Глава 12. Длинный разговор до

      — У вас есть ещё время подумать, — Саске выглядел уже лучше. Самый пик белизны его лица пришёлся на вопрос «Кто мать?», где очевидным ответом прозвучало имя его бывшей. Что ж, можно понять. Сакура на его месте потеряла бы дар речи или даже сознание, а он обошёлся пятиминутным молчанием и стаканом воды. Подышал, посверлил Сакуру глазами и успокоился. Понятно, что после встречи его размажет, но Харуно мало чем могла ему помочь — ей бы себя после такой новости собрать по кусочкам.              Сакура скептически оглядела Саске, сидящего напротив, перед тем как взять ручку и поставить подпись на договоре. Почему-то она особенно спокойна. Будто эта подпись не связала её фиктивным браком с малознакомым мужчиной, который к тому же отец её сына.              Условия договора весьма просты: до тех пор, пока Аяме не выдадут замуж, они обязаны играть в мужа и жену. Даичи намерен в ближайший год, максимум два, выдать дочь замуж и, как только это случится, Саске будет вне опасности. Совместное проживание, походы на мероприятия, публичные объятия и поцелуи совсем не пугали Сакуру и не казались чем-то странным для такого контракта. Саске сразу обозначил, что комнаты у них будут раздельные и трогать её он не будет ни в каком смысле, но больше всего Сакуру волновал Кай.              И без того ясно, что Саске получит родительские права — не по факту женитьбы, так по факту кровного родства, однако как сказать обо всем Каю? Более того, что делать, когда контракт изживёт себя?              «Я останусь отцом Кая при любом раскладе. И забирать его у вас я тоже не намерен. За это не беспокойтесь» — слова Саске крутились в голове всю ночь. В тот же день, как Саске сделал Сакуре предложение, на которое она ответила ДНК-тестом, был подписан контракт. Обговорить все менее важные подробности они решили на следующий день, ведь Сакуре уже пора было забирать Кая из детского сада. И вот, сидя в дорогом ресторане, в отдельном зале, Сакура испытывала ужасное волнение. Заявление в ЗАГС уже подано, а благодаря связям Саске его примут намного быстрее обычного. Иными словами, через несколько дней Сакура официально будет замужем. Осталось сообщить это сыну.              — Мама, мама! Пицца такая вкусная! — Кай уплетал кусочки один за другим с поразительной скоростью. Сакуре же кусок в горло не лез, пока Саске с невозмутимым спокойствием за всем наблюдал.              — Правда? Значит съедай всё.              — Нет! Я хочу поиграть и потом доесть.              Сакура не спорила. Банально не было сил.              — Ты уже хочешь пойти поиграть? — спросил Саске. Он намеренно выбрал место с детской зоной, чтобы иметь возможность остаться с Сакурой наедине. И как бы романтично это ни звучало, цель на самом деле иная.              — Да! Дядя Саске, давайте со мной!              — Кай, — осторожно начала Сакура, чуть приобнимая его за плечи, — нам нужно тебе кое-что сказать, а потом ты пойдёшь играть, хорошо?              Кай чуть напрягся, улыбка стала тусклее. Он опустил взгляд в тарелку, как будто ожидая критики.       — Ты же знаешь, что мужчина и женщина, когда… — Сакура запнулась, — любят друг друга, женятся?              — Знаю, — кивнул Кай. — Но я никого не люблю!              — Тебя женить никто не собирается, — рассмеялся Саске, что немного расслабило Сакуру. Она пересеклась с ним взглядом, стараясь больше не давать место смущению.              — Кай, тебе шесть. У тебя и паспорта-то нет, — мягко улыбнулась Сакура. Она продолжала обнимать сына за плечо, смотреть в задумчивое лицо. Кажется, он озадачен невозможностью жениться. Саске не вмешивался — ровно как просила Сакура. — Когда люди женятся, они становятся семьей, потом у них рождаются дети. Но иногда случается так, что у одного из партнеров уже есть ребенок, и тогда у этого ребенка появляется второй родитель. Это же прекрасно?              — Прекрасно, — кивнул Кай, продолжая о чём-то увлечённо думать. — То есть если ты выйдешь замуж, у меня появится папа?              Сакура мягко улыбнулась.              — Верно. И он будет любить тебя так же сильно, как я люблю тебя. Ты будешь рад? Ты сможешь ходить с ним на машинки, играть в видеоигры и…              — Лазить по деревьям! — перебил её Кай, живо представил в голове идеальную картинку.              — Лазить по деревьям, да, — Сакура выразительно посмотрела на Саске, на что тот тяжело вздохнул. Кажется, ему совсем не нравилась идея. — Поэтому я хочу сообщить тебе новость: мы решили с дядей Саске пожениться и создать семью.              Кай внимательно посмотрел на Сакуру, потом на Саске, в глазах не читалось никаких эмоций, кроме удивления и малюсенького страха. Сакура не выпускала Кая из объятий.              — Я всё так же буду любить тебя, Кай. Изменится только то, что помимо меня, тебя ещё будет любить дядя Саске. Мы переедем в новую квартиру и будем жить все вместе, как самая настоящая семья. Тебе не нужно ничего бояться, я всегда буду рядом с тобой.              Кай смотрел на Саске, потом резко отвёл взгляд в сторону — к большому декоративному фикусу. Вздохнул. Сакура не продолжала, давая ему возможность осознать сказанное. Её сердце не на месте — не погорячилась ли она? С другой стороны, она же хотела дать Саске шанс после суда, и где гарантии, что они бы не пришли к этому через пару лет?              Да кого она обманывает. В ней слишком много страхов, чтобы позволить себе долгосрочные отношения с мужчиной. Страх непринятия, страх отвергнутости, страх предательства. Харуно отчетливо поняла, что выйти замуж могла только двумя путями — фиктивно или ради сына. Поразительно, как оба варианта сплелись в один.              — Значит, — тихо начал Кай, сделав глоток сока и посмотрев на Саске, сидящего напротив, — теперь вы мой папа?              Взгляд Саске на секунду стал растерянным, а потом странно тёплым и умиротворенным. Сакура с замиранием сердца наблюдала за изменениями.              — Да. И обращайся ко мне на «ты».              Кай кивнул, улыбнулся. Медленно сполз с диванчика и подошёл к Саске. Попытался взобраться на диван рядом с Учиха. Сакура видела каждое действие как в замедленной съемке, дрожала от осознания, что это ещё не всё, что хотела сказать сыну.              Саске помог Каю забраться, с той же внимательностью наблюдал за мальчиком, который обнял Саске за талию и просто замер. Ни говоря ни слова, ничего более не делая.              Сакура расценила это хорошим знаком и решила закончить начатое.              — Кай, есть ещё одна новость.              Кай молча смотрел на Сакуру.              — Помнишь, мы рассказывали тебе, что иногда пара усыновляет детей, и они тоже становятся семьей, только не кровной.              — Бабушка назвала это приёмными детьми, я знаю, — холодно произнёс Кай. — Я помню, что приёмный.              Сакура прикусила губу. Она ещё не успела рассказать подробности этой ситуации Саске и потому ожидаемо наткнулась на его недовольный и вопросительный взгляд. И пускай очевидно, что все претензии обращены к Мебуки, Сакура сгорала от стыда, словно сама лично сказала такую грубость.              — Дядя Саске тоже меня усыновит?              Саске хотел было его поправить, но осекся. Сакура нескрываемо проследила за Учиха.              — Дело в том… — она вздохнула побольше воздуха в лёгкие. Тяжело, но надо. Он должен узнать всё от них. — Дело в том, что Саске и есть твой папа.              Кай сверлил Сакуру нечитаемым взглядом, потом медленно отстранился от Саске, посмотрел ему в глаза. Кажется, Учиха впервые сконфузился под чьим-то взглядом, а у Сакуры, кажется, подскочило давление, а за ним адреналин, кортизол и всё, что могло подскочить. Она теребила рукав пиджака, подумывала его снять — ей резко стало очень душно.              — Твоя биологическая мама, к сожалению, не сообщила мне, что ты родился, — Саске с каждым словом становился всё более неуверенным, словно всё это — глупое оправдание. — Мне очень жаль, что я не был рядом с тобой всё это время. Позволишь мне исправить мою ошибку?              Кай едва кивнул, пребывая в шоке.              — То есть вы знаете мою биологическую маму?              Сакура опустила взгляд. Карин. Чёртова Узумаки Карин. Как же хотелось врезать ей.              — Да. Если хочешь с ней увидеться… — Саске осекся, посмотрел на Сакуру, которая и сама пребывала в странном волнении и непонимании, что могла сказать дальше. Как убедить Кая не обижаться на Саске?              — Кай, — она собралась, мягко улыбнулась, — если захочешь увидеть свою биологическую маму, мы с Саске тебя с ней познакомим. Только я не знаю, какая будет у неё реакция. Мы с Саске сделаем всё возможное, чтобы ты чувствовал себя любимым. Мы очень дорожим тобой и хотим, чтобы ты всегда был счастлив. Пожалуйста, не обижайся на Саске, он ничего не мог сделать в той ситуации. Но как хорошо, что мы узнали, кто твой папа, правда?              Как же глупо, наверное, звучало. Сакура не считала себя хорошим психологом, особенно детским. Диплом педиатра не оказывал никакого содействия, только чувство вины, что якобы она должна это знать. Ком стоял в горле, ужасно хотелось плакать. Удивительно, что Кай, в отличие от неё, был далёк от слёз.              — Дядя Саске, а вы любите маму? — неожиданно спросил Кай              Саске ответил быстро:              — Люблю.              Сакура опустила глаза от лёгкого смущения. Чёрт, обещала же себе.              — А меня вы любите?              — Конечно, — он чуть прижал Кая к себе, а тот в ответ снова его обнял.              — Тогда всё хорошо. Наверное, — тихо сказал Кай, поджал губы. В молчании они просидели некоторое время, никто не решался сказать первое слово. Нужно ли было? Что вообще можно сказать? Наверное, такие новости нужно объявлять не разом, но Сакура подумала об этом слишком поздно. С другой стороны, кто-то же однажды всё равно заметит, как и она, что Саске и Кай похожи, к чему сокрытие?              Пока Сакура думала, Кай сполз с дивана, схомячил маленький кусок пиццы и торжественно объявил:              — Я пойду поиграю.              Сакура не успела что-либо сказать, как он пропал из поля зрения. Наверное, ему хотелось побыть одному. Она это прекрасно понимала. Была бы её воля, она бы и сама сбежала куда-нибудь, но внимательный взгляд Саске так и кричал, что ей далеко не уйти.              — Я думаю, нам тоже стоит обговорить все моменты.              Сакура кивнула.              — Для начала, — продолжил Саске, — предлагаю перейти на «ты». Через пару дней мы будем официально женаты.              Сакура снова кивнула.              — Всё хорошо? — обеспокоено спросил Саске.              Сакура очень хотела в очередной раз кивнуть, но понимала, что его вопрос именно этим действием и вызван. Признаться, ей говорить вообще не хотелось — слова застревали в горле.              — Да. Я просто сильно переживаю за Кая.              — Я тоже, но сделаю всё возможное, чтобы ему было комфортно.              — Спасибо.              — Тебе спасибо.              Сакура испытала трепещущее волнение от обращения.              «Тебе»              Границы между ними медленно стирались, это радовало и пугало. Однако Сакура не могла отрицать, как приятно ей было всё происходящее, если отбросить на секунду переживания о сыне.              Она подняла удивленный взгляд на него, что Саске воспринял по-своему:              — Ты столько лет заботилась о моём сыне, когда я даже не знал о нём. И узнал благодаря тебе.              — Это всё ещё так необычно звучит. Нереально что ли… — Сакура опустила глаза.              — Соглашусь. Но, думаю, вместе это будет легче пройти.              Харуно мигом оживилась.              Вместе?              Каждая новая фраза Саске вгоняла её в ещё больший ступор. Непривычно получать подобного рода внимание и заботу, быть чей-то женой, пускай и фиктивной, быть настолько важной. Ох, голова кругом.              — Да, вы правы, — Сакура чуть улыбнулась, но смутилась под недовольным взглядом Саске. — Что такое?..              — «Вы»?              — Ты, — Сакура неловко исправилась. — Ты прав. Только не надо смотреть на меня, как на врага народа. Это просто оговорка.              — Я постараюсь, но не обещаю, — он закатил глаза, сделал глоток вина. Сакура чувствовала очевидную шутку, но из-за серьёзности Саске не могла привести ни одного доказательства этому. Оставалось только верить чутью.              — Прости, если затрону неприятную тему, — тут же продолжил Саске более серьёзно. — Но скажи, что твоя мама сказала Каю? И как она вообще к нему относится?              Сакура была удивлена, что это первое, о чём они начали говорить, но вслух ничего не сказала.              — Она и правда любит Кая, но совсем не знает такта и иногда на нём вымещает своё недовольство мною, — Сакура смотрела в бокал, крутя его в руках. Взгляд Саске она не вынесет сейчас. — Я поделилась с ней, что хочу, до того как Каю исполнится пять, рассказать ему про усыновление. Я советовалась со специалистами, и мне рассказали, как сделать это правильно. Мама же была вначале сильно против, а потом зачем-то сказала это в некорректной форме Каю, когда он ночевал у них. Теперь его биологическая мать для него самый ужасный человек в мире.              — Разве это не так? — Саске усмехнулся, что заставило Сакуру пересилить себя и посмотреть на него.              Его глаза блуждали по залу, а после он всё же повернулся к Сакуре и выгнул одну бровь в непонимании:              — Ты считаешь иначе?              — Моё мнение не учитывается. Кай не должен плохо думать о твоей бывшей.              — Зови её по имени, — резко произнёс Саске, заставив Сакуру чуть сжаться. Она хотела что-то ещё добавить, но Учиха её опередил: — Я попрошу тебя в следующий раз, когда поедешь к родителям, взять меня с собой.              — Хорошо, — Сакура догадывалась, что стояло за этой просьбой, но возражать не стала. В конце концов она и сама не отказалась бы от защиты от собственной матери, ведь это единственный человек, кому Харуно не могла противостоять в полной мере. — Насчет контракта. Ты говорил никому не сообщать.              — Да. Моя семья тоже не будет знать. Они могут догадаться, но первыми лучше ничего не говорить.              — При них тоже изображать пару?              — Не так активно, но да.              — Хорошо.              Сакура понимала, к чему осторожность — Даичи ни в коем случае не должен пронюхать правду. Для клана Учиха будет безопаснее, если даже сами его члены не будут об этом знать, особенно до того, как они официально не поженятся.              — Ты скажешь родителям, что Кай… — Сакура почему-то замолчала. Сложно это говорить.              — Мой сын? — Саске вскинул брови. — Хотел бы, но лучше им вообще ничего не знать, но уверен, они догадаются. Причина моего молчания в Карин. Не хочу, чтобы она даже теоретически могла узнать, — он резко замолк, обдумывал следующие слова.              Сакура испуганно притаилась.              — Карин очень ревнива. Она начнет выяснять подробности твоей личной жизни и собирать информацию. Я сделаю всё возможное, чтобы ты оставалась в безопасности, но будь осторожна.              — Ты не хочешь поговорить с ней? — Сакура старалась игнорировать трепет в груди от его слов о защите, старалась убедить себя, что это всего лишь часть контракта.              Саске долго и внимательно смотрел ей в глаза. Молчал. В радужке плескались обида, горечь, усталость и… любовь? Сакуре показалось, что на секунду взгляд Саске стал теплее, будто он вспомнил что-то очень приятное и волнующее сердце.              — Выяснять отношения с бывшей при живой-то жене? Боюсь, после такого не смогу зваться мужчиной.              Сакура перестала моргать. Смотрела, смотрела и смотрела. Вроде всё настолько прозрачно в его действиях и словах, так четко и правдиво, что сомнений быть не должно.              Однако…              «Что ты чувствуешь к Карин?»              Вопрос, который Сакура так и не озвучила, потому что сейчас ни за что бы не смогла скрыть разочарование и грусть, услышь она что-то вроде «Всё ещё люблю». От одного мысленной картинки становилось плохо.              Это фикция. Нужно помнить. И никогда не давать себе повода думать о чём-то большем.              — Она отказалась от вашего ребёнка, тебе правда неинтересна причина? — через силу спросила Сакура, чувствуя, как её начинает тошнить от разговоров и волнения. Бокал отставлен подальше.              — Интересна. Только я не смогу поверить её словам, даже если она скажет правду. Да и у меня нет желания ворошить прошлое. Я предлагаю и тебе не пытаться выяснить причину.              Сакура усмехнулась.              — Так похоже, что я хотела?              А она хотела. Но попытка отшутиться выглядела правдоподобно.              — Это лишь предложение. Я ни в чём тебя не обвиняю.              Сакура и так понимала, но была уязвлена собственными намерениями. Как же хорошо, что Саске о них и правда не догадывался.              — Кроме Карин, за тобой будут пристально следить и СМИ.              — Я это уже поняла, — Сакура поморщилась, вспоминая новостную строку перед судом.              — Если тебе покажется, что за тобой следят, скажи мне, — продолжал Саске. — И обо всех попытках СМИ с тобой связаться тоже говори.              — Хорошо, — Сакура облокотилась на спинку дивана, прикрыла веки. Вино расслабило, но добавило несильной головной боли. Или это от нервов?              — Надеюсь, ты не сильно расстроена, что свадьбы не будет.              Сакура приоткрыла один глаз, смотрящий на него с усмешкой. Шутит что ли?              — Я только рада. К этому бардаку не хватало свадьбу добавить.              — Бардаку? — Саске покачал головой. — Наверное, ты права. Это он и есть. Но к моменту, когда мои родители прибудут в страну, мы должны быть женаты. По случаю их приезда Даичи организует игру в гольф в своей загородной вилле. Он недавно разослал всем приглашения.              — Ты явно приглашен один, — хитро улыбнулась Сакура.              — В следующий раз ты без приглашения не останешься. Иначе они и меня там не увидят.              Сакура проследила за действиями Саске. За тем, как непринуждённо он это говорил, как после отпил вино из бокала и задумчиво рассматривал сообщение в телефоне. В такие моменты он казался ещё более привлекательным — увлеченный чем-то, расслабленный, живой.              — А переезд? — осторожно спросила Сакура. Саске быстро убрал гаджет.       — Как тебе удобнее. Но лучше, чтобы до приезда родителей. К тому дню мы должны выглядеть как самая идеальная и настоящая пара.              — Тогда спрошу у Кая. Мне без разницы, я лично не вижу смысла оттягивать неизбежное.              — Как будто на каторгу идёшь.              — Почти.              Саске смерил её негодующим взглядом, на что Сакура чуть рассмеялась. Видеть подобные эмоции на его каменном лице всегда необъяснимо забавно.              — Не понимаю, что смешного, но я хотя бы тебя рассмешил, — вздохнул Саске, наблюдая за мини-припадком Сакуры.              — Это всё вино, не обольщайся.              — Вино-то я купил, — быстро нашёлся ответом Саске, довольный собой, на что Сакура лишь закатила глаза. — Могу ещё попросить?              Сакура чуть поддалась вперёд.              — О чём?              — Говори мне всё. Не скрывай, пожалуйста, ничего и не обманывай.              Грусть легла на плечи. Саске оставался невозмутимым, но она чувствовала боль и отчаяние, скрывавшиеся за этими словами. Чувствовала, как кровоточила его рана, нанесенная Карин, и могла помочь ему только словами:              — Конечно.              И что это даст? Успокоение? Гарант? Это просто слово, которое без действий не имело веса, но тем не менее Саске заметно расслабился:              — Спасибо.              Чтобы и дальше не копать в неприятную тему, Сакура заговорила о не менее важном для неё моменте:              — Если я скоро к тебе перееду, может возникнуть одна проблема.              Саске сделал большой глоток вина, помолчал.              — Какая же?              — Я не смогу скрыть брак от Ино.              Саске прищурился.              — Почему же?              — Она часто и без предупреждения приходит ко мне в гости. К тому же я не так хороша в актерской игре, чтобы скрыть от неё такое.              — Что ты предлагаешь?              Саске говорил спокойно, но Сакура услышала пассивную агрессию, хотя отчетливо понимала, что это дорисовки её мозга.              — Сделать для неё исключение. Я знаю, что в договоре стоит не говорить абсолютно никому, но…              — Хорошо, — тут же ответил Саске, стоило Сакура сделать недолгую паузу. — Раз ты просишь.              Харуно моргнула пару раз подряд, словно отгоняя наваждение. Что? Так просто? Слишком идеальные условия, чтобы быть правдой.              — Что такое? Ты же вроде это и просила.              — Не думала, что ты согласишься.              Саске странно нахмурился.              — Если ты доверяешь Ино, у меня нет причин не делать того же.              Снова эта интонация. Снова слова, от которых замирало сердце. Сакура нервничала всякий раз, когда он говорил такие вещи так спокойно.              — Можешь рассказать Наруто, чтобы было честно.              Саске рассмеялся. Тихо, но искренне. Прикрыл глаза.              — Во-первых, он сто процентов случайно проболтается. А во-вторых, у меня получится скрыть это даже от лучшего друга. По крайней мере, до гольфа.              — Это камень в мой огород? — надулась Сакура.              — Никак нет, — сказал Саске, скрывая улыбку в бокале. Все его слова сейчас звучали как ужасное издевательство над ней.              Какое-то время они вели непринуждённый разговор ни о чём, перекидывались шутками. Сакуру алкоголь совсем расслабил, дал ощущение невесомости в теле и легкой дымки перед глазами. Пить от нервов — плохая идея, но было уже плевать. Негромкая музыка, слабое освещение, шоколадные и темно-зелёные тона, перекликающиеся друг с другом, редкий блестящий золотой декор, мраморность. Красота в каждом сантиметре, в каждом жесте и в глазах напротив. Сакура не заметила, как к концу вечера смеялась в голос с абсолютно глупого недопонимания в разговоре. Утром она определённо будет стыдиться этого, но это будут уже проблемы трезвой Сакуры.              — Я познакомлю тебя с кланом после гольфа, — неожиданно сказал Саске, когда между ними возникло недолгое молчание. — Это вынужденная мера, чтобы Даичи не подумал, что отец его обманул. Нужно создать видимость того, что его предложение о браке и моя женитьба в одно время — чистой воды случайность.              — Я понимаю, — улыбнулась Сакура. — Ты так переживаешь, как будто я и правда твоя жена. Это всё продлится не так долго, чтобы так париться.              Она не вкладывала в слова злой умысел и не пыталась задеть. Она говорила то, что было в мыслях — то, что было правдой, но Саске нахмурился, тяжело вздохнул. Его недовольство вытягивало из атмосферы уют.              — Не говори так больше.              — Почему? Мы ведь подписали контракт, — непонимающе протянула Сакура, чувствуя, как её ведёт от алкоголя. Последний бокал не был допит.              Саске хотел ответить, но не успел. В зал зашёл Кай, уставший, сонный и недовольный тем, что хочет спать.              — Мама, поехали домой! Дядя Саске, ты нас отвезёшь?              Саске первые несколько секунд не обращал внимания на Кая, смотрел на Сакуру и всем видом показывал, как не рад её словам, но при ребёнке разговор не продолжил. Сакура сжалась под его взглядом, чувствуя вину за то, что не до конца понимала. Почему он зол? Почему смотрит так, будто она задела его за живое?              — Нас отвезёт мой водитель. Я уже выпил вместе с твоей мамой.              Кай понимающе кивнул, хотя уже мало что понимал из-за усталости.

***

      Сакура на нервах. Губы искусаны, глаза бегали, в груди бухало сердце, стук которого отбивался чётким ритмом в висках. Не приходилось ей ранее даже представлять о том, как она заходит в квартиру будущего мужа с вещами и ребёнком. Да, это переезд. Первый переезд к мужчине в её жизни. И судя по статусу отношений «фиктивные» не последний.       Кай молчалив. Тоже испуган. Ради него Сакура улыбалась и выглядела расслабленно. Рассказывала о дяде Саске, с которым тот вскоре пойдет кататься на машинках и есть мороженое. Это делало Кая чуточку веселее, но его интровертная душа меньше всего любила менять привычную обстановку, особенно в отношении дома — места, где должно быть уютно и безопасно.       Саске заехал за ними. Взял вещи, помог Каю забраться в машину. Всю дорогу Сакура была в прострации, поглощенная страхами. Только зайдя в квартиру, она опомнилась — когда пришло время изучать новую обстановку.       — Квартира большая, так что места всем хватит, — Саске поставил чемоданы в прихожей, повернулся к Сакуре и Каю. — Вначале занести вещи или показать вам всё?       — Показать! — воскликнул Кай, ставший более радостным за время поездки от их дома к дому Саске. Сакура, признаться, не слушала их разговор, потому даже и не знала, какими методами Саске удалось придать волнующемуся Каю столько жизни. Это суперспособность родного родителя? На секунду стало некомфортно от этой мысли.       Саске не соврал — квартира и правда большая. Сакура насчитала семь комнат с гостиной и не стала даже предполагать, зачем ему столько. Была бы она настолько же богата, наверное, купила бы недвижимость ещё больше. Стены излучали порядок и чёткую систему. Минимализм, приглушенные светлые тона, не бросающиеся в глаза. Строгий интерьер, не лишенный роскоши. Всё в духе Учих. Одна из комнат была оборудована для работы — что-то вроде офиса, другая — почти домашний кинотеатр с огромным плазменным телевизором и ещё одна — детская. Пока что там не было ничего, кроме расписанных стен, но Саске заверил Кая, что принесет туда все игрушки, которые тот попросит. Какие-либо протесты Сакуры никто и слушать не стал, однако теперь она за это не испытывала чувства вины — Кай по праву ребёнок Саске, потому он должен обеспечивать Кая необходимым. Наверное, поэтому он тут же вручил ему огромный пакет лего, отчего Кай пришёл в неописуемый восторг и убежал к себе в новую комнату, предназначенную для сна?       — Ты слишком балуешь его, — Сакура нахмурилась, наблюдая за улыбкой Саске. Учиха глядел вслед убегающему сыну.       — Заглаживаю вину. Ну, и балую.       Сакура скрестила руки на груди, воздержавшись от двусмысленной фразы «Не этим нужно заглаживать». Она не имела в виду ничего превратного, но решила не портить отношения неловкими объяснениями.       — Я знаю, что ты хочешь сказать, — Саске вздохнул, повернул голову к Сакуре. — Начинаю заглаживать вину с того, что физически ощутимо. Хоть я и не был до этого отцом, я понимаю, что ребёнку нужно далеко не это.       Взгляд Сакуры смягчился, она вздохнула.       — Кай на тебя не обижен. По крайней мере, он мне так сказал, — Харуно осторожно коснулась плеча Саске, чуть похлопывая в качестве поддержки. — Не вини себя. И если будет необходимо, я помогу наладить отношения. Хотя, кажется, помощь скоро понадобится мне, — она чуть рассмеялась, но в глазах Саске не появилось ни тени озорства.       — Ты его мать. Не говори так, будто с моим появлением что-то изменится.       Вот теперь и Сакуре не смешно. Скорее, стыдно. Как он так легко читает её мысли и снимает маски уверенной и шутливой леди? Наверное, потому что с таким обычно не шутят?       Харуно хотела отвести взгляд, но внимательные чёрные глаза приковывали к себе, затягивая в омут невысказанных эмоций. Почему сейчас, в такой-то момент, его злость кажется Сакуре до ужаса привлекательной?       — Хорошо.       Она покорно кивнула. Это так на неё не похоже — ещё ни разу Сакура не слушалась чьих-то слов с таким спокойствием, особенно слов мужчины. Он что, ломал её стены?       Взгляд Саске снова стал спокойным — таким же, как и всегда. Он кивнул в противоположную от комнаты Кая сторону.       — Будешь спать в моем крыле или рядом с Каем?       Сакура не успела уточнить — её опередил Саске:       — Напротив моей комнаты есть спальня чуть меньше размером. Я уже говорил, что не собираюсь насильно тащить тебя в свою спальню.       Пришлось сильно постараться, чтобы унять заколотившееся сердце и не отвести взгляда. Саске спокоен. Как океан. Огромный, бескрайний, глубокий. Сакура смотрела ему в лицо и надеялась, что её щеки не стали красными от смущения.       Может, ей хотелось бы оказаться с ним в одной комнате?       — Напротив. Пусть у Кая будет целое крыло.       Нет. На самом деле это звучало как «Пусть я буду ближе к тебе», но озвучить правду у неё сил не нашлось.       — Как тебе удобнее. В квартире два санузла, у нас с тобой будет общий, — Саске проводил Сакуру до ванной комнаты, продолжая тем самым демонстрацию квартиры. Харуно осмотрела дорогую плитку, отметила приглушенный свет и почему-то остановила взгляд на зубной щетке. Точнее зубных щетках.       Их две.       Саске проследил за её взглядом, суетливо выдохнул.       — Это моего друга, Суйгецу. Он раньше часто оставался на ночь. Я тебя ещё с ним познакомлю, — быстро зайдя внутрь, он схватил одну из зубных щеток и выкинул в маленькую мусорку около раковины. Сакура с интересом наблюдала за его действиями. Нервозность, беспокойность — это так ему несвойственно. В чём дело?       Саске повернулся к Сакуре, посмотрел ей в глаза.       — Здесь не было другой женщины. Клянусь.       Харуно не смогла сдержать смешок.       — Ты испугался, что я буду ревновать?       — Я не испугался.       Сакура в голос рассмеялась. Серьёзный собранный мужчина, который пару минут назад задавил её авторитетом и напором, сейчас смотрит на неё как испуганный щенок, боящийся получить наказание? Видимо, ей предстоит ещё многое узнать об Учиха Саске.       — Хорошо, — пожала плечами Сакура, не прекращая улыбаться. Саске с долей театральной обиды осмотрел её с ног до головы, после чего расслабился.       — Зато ты улыбнулась.       А вот теперь уже не так смешно. Харуно подняла удивлённый взгляд на Саске, проследила за тем, как он движется к выходу. Он снова приковал к себе её взгляд. Снова сказал это. Отчего Харуно снова не может перестать заглядывать в его лицо и искать ответы, которые и так на поверхности.       — Показать комнату? — Саске вышел из ванной, а Сакура так и осталась в дверях, не в силах сдвинуться с места.       — Что? А, нет. Я хотела бы сходить в душ, если это возможно.       В душ? Сакура рада, что её мысли никто не слышал, потому что до этого момента она вообще не собиралась этого делать.       — Конечно. Чистые полотенца в шкафчике, — он указал на черный подвесной шкаф за спиной Сакуры. — Тебе принести сменную одежду?       — Не стоит. Я сама.       — Как скажешь. Я пока приготовлю поесть, — Саске кивнул и скрылся в коридоре.       В висках стучало. От напряжения, от эмоций, от чувств. Мужчина мечты стоял прямо перед ней, но всё, что Сакура могла, это смотреть на его широкую спину и абсолютно не понимать, что со всем этим делать дальше. Ей нужно собраться. Ополоснуть лицо в холодной воде и перестать смущаться от каждого слова. Ей не пятнадцать. Ей двадцать семь. Взрослой женщине нужно вести себя соответствующе.       Сакура вытирала лицо чистым полотенцем, когда заметила на встроенной в стену полке подозрительно знакомую коробочку. Такую она видела у Ино вроде.       Рука сама потянулась к картонной упаковке, открыв которую всё стало предельно ясно. Линзы. Это были мягкие двухнедельные контактные линзы для глаз. Сакура ни за что бы не подумала, что у Саске могут быть проблемы со зрением, но с другой стороны не все болезни можно выявить по внешнему виду. Рассматривать коробку дальше Сакура стала с конкретной целью: узнать диоптрии.       Минус три с половиной. Не так уж много, но явно достаточно, чтобы испортить комфортную жизнь. Более того, в упаковке осталась всего одна пара.       Надо будет купить ему новые.       От этих мыслей Сакура вздрогнула. Посмотрела в зеркало.       Нежность. В её глазах застыла нежность.