не слышал — это как сказать, что докторская колбаса делается из докторов.              — Напомни, кто из нас лох, который верит Карин?              По ту сторону раздались измученные стоны и хлопок — Наруто точно ударил себя по лбу. Наверное, иногда ему полезно. Уже можно шутить про ум спортсмена или в такой ситуации прилетит и ему?              — Ну-у, не подумал что-то. Только не надо меня буллить, Саске.       Раз уж друг просит, Саске готов сдержать волну сарказма. На самом деле он и сам в шатком положении — Карин одурачила всех, пользуясь добротой и эмпатией других людей, чтобы добиться корыстных целей. Вроде давно очевидный факт, но каждый раз мерзко об этом думать.              Постепенно они ушли от неприятной темы, перекинулись фразами по работе, посмеялись. С Наруто мир казался проще и веселее, но, увы, на работе приходилось работать. Саске уже прощался, когда Узумаки хитрым тоном спросил:              — Помнишь о пари?              Не помнил. Слишком много других забот и переживаний.              — Помню, — вздохнул Саске. — И я имею все шансы выиграть.       Оказывается, очень интересно складывались события, а Учиха и не сразу это заметил.              

***

      Сакура старалась сохранить спокойствие и была бы уверена, что у неё это получается, если бы не постоянный вкус помады во рту — она искусала все губы от нервов. План до безумия прост, но страшно было не прогореть и спалиться, а узнать ответ. Вяло тянущиеся ночи без сна и долгие дни работы на износ предоставили достаточно времени, чтобы подумать, осознать и даже принять. Харуно никогда не бежала от правды, никогда не стыдилась и боялась одного: быть обманутой. Незнание истины — наказание. И хуже всего то, что от её действий зависели сразу две жизни: Кая и Саске. И если Саске — взрослый мужчина, который может справиться с трудностями, то Кай — ребенок, который не виноват в глупости его матери.              Но теперь его мать Сакура, а значит ей и разгребать все проблемы. Цунаде была права: она выроет себе яму, если убежит. Выроет яму и своему сыну, который, как и все дети, заслуживает отцовской любви.              Саске приехал раньше. Стоял около входа и лениво наблюдал за прохожими. При виде Кая он чуть улыбнулся и кивнул Сакуре в знак приветствия.              — Доброе утро. Пойдёмте? Нас уже ждут, — улыбнулась Сакура, дождавшись, когда Кай вдоволь нарадуется присутствию Саске.              — Доброе, вы спешите?              — Мне на работу, — мигом ответила Сакура и очаровательно улыбнулась. Саске понимающе кивнул.              — Дядя Саске, это же не больно? — в сотый раз спрашивал Кай, пока Сакура оформляла документы. Он тянул Саске за рукав пиджака, как бы прося к нему наклониться.              Учиха мягко улыбнулся.              — Не больно. Ты только не бойся, я буду с тобой.              — И мама будет со мной?              — И мама.              Они прошли до процедурного кабинета. Сакура пересеклась взглядами с Шизуне, выходящей от медсестры, и быстро поняла: всё улажено. Харуно не знала подробности их с Цунаде разговора и того, насколько Шизуне осведомлена о ситуации, но в любом случае была не в состоянии рассказать даже часть. От волнения крутило живот. Переживать стоит потом, когда придут результаты, почему же ей страшно сейчас?              Кай цеплялся то за Сакуру, то за Саске, но в целом держался неплохо. Его обиженный и грустный вид трогал сердце Харуно и едва не останавливал запущенную процедуру. Вид медицинских инструментов вызывал у Кая панический страх, потому он сидел на коленях у Саске, когда медсестра вводила в вену иглу, ведь Сакура банально бы не удержала дрыгающиеся ноги и руки мальчика.              Потом кровь брали у Саске — он тепло улыбался плачущему Каю, который теперь уже с интересом смотрел, как игла входит в сосуд, как кровь бежит по гибкой трубке и наполняет пробирку, как медсестра ловко достает иглу и прижимает ваткой.              — Вот видишь, не так уж и больно, — Сакура обняла Кая, поцеловала в макушку.              — Да… Мама, а детям в твоём отделении так же делают?              — Конечно. Только у них ещё и вены маленькие и хрупкие, в них тяжело попасть.              — А ты научишь меня этому? — Кай засиял. Между тем они вышли из кабинета, перед этим попрощавшись с медсестрой. Саске молча следовал за ними, держа в руках оставленную на кушетке сумку Сакуры и динозавра Кая.              — Научу. Хотя лучше попроси об этом Тен-Тен, когда вырастешь.              — Нет! Я хочу сейчас! — Кай надулся и сильнее прижал «укушенную» иглой руку к себе.              — Сейчас ты ещё маленький. Вот закончишь школу, поступишь в медицинский и будешь делать любые уколы, — мягко приговаривая, Сакура погладила его по голове.              — Точно-точно?       — Точно-точно.       — Тогда хорошо!              Саске выровнялся с Сакурой по той стороне, где не было Кая и лёгким движением протянул ей сумку.              — Ой, большое спасибо! — мигом спохватилась Харуно, выглядевшая крайне удивленно. — И когда я успела её оставить? Боже, такая невнимательная.              — Отвезти вас? — Саске глянул на Кая, который уже утвердительно кивал головой. — Если ваша машина ещё в ремонте.              — Мою машину уже не починить, — грустно вздохнула Сакура, подняла взгляд. — Моё мнение вас интересует? — она оглядела Саске и Кая, подразумевая их обоих под словом «вас». Учиха усмехнулся.              Спокойно. Расслаблено. Всё складывало так, как должно — вот, что ощущала Сакура, когда была рядом с Саске. Когда осторожно заглядывалась на его прекрасные черты лица, когда видела всё больше сходств с Каем, что снижало уровень её волнения. Этому мужчине хотелось верить. Постепенно открываться и не думать о проблемах. Он доказал уже, что на него можно положиться, что же ещё нужно?              Безмятежность сменялась волнением все дни в ожидании результата ДНК-теста. Вроде уже смирилась, приняла, а вроде не могла ужиться с мыслью, что почти влюбилась в отца своего сына. И влюбилась ли? Сакура из рук вон плохо понимала свои чувства, когда самые разные события наслаивались друг на друга. С такой семейной драмой и суд уже не казался столь значимым — о нём Сакура забыла уже через пару дней.              И вот тот самый долгожданный звонок от Цунаде.              — Результат готов. Я не открывала.              Перед глазами дымка всю дорогу на такси, и всё время пока она шла до кабинета Цунаде, прокручивая в голове всего одну мысль: Кай навсегда останется её сыном и будет только лучше, если к матери добавится еще и отец. За несчастные десять дней ей удалось унять ревность и страхи, но по-настоящему готовой к правде она не была — никто не был.              Цунаде молча протянула конверт. Сакура его приняла.              Момент истины. Волнение, сконцентрированное в груди — ураган на душе. Ком подступил к горлу, ладони вспотели. Отступать поздно.              Сакуре не сразу удалось достать результат из-за трясущихся рук, но как только это было сделано глаза судорожно забегали по строчкам.              «АКТ МОЛЕКУЛЯРНО-ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ №…»       «Ребенок: Харуно Кай,       Предполагаемый отец: Учиха Саске».              Сакура абсолютно ничего не понимала в приведенной ниже таблице, вернее, даже не пыталась понять, судорожно спускаясь глазами ниже — в самый конец. К заключению.              «Вероятность отцовства: 99,9%»              На секунду дыхание прервалось.              Мгновение спустя — Сакура в небольшом сквере, объятом деревьями и кустами. Небольшая лавочка в уютном месте. Она не помнила, как оказалась здесь, как долго смотрела вперёд и пыталась осознать написанное на документе у неё в руках.              Цунаде не успокаивала и не ободряла её — в этом нет смысла, и они обе это знали. Наверное, Сакура просто вышла из кабинета, попрощавшись. Или вовсе молча. Имело ли сейчас это значение? Ино попросила сразу позвонить ей, как результат будет на руках. Выдать сейчас что-то членораздельное не представлялось возможным. Даже в самой смелой мечте Сакура не могла представить, что отцом её ребёнка окажется Учиха Саске. Что-то похожее на сон при температуре сорок. И как сказать Каю? «Малыш, я нашла твоего папу»? Тяжелее всего угадать реакцию ребёнка, который и без того обижен, что биологические родители его бросили. По факту бросила только мать, пока отец не знал о его существовании.              Ветер игрался с волосами. Сакура запоздало подумала о том, что оделась излишне легко — брюки и блузка летние, а весенний ветер ещё не наигрался в холод, продолжая обдавать неприятной волной мурашек. Смотря на контакт в телефоне, Харуно чувствовала ещё больший озноб. Убрала гаджет. Кажется, первым, не считая Цунаде, которая явно обо всем догадалась, об отцовстве должен узнать сам отец, но рука не поднималась набрать его номер. Возникало желание отправить голубя с ДНК-тестом, чтобы не мучить себя живой реакцией, но это было бы крайне глупо. Хотя понятия глупости и правильности очень сильно стерлись, превращаясь в единое месиво, крайне плохо напоминающее здравую мысль.              Телефон зазвонил сам.              Удивительно, как Саске угадал с моментом — чувствовал, что-то знал?              — Алло, Сакура? Здравствуйте. Мне нужно с вами поговорить, я могу подъехать сейчас?              Точно какая-то магия. Сакура нервно усмехнулась.              — Мне тоже надо с вами поговорить. Вы в офисе? Отлично, я сейчас сама приеду.              

***

      Саске уверен, что решил верно. По крайней мере с учетом нынешней ситуации и отсутствующего времени.              Да, предложить Сакуре стать его фиктивной женой звучит как безумство, но была ли более подходящая партия? Брать в жёны женщину из высшего света могло бы быть опасно разоблачением, искать кого-то с улицы — вообще мрак. Хуже всего, что и посоветоваться не с кем. Чем меньше людей в курсе задумки, тем выше вероятность успеха. Саске не смущало наличие у Сакуры ребёнка, однако это так или иначе будет проблемой — фиктивность не подразумевала вечный брак, а каково будет ребёнку, когда его родители разведутся? Допустим, до этой проблемы ещё далеко. Из насущного: Сакура — единственная его надежда, и её отказ может быть началом конца. У неё, очевидно, нет ни единой причины вступать с ним в брак — даже предположи он симпатию с её стороны, этого мало для такого шага. Фиктивный брак — уже другое дело. Это временно и выгодно — статус, деньги, но никаких фактических подтверждений брака. Только притворство.              Саске ещё раз прокрутил в голове кандидаток, если так можно назвать всех женщин, подходящих ему по возрасту на роль жены. Кастинг покруче голливудского фильма в жанре ужасы. Абсурд. Перебирать женские имена, чтобы подсунуть контракт? Сакура только освободилась от одного, а он ей сразу другой — интересная стратегия удержать женщину.              А ещё это пари с Наруто… Двойной абсурд. Знал бы Саске, что так сложится, ни за что бы не согласился. Теперь в глазах Наруто всё будет выглядеть так, будто это часть спора. И что лучше: быть фиктивным мужем ради пари или ради того, чтобы не стать настоящим мужем избалованной дурочки? Как ни посмотри, лучше не становится.              В дверь постучали. Саске заранее знал, кто это.              — Могу войти? — Сакура осторожно открыла дверь, после кивка Саске вошла. В её движениях ощущалось напряжение, пускай она старалась это скрыть. В руках бумажный конверт размера А4.              — Мне жаль, если я отвлек вас от дел, — Саске встал, подошёл поближе. Сакура остановилась, позволяя ему самому выбрать расстояние, на котором они будут находиться. Учиха позволил себе немного перейти установленную ранее черту, на что Сакура смотрела с холодным спокойствием.              — У меня сегодня нет смены.              — Тем более жаль прерывать ваш отдых. Вы сказали, что у вас есть ко мне разговор. Уступаю даме.              Сакура усмехнулась, чуть закатила глаза.              — Нет, начните вы. Уверена, так будет лучше.              Саске оглядел её с ног до головы, но так и не смог найти причину её слов. Кажется, она пришла с очень необычным разговором, но раньше времени не собиралась раскрывать карты. Бумажный конверт всё больше пугал, а потому притягивал взгляд. В нём ли дело?              — Хорошо, — Учиха кивнул. — Возможно, вы слышали, что мой клан в какой-то степени зависим от семьи Кимура.              Сакура неуверенно кивнула.              — Что-то слышала.              — Подробности не так важны, как сам факт. При желании могу позже рассказать, — Саске дождался кивка Сакуры, которая выглядела крайне озадаченной темой разговора, и продолжил: — После вашего суда на Аяме вылилось много публичного негодования, что испортило репутацию семьи Кимура. Сейчас же Даичи всеми силами пытался её поднять.              — Как тогда вы оказались на моей стороне в суде? — удивилась Сакура.              Саске чуть поджал губы:              — Отказал им.              Харуно всё хуже понимала, к чему он вёл. Недоумение. Странные взгляды. Чувствует вину? Думает, что из-за неё у клана Учиха проблемы? Нет, проблемой всегда был и будет Кимура Даичи.              — Вы попросили встречи, чтобы намекнуть, что я…              — Нет, — Саске грубо её оборвал. — Вы не виноваты, это первое. Второе, я ещё не закончил.              Сакура прищуренными глазами впилась в лицо Саске, молчала.              — Даичи не придумал ничего лучше, как поднять репутации своей семьи за счет нашего клана, — проговорил Саске с усмешкой. Он приближался к сути и, признаться, начинал испытывать волнение. — Его идея — поженить меня и Аяме.              Сакура распахнула глаза от удивления, чуть подалась вперёд, будто ожидая услышать повтор. Первые секунды в её глазах отрицание, затем непонимание и только потом смех. Действительно бредовая идея.              — А дело точно в суде? Как это должно репутацию спасти? — Сакура не переставала смеяться, только вот Саске было совсем не смешно.              Осталось самое главное.              Он мог сколько угодно убеждать себя, что его заставили сделать этот шаг, что другого выбора не было. Однако в эту секунду, когда Сакура стояла перед ним напряженная, боящаяся чего-то, но такая сильная и уверенная, такая настоящая и красивая, Саске честно признался себе, что, пока ему интересна эта женщина, никакая другая никогда не смогла бы стать его женой. Даже фиктивной.              Её взгляд остановился на его лице. Вопросительный, всё ещё недоумевающий.              — Хорошо, допустим. Но что я…              — Станьте моей фиктивной женой.              Гром среди ясного неба. Сакура не двигалась, не дышала. Стала намного белее от волнения и испуга. Саске и сам, наверное, побелел, посинел и каким только по цвету не стал. Но зрительного контакта не разорвал. Первым — ни за что.              — Сегодня не первое апреля, — тихо и медленно произнесла Сакура сдавленным голосом.              — Я знаю.              — Тогда тем более не буду смеяться. Саске, что у вас за шутки?              — Это не шутка, — Саске ощутил сухость глаз. Он не моргал всё это время? Пару раз отчаянно и незаметно пытался восстановить влажность.              Сейчас она наорет на него? Посчитает сумасшедшим? Откажет? Или будет какой-то другой, самый неожиданный вариант?              Неужто согласиться?              Сердце билось так, будто пыталось пробить грудную клетку — рёбра начинали болеть. Голова несильно кружилась и только пара зелёных глаз держала остатки фокуса и сознания.              Неожиданно Сакура усмехнулась, почти истерично рассмеялась, но Саске и бровью не повёл — ему нужен ответ. Любой. Иначе он сойдёт с ума.              Харуно протянула ему конверт. Этот чёртовый бумажный конверт. Вначале она улыбалась — ехидно, будто насмехалась, а потом враз стала особенно грустной и серьёзной. Безумная, нервозная лабильность эмоций Сакуры была отражением его собственных переживаний. Саске с сомнением взял конверт. Развернул. Прочитал.              И, кажется, понял причину её смеха. Только вот больше не понял ничего из того, что творилось у него в голове, потому что ни за одну мысль не удавалось ухватиться — какой-то рваный бесконечный рой слов и выражений, давящих и удушающих, полных боли и отчаяния, которое прервала Сакура одной фразой:              — Считайте это моим согласием.              Только что Саске узнал, что является биологическим отцом Кая. Мальчика, которого усыновила его фиктивная жена. Могло ли существовать в мире что-то более безумное? Только если заключение психиатра, где внизу черным по белому написано «Бредовое расстройство» и его причины. Первый пункт: фиктивная жена Харуно Сакура.