Глава 14. Гольф / vol.3

      — Это что, получается, ты выиграл пари? — завопил Наруто после продолжительной паузы.              У Саске получилось изложить произошедшее в пяти минутах разговора, но и без того ясно, что более подробная версия ждала их обоих за бокалом виски в тёмном баре. Правда, Саске уже не уверен, что мог позволить себе такие вечера в статусе мужа.              — Ты ещё громче скажи это, — шикнул Саске, толкая в бок Наруто. Вокруг никого нет. Повезло. — Ещё нет.              — Что значит «Ещё нет»? Ты сейчас отказываешься от победы? — шепотом продолжил Узумаки.              — Тебе снова напомнить условия этого брака? — Саске измученно выдохнул. Смотрел вперёд — на простирающуюся площадку для гольфа. — Она моя только на бумаге, а нечестная победа мне не нужна.              Наруто долго пилил Саске взглядом — это видно боковым зрением. Замешательство, удивление, а после странная ухмылка озарили лицо Наруто.              — Саске, вы что, не спали?              Учиха повернулся к нему, отвечая на озорство разгорающимся гневом.              — Что тебе неясно в слове «фикция»?              — Чё, даже не целовались? — тихо произнес Наруто, а когда увидел серьёзную физиономию Саске, и вовсе залился смехом.              Это просто нужно перетерпеть. Никакого рукоприкладства, никаких оскорблений. Всего лишь очередной стёб от друга, который вообще-то должен быть в других ролях. Саске совершенно не нравилось быть на месте Наруто.              — Ты действительно придурок или притворяешься? — Учиха не сдержался и отвесил Узумаки несильный подзатыльник. — Хватит смеяться!              Наруто отошёл на пару шагов от Саске, чтобы не получить дополнительную порцию тумаков, согнулся пополам, не переставая смеяться. Успокоиться ему удалось только спустя несколько долгих минут, ставших для Саске испытанием прочности его нервов.              — Это просто так забавно, — наконец, сказал Наруто. — Ты женат, но даже поцеловать свою жену не можешь. Да у меня все шансы выиграть!              — Да? — усмехнулся Саске. — И что же ты делаешь для этого? Пускаешь слюни?              Наруто обиженно надул губы, сложив руки на груди, точно ребёнок.              — Ха-ха, очень смешно.              — Вообще-то да. Я хотя бы с Сакурой разговариваю.              — Нашёл чем гордиться в тридцать лет! Это твой пик отношений с девушками?              — Когда доберёшься до этого, как ты сказал, пика, тогда и поговорим.              Это могло продолжаться долго. Но Саске распрощался с Наруто до ужина, когда отец позвал его к себе. Каждый заранее знал, о чём пойдет разговор, и всё же нотка недоумения охватила сердце. Фугаку выглядел спокойно и даже холодно, со стороны казалось, что он очень недоволен, но не намерен показывать это посторонним. Саске же знал, что он просто обескуражен и, наверное, немного рад.              Микото уже сидела в небольшой гостевой комнате, при виде мужа и сына чуть напряглась.              — Что ж, — сходу начал Фугаку, стоило им присесть друг напротив друга — Фугаку на диване с женой, Саске на кресле. — Ты нас удивил. Вы действительно расписались?              — Да, — коротко ответил Саске, поднимая правую руку с кольцом.              — И что, это настоящий брак? — Микото оглядела Саске с ног до головы.              — Да.              Они не должны знать. Никто не должен знать, кроме узкого круга лиц.              — Не думала, что ты представишь нашу невестку так, — со вздохом продолжила Микото. — Однако злиться не могу. Иного выбора не было.              — Это она лечила Исаму? — поинтересовался Фугаку, на что Микото удивленно вскинула брови. Не знала? Или не предполагала, что знал её муж?              — Да.              — И её же ты представлял в суде против Аяме?              — Да.              — Меня начинают напрягать твои односложные ответы, — Фугаку измученно вздохнул. — Почему ты выбрал именно эту женщину? Мы можем на неё положиться?              — А меня напрягают твои вопросы, — Микото покосилась на мужа. — Вообще ваш разговор очень странный, мальчики.              — Не думаю, что среди альтернативных вариантов настоящего, есть тот, где этот разговор был бы не странным, — вздохнул Саске, устало покрутил шеей, разгоняя кровь. — Мы сблизились с ней, пока я вёл её дело. У неё… твёрдый характер, но она хороший человек. Вы можете ей доверять. И я должен вам сообщить, что также стал отцом.              Гром среди ясного неба. Молния сразила и Фугаку, и Микото наповал — они пару секунд тупо смотрели на Саске, затем друг на друга. Оцепенение. Они не верили. Наверное, после такого красочного появления женатого сына нечему было удивляться, однако… Любые слова Саске станут удивлением для родителей, впервые не имеющих представления, что в голове у их ребёнка. Наконец, Микото первая заговорила:              — Сакура беременна? Поэтому вы…              — Нет, — Саске резко её оборвал, но тут же смягчился: — У неё был ребенок до брака со мной.              — Выходит, она была замужем, — сказал Фугаку совсем без вопросительной интонации.              — Нет. Это усыновленный.              Саске хотел бы сказать больше. Что их настоящий кровный внук, что он сам действительно отец, пускай пока что только биологический, и что его мать — самый что ни на есть монстр. В ней-то и причина его молчания. Саске меньше всего хотел, чтобы его сын был связан с Карин. Это неэтично и неправильно, но сама Карин уже добровольно разорвала связи с Каем, а Саске лишь закрепил этот факт.              И всё же. Почему она отказалась? Почему не стала манипулировать ребёнком, чтобы удержать Саске? Почему не сказала ему?              Саске трус.              Трус, потому что абсолютно не готов был узнать правду. По крайней мере сейчас. Воспоминания о Карин тухли с каждым днём, но Кай — такая яркая и любимая звезда — вернул всё в исходную точку. Злился ли Саске на него? Конечно, нет. Только на Карин, которую не был готов видеть. Не был готов слушать очередную ложь и попытку оправдаться и самому искать правду. Только не сейчас.              Сейчас ему куда важнее благополучие Сакуры, Кая и его клана, а не разборки с ненормальной бывшей.              — Сколько ей лет, боюсь спросить? — осторожно начала Микото. Непонятно было, одобряла она выбор Саске или нет, но сам Саске решил отнестись к любому исходу с нейтралитетом. Не матери жить с его женой.              — Двадцать семь.              — А сыну?              — Шесть.              — Ты осознаешь последствия? — с нажимом спросила Микото. Фугаку выжидающе смотрел, молчал.              Саске устало вздохнул.              — Было бы странно, если бы в тридцать лет не осознавал.              Невыносимо. Саске легко говорить о браке, но тяжело говорить о сыне. С того самого дня, как Сакура протянула результат ДНК-теста, он забыл, что такое покой. Каждый день одни и те же мысли: «Как такое могло случиться?», «Почему я не узнал сразу?», «Что было бы, если бы не Сакура?»              Потом чувство вины. Отчаяние. Боль. Попытки исправиться. Убедить себя в невиновности. Слишком много эмоций. Саске и не помнил, чтобы чувствовал столько разом — не знал даже, что способен. И это вдобавок к очевидному влечению к Сакуре и медленному пониманию, что фиктивный брак, кажется, его не устраивал. Всё же он правильно сделал, что рассказал Наруто — как бы унизительно ни звучало, но этот болван куда больше него смыслит в человеческих отношениях.              — Но я всё же скажу, — после долгой паузы произнесла Микото, не прекращая следить за мимикой сына. — Необдуманно жениться, особенно на такой самодостаточной девушке, не страшно. Вы взрослые люди и способны пережить расставание. Но вот становиться приёмным отцом — это на всю жизнь. Сакура может перестать быть тебе женой, а её ребенок — нет. Вернее, ваш ребенок.              Саске только открыл рот, как Микото поднятой рукой приказала ему молчать.              — Саске, я могу с болью на сердце простить тебя, если ты будешь плохим мужем, — она выждала паузу, впилась горящими глазами в его лицо. Не моргала. — Но я ни за что не прощу тебя, если ты станешь плохим отцом.              Уже.              Саске удалось не отвести взгляда, но от её слов на душе стало ещё тяжелее. Шесть лет жизни его сына он уже пропустил. Незнание не освобождает от ответственности, так? Это ужасно больно осознавать, но Саске стал плохим отцом с того дня, как Кай родился. Ничего не делая и ни о чём не зная, он день за днём упускал время, которое должен был заполнить счастливыми воспоминаниями для ребёнка. Его ребёнка.              Хотелось выть. Хотелось переломать все кости Карин и одновременно не трогать её вовсе. Всё случилось. Прошлое не изменить. И, увидев Карин сегодня, Саске чётко осознал, что не хотел вспоминать о ней вовсе. Её нет и не будет в жизни Кая, а значит, вина будет лежать только на нём.              — Ты резка, Микото, — Фугаку чуть приобнял жену, но та не шелохнулась.              — Нет, я права, и ты это знаешь, — она продолжала смотреть на Саске. — Ты сделал всё правильно, Саске. Ты спас клан, не дал нам породниться с негодяями, но, будь добр, не погуби ту маленькую семью, частью которой стал.              Саске смотрел ей в глаза, видел решимость и стойкость. Не мог не ответить уверенностью, от которой всё больше понимал: у него есть около года, чтобы окончательно разорвать узы фикции, иначе потеряет не только Сакуру, но и собственную мать, ведь она, конечно же, права.              — Так, давайте лучше обсудим дальнейший план действий, — вздохнул Фугаку, выждав паузу. — Я уже говорил с Даичи. Смог его заверить в том, что ничего не знал про брак с Сакурой, и не говорил с Саске о браке с Аяме. Иными словами, они все уверены, что это неудачное совпадение.              — Ну, почему же, очень удачное, — усмехнулась Микото.              — Но им знать не надо, — Фугаку улыбнулся, после чего вернулся к теме, резко став серьёзным. — Но на этом проблемы не кончатся. Даичи отойдёт от шока и захочет отомстить. Либо через тебя, либо через холдинг.              — Наверняка Орочимару подкинет пару идей. Вот же змее не сидится, — Микото закатила глаза. — Он начинает получать слишком много влияния.              — Сакура же работает в его больнице? — Фугаку посмотрел на Саске, на что тот кивнул.              — Ещё и в ссоре с ним после суда. Он отказался нанимать ей адвоката от больницы.              Микото снова закатила глаза, но на этот раз воздержалась от ругательств.              — Предупреди её, чтобы была осторожна. Возможно, Орочимару и Даичи объединятся, чтобы со всех сторон атаковать наш клан.              Саске кивнул отцу.              Они ещё какое-то время обсуждали дела клана, возможные махинации Даичи, но ничего дельного уже не было. Как считала Микото. Она незаметно кивнула мужу и сыну в разгар их спора и удалилась из поля зрения.              День выходил крайне сумбурным и непонятным, а впереди ещё и ужин, на котором клан Учиха станет главной темой обсуждения и вопросов. Но этого Микото не боялась. Она боялась за Сакуру.              От Изуми она слышала много хороших слов о ней, Цунаде тоже хвалила как молодого специалиста, но Микото и не догадывалась, что ей предстоит узнать Сакуру не просто как человека, а как невестку. Свою невестку.              Она думала пересечься с ней в их с Саске комнате, но застала её идущей по коридору от балкона, где стояла Карин. Неловкая ситуация? Нет, Микото так не думала. Наоборот, это отличная возможность убить двух зайцев сразу.              — Сакура, вот ты где! — Микото с улыбкой подошла к Харуно. — Мы так нормально и не поговорили. Саске сейчас у Фугаку, пойдём пока тоже поговорим. Расскажи, как ты? — она осторожно приобняла Сакуру за плечи и повела в сторону комнаты. Вначале на лице Сакуры отразилось непонимание и удивление, а потом она с улыбкой поддержала светскую беседу.              Краем глаза Микото видела, как лицо Карин перекосилось от негодования — ещё бы отчаянно пытаться наладить общение, а потом наблюдать за тем, как кто-то другой получает это без труда. Только этот «кто-то другой» — жена Саске, прекрасный врач и девушка с характером. Первого пункта с головой хватало, чтобы относиться к ней с теплотой.              — Вы что-то хотели обсудить? — сходу спросила Сакура, стоило им зайти в комнату и закрыть дверь.              — Не сказала бы. Но подумала, что обязана с глазу на глаз познакомиться с женой своего сына, — Микото уже более спокойно оглядела Сакуру, вложила в слова меньше эмоций, чем при встрече пару минут назад. — Я думаю, Саске тебе рассказал, что случилось.              Сакура сдавленно кивнула. Кажется, тема ей не сильно приятна, но не поговорить об этом нельзя.              — Спасибо, что выручила наш клан. Поверь, Учихи всегда помнят об оказанных им услугах и отвечают тем же, — Микото улыбнулась. — Не буду спрашивать про ваши взаимоотношения с Саске на самом деле, но скажу, что мне это очень интересно.              Сакура покраснела? Ну уж глаза точно заблестели.              — А вы весьма прямолинейны.              — Как и ты. Так что опусти формальности. Я теперь твоя свекровь и нет нужды обращаться ко мне на «вы».              Харуно улыбнулась, расслабленно облокотилась на спинку кресла.              — Как скажешь.              Микото довольно закивала. Ещё раз осмотрела Сакуру. Строгая, сдержанная, знающая себе цену, умная и в то же время в ней чувствовалась нежность, мягкое умиротворение. Собранный взгляд на публике и расслабленный с ноткой неуверенности наедине. Она волновалась, но пыталась скрыть. Микото же решила не подсвечивать это, делая вид, что ничего не замечала.              И всё же у Саске есть вкус. Харуно была привлекательна. Её нельзя назвать смазливой, но определенно точно можно назвать красивой. Изящная внешность со слабыми чертами бейби-фейса. Удивительная привлекательность в глазах, источающих жизнь. Микото неосознанно оценивала выбор сыновей — Итачи выбрал утончённую и семейную — леди в самом точном понимании слова, а Саске — яркую и самодостаточную. Как будто даже сложную. Очень интересно будет наблюдать за тем, как он будет добиваться её расположения.              — Я всегда рада познакомиться поближе, так что заходи, когда будет время, — сказала Микото, на что Сакура тепло улыбнулась. — И сына с собой бери.              Улыбка сменилась удивлением. Сакура не взволнованна, но сбита с толку.              — Саске сказал?              — Конечно. Я буду рада познакомиться с внуком. Понимаю, что ребёнку требуется время, чтобы привыкнуть к новой жизни, поэтому не тороплю.              — Спасибо, — Сакура смущенно опустила голову.              — Не благодари за то, что я должна делать, — Микото вздохнула. — Я должна уважать выбор сына и делать всё как бабушка и свекровь. Теперь мы семья, Сакура. Поэтому я буду рада узнать и тебя, и твоего сына, и всю твою семью поближе.              — Насчет семьи пока что не уверена, но им предложу, — Сакура неловко улыбнулась, и Микото поняла, что в эту зону лучше не лезть. Главное, что эти родственники не принесли проблем. В конце концов им не обязательно взаимодействовать. — Спасибо за вашу доброту и участие.       Микото лишь улыбнулась.              — Ты говорила с Карин? — неожиданно перевела тему она. Единственный человек, о котором не сможет поговорить Саске с Сакурой, — это Карин. Микото хорошо знала сына, чтобы заметить проблемы с выражением чувств и эмоций, а потом резонно предположить, что и о бывшей не захочет распространяться. Хорошо с одной стороны, плохо с другой — с той, где была безопасность Сакуры. Микото не облегчала миссию Саске по защите своей жены, а лишь уберегала эту жену на случай, если Саске не справится в этом аспекте. Про Даичи, Орочимару и остальных неприятных личностей Саске ей точно поведает.              Сакура осторожно кивнула.              — Что она хотела? Думаю, ты уже поняла, что она из себя представляет.              — Конечно, — Сакура чуть удивилась прямолинейности, но не стала увиливать. — Подошла якобы познакомиться и невзначай напомнить, чья она бывшая.              Микото рассмеялась. Искренне. Ведь это и правда забавно со стороны.              — Не знаю, что произошло у них с Саске, но лично я не люблю её за лицемерие и высокомерие. И прости за эту небольшую сцену в коридоре.       Сакура довольно усмехнулась.       — Не стоит. Мне понравилось.       Микото хитро прищурилась, спрятала улыбку за строгостью.       — Моё испорченное о ней мнение и её отчаянные попытки подобраться ко мне после того, как они с моим сыном разошлись, стали причинами. Я не сдержалась и поиграла на её нервах, но я правда рада познакомиться и поговорить с тобой. Как мать я поддержу и приму любые решения Саске. В том числе и выбор жены.       Сакура молча слушала. В глазах появилась стойкость, мужество. Она готова принять всю правду, которую сейчас скажет Микото, даже если она будет очень колючей.        — Поэтому я хочу наладить с тобой отношения. Мы можем не любить друг друга, но обязаны уважать. Ради Саске.       Микото смотрела в глаза Сакуры и видела в ней волю сильной женщины. Той, что выдержит бурю и шторм, не двинется с места, если начнется цунами, и будет до конца грозы стоять на улице, чтобы первой увидеть радугу. Она — сила в самом ярком её проявлении.       — Я разделяю ваши чувства, — наконец, сказала Сакура. — И поддерживаю ваши слова. Рада, что мы сразу нашли общий язык.       Микото кивнула, встала с места, как бы заканчивая разговор, но в последний момент проговорила:       — И мой тебе непрошеный совет: расскажи Саске, что Карин от тебя хотела, и пусть он с ней разбирается.              — Хорошо, спасибо, — Сакура закивала. Очень неуверенно и сдавленно. Глаза блестели азартом. Конечно же, она ничего не скажет, что почему-то очень развеселило Микото. Девушка с характером. То, что нужно властному клану.              — Тогда я пойду. Встретимся на ужине, — Микото напоследок помахала рукой и быстро скрылась за закрытой дверью. Эта девочка и правда выглядела очень измученно и устало, так что оставалось надеяться лишь на то, что Саске позаботится о ней. Иначе Микото действительно разочаруется — в первую очередь в себе и своём воспитании.              

***

      Сакура ужасно устала. Ей уже сотый, кажется, раз за вечер предлагают выпить, но всё, что она может, это мило отнекиваться. Не хватало ещё к этому изнуряющему дню добавить размытое спиртным сознание, и тогда каждый из присутствующих выслушает нелестное мнение о себе.              Саске всегда был рядом. Осторожные касания, недолгие взгляды, тихое присутствие. Ино то и дело с улыбкой смотрела на Сакуру, а ближе к концу и подходила к ней. Пару приятных слов от подруги — и вечер уже не казался таким мучительным. Члены клана Учиха держались вежливо, возможно, даже холодно. Сложно сказать, была ли это их обычная манера поведения или Сакура действительно мало им импонировала. Только Изуми была вне себя от счастья каждый раз, когда украдкой смотрела на Сакуру и Саске.              Алкоголь расслабил гостей, но напряжение не переставало витать в воздухе. Даичи, его дочь и Карин оставались спокойными. Первые двое ещё не осознали происходящее, а последняя явно продумывала ревнивые планы. У Сакуры не было доказательств этому, но хищный взгляд в сторону Саске говорил сам за себя. Отчего-то Харуно захотелось ударить её по лицу, чтобы напрочь сбить этот кошачий оскал. Наверное, так и должна вести себя жена Саске? Какой вообще должна быть его жена?              До этого момента Сакура и задумывалась о том, какой образ ей необходимо поддерживать — в контракте об этом ни слова. Жена — показатель статуса. Опора мужчины. Кажется, в клане Учиха эти установки давно изжили себя, но вот для остальной части высшего общества — никак нет. Придирчивые взгляды, блуждающие по Сакуре, лишь доказывали это.              Харуно не собиралась соответствовать чужим ожиданиям, но собиралась быть идеальной женой до конца контракта. Это — её роль. Её новая работа, а работу Сакура всегда выполняла качественно.              Они ушли с приёма одними из первых, чтобы не накалять атмосферу и не наблюдать за пьяными лицами. Солнце уже давно закатилось за горизонт, тёмное чарующее небо укутывало дымкой загадочной недосказанности и ночной прохладой. Сакура смотрела украдкой на Саске — руль ему ужасно шёл. Открытые накачанные руки, сосредоточенный взгляд, но расслабленное тело. Он уверен в себе и в автомобиле, которым управлял.              Сакура моргнула пару раз, убирая шальное наваждение, перед тем как спросить:              — Какая жена тебе нужна? Мы не обговаривали это.              Саске странно покосился на Сакуру, нахмурился.              — Живая.              Тяжёлый вздох. Шутка была смешной, если бы не ворох мыслей и усталость. Сакура чуть улыбнулась.              — Я бы посоветовала тебе психиатра, скажи ты, что тебе нужна мёртвая. Я имела в виду другое. Думаю, для тебя важен образ женщины, которая рядом с тобой. Раз я притворяюсь твоей женой, скажи, какой я должна быть.              Саске скривился, пару раз моргнул, будто ожидая, что это сон. Только после этого протянул:              — Ты с кем-то говорила, кроме моей семьи и Ино?              — С Наруто.              Это не ложь. Но и не вся правда. Про Карин пока вообще не хотелось говорить. С этой стервой почему-то хотелось разобраться лично.              Саске снова вздохнул.              — Тогда почему ты решила задать этот вопрос?              — Потому что наш контракт — всё равно что работа для меня. Я не могу выполнить условия плохо.              Странный озорной огонёк вспыхнул в глазах Саске, который уже через силу смотрел только на дорогу. Пару секунд — и он снова спокоен.              Молчание начинало пугать Сакуру. Она, не отрываясь, следила за Саске, за движениями его рук на руле, за морганием глаз, за серьёзностью взгляда. Наконец, машина остановилась на светофоре, и Учиха повернулся к ней.              Глубоко посаженные чёрные глаза, острые черты лица, прямой нос, сжатые в тонкую линию губы — он идеален.              — Твой характер был мне понятен с первой встречи. Если бы меня что-то не устраивало, я бы выбрал другую жену, — он помолчал, измученно вздохнул. — Не ищи проблем на ровном месте.              Сакура обиженно отвела взгляд.              — Я и не ищу.              — Тогда прекращай думать о подобном. Такие слова звучат обидно, будто что-то в моих действиях заставило тебя сомневаться в себе.              — Всё, что ты делаешь, слишком идеально. Это тоже пугает.              Сакура перевела взгляд на Саске, заглянула ему в глаза. Между ними полметра, но ей показалось, что он дышит ей в губы. Напряжение, где одно лишнее движение ознаменует начало чего-то, что уже никак нельзя будет назвать фикцией. Или Сакуре только кажется это?              Он смотрел ей на губы. Потом в глаза. Взгляд метался, отчего приятное волнение растекалось по телу. Чуть ближе и…              Позади сигналили машины. Зелёный свет уже давно призывал к продолжению движения, но по понятным причинам ни Саске, ни Сакура не заметили этого.              Учиха нехотя нажал педаль газа.              — Слишком идеально? Надеюсь, ты и дальше будешь так считать, — Саске усмехнулся каким-то своим мыслям, и Сакура решила не продолжать диалог. Сердце в груди никак не могло успокоиться, потому Харуно срочно нужна была минута тишины, проведённая в хаотичных мыслях о влечении и чувствах.              И пока город проносился перед глазами, сверкая вывесками и фонарями, пока музыка в машине расслабляюще действовала на мозг, Сакура не заметила, как уснула. Просто закрыла глаза, пытаясь утихомирить океан эмоций от прожитого дня и присутствия Саске рядом, — и усталость взяла верх. Проснулась Харуно уже утром. И, что удивительно, в своей постели, хотя совершенно не помнила, как там оказалась.