Глава 16. Просто линзы

      Закатное небо окрашивалось золотым. Проблески красного вытягивались в полоски, медленно смешивались с ярко-голубым цветом, который с каждой минутой становился всё более тёмным и тусклым. Сакура стучала каблуками по асфальту, создавая единственный громкий звук на территории Перинатального центра. Она снова задержалась; в это время больницы особенно пусты — пациенты и «дневные» работники разошлись по домам, а «ночные» были уже на местах.              Машина Саске стояла прямо перед въездом на парковку. Он имел влияние, чтобы попасть на закрытую территорию, но Сакура попросила его не злить лишний раз Орочимару и не мелькать у него перед носом. К тому же Харуно всё ещё не хотела афишировать отношения с Саске перед коллегами, поэтому на глазах Саске она изо дня в день надевала кольцо и мило улыбалась.              Сегодня не исключение. Учиха смерил её излишне серьёзным, отчасти недовольным, взглядом и тронулся с места.              — Жёлтая пресса уже опубликовала новость о моей женитьбе. Можешь перестать прятаться.              — В самом деле? — Сакура театрально удивилась — она уже знала про статью и даже помнила наизусть каждое слово — медсестры и санитарки отделения обсудили каждую мелочь вплоть до сексуальной жизни Саске и его личных предпочтений в женщинах, хотя в статье об этом ни слова.              — Не делай вид, что поражена, — Саске закатил глаза. — Твоего имени ещё нет, но вопрос времени, когда о тебе узнают.       — Как информация до них дошла?       Саске на секунду замер, тихо выдохнул.       — Выясняю. И предлагаю сыграть на опережение.              Сакура заинтересованно прищурилась.              — «Status A» давно хочет взять у меня как у акционера, юриста и наследника клана интервью. Я дал согласие лишь на словах, а сейчас предлагаю появиться на обложке журнала вместе.              «Status A» — это про экономику и бизнес. Статистика, махинации, известные успешные личности. Сплетни едва ли волновали редакторов журнала и их читателей. Сакура довольно быстро поняла, в чём суть, но Саске успел озвучить раньше неё:              — Им не сильно важно, кто моя жена, но пара строк об этом поднимет им популярность. Они сделают акцент на моей карьере. То есть ты будешь представлена обществу, утоляя их интерес, но не будешь в центре событий.              — Возьмешь удар на себя?              — Удар? Нет, только фокус внимания. Или ты хочешь быть в центре внимания?              — Никак нет, — Сакура рассмеялась.              Саске улыбнулся уголком губ, помолчал какое-то время, после чего сказал:              — Кольца будут готовы через две недели. Я попросил Неджи ускорить процесс.              Сакура закатила глаза, улыбнулась и скрестила руки на груди.              — Ценю твои старания, но в отделение всё равно не надену.              Саске беглым скептическим взглядом прошёлся по её фигуре.              — Это принципиальный момент?              — Это требование работы. В реанимации нельзя носить украшения.              Кажется, Саске не поверил. Он ещё раз долго буравил её взглядом, перед тем как обреченно выдохнуть.              — Не думала, что ты такой ревнивый, — то ли шутя, то ли серьёзно произнесла Сакура. — В нашем отделении работают в основном женщины, не о чем переживать.              Саске заметно напрягся.              — Я не ревнивый.              — Звучит неубедительно.              — Скоро состоится благотворительный вечер в поддержку детей с пороками развития. Я попрошу, чтобы тебе тоже выдали приглашение.              Сакура громко усмехнулась.              — Ты переводишь тему!              — Пока вспомнил, решил сказать, — проговорил Саске со всем спокойствием, что у него было, но так и не убедил Сакуру, что на самом деле расслаблен.              — Не нужно приглашение, — тихо буркнула Сакура.              И не успел Учиха возразить, как она продолжила:              — Я уже приглашена как врач. Вечер проводится ассоциацией врачей, членом которой является моя наставница — Цунаде Сенджу. И, насколько я знаю, ваш клан — один из спонсоров этого мероприятия.              Саске лишь немного удивился. Больше тому факту, что ему удалось забыть, насколько важной становилась его жена в сфере медицины и какие связи на самом деле имела. Если Саске стоял на вершине бизнеса, то Сакура — на вершине здравоохранения либо уже приближалась к ней.              Но зацепился он за другое.              — Ваш?              Сакура непонимающе нахмурилась, Учиха не стал дожидаться её вопроса.              — Если ты не взяла мою фамилию, это не значит, что ты не член клана. Когда Киёми выйдет замуж и возьмёт фамилию мужа, она не перестанет быть частью семьи.              Сакуре пришлось немного напрячь память и вспомнить, что Киёми — племянница Саске и дочь Обито и Рин.              — Сомневаюсь, что она сменит фамилию, — Харуно хитро улыбнулась.              — Ты поняла, что я имел в виду.              Его холодный тон совсем не нравился Сакуре, хоть и был обоснован. Она понимала, почему так много шутила и почему отказывалась считать себя хоть на процент настоящей женой Саске, но от понимания легче не становилось.              Она поджала губы.              — Всё произошло чересчур быстро и резко. Я ещё не до конца осознала, что и правда вышла замуж, а уж тем более, что стала частью известного клана. Мне нужно время привыкнуть.              Саске долго рассматривал профиль Сакуры. Молчал. Боковое зрение и шестое чувство улавливали полутона его взгляда, понимали и грустили вместе с ним, но ничего не могли сделать, чтобы утешить. Харуно могла наблюдать, но не могла вмешаться. Или не хотела.              Дверь с её стороны открылась. Учиха протянул руку.              — Пошли. Кай ждёт.              Ему определённо было что сказать, но Сакура не в состоянии выслушать. И Саске знал это.              

***

      Откладывать поход к родителям больше не представлялось возможным. Кизаши пару раз звонил, интересовался делами дочери и внука, настойчиво намекал помириться с матерью. Сакура на это ответила только:       — Я заеду к вам. Нужно рассказать новости.       Кай всю дорогу радовался тому, что поест бабушкиного торта (неизвестно, готовила ли его Мебуки) и поиграет с бабушкой в настольные игры (хватит ли времени и сил?). Слов, объясняющих иную реальность, у Сакуры не нашлось. Саске то и дело поглядывал на жену — обеспокоенно и грустно, будто вот-вот готов был развернуть машину обратно. Или Харуно это показалось из-за нервов?       Сожженные скандалами и убитые манипуляциями нервы Сакуры — то, чем Мебуки, наверное, гордилась. Ведь в итоге все соглашались с её мнением, в итоге правой всегда была она.       Саске без умолку говорил с Каем. До самой двери квартиры, пока в дверном проёме не появилась Мебуки. Вначале улыбка, потом удивление, за ним раздражение.       — Привет, доченька, — она с придиркой осмотрела неизвестного ей гостя с ног до головы, не смотря на Сакуру. — А что за молодой человек?       Харуно вежливо улыбнулась.       — Мы можем зайти? Не на пороге же.       Мебуки молча отошла в сторону, Саске кивнул в знак приветствия.       — Сакура! Милая! — из глубины квартиры раздался веселый голос Кизаши, но быстро сменился на ошарашенный. — Ой, а вы?..       — Я накрыла на стол, давайте поедим, — с особым недоверием сказала Мебуки, очень выразительно посмотрела на Саске, будто намекая, что его это приглашение не касалось. Мебуки была единственной, кого вообще не смущала ситуация — она была единственная, кто уже начинал злиться. Саске же всё игнорировал — просто спокойный молчаливый мужчина, с интересом рассматривающий обстановку, в которую попал. Сакура выдавила из себя ещё одну кривую улыбку.       — Мама, папа, простите за неожиданность. Наверное, я должна была сказать сразу, но так уж сложились обстоятельства. В общем, это мой муж — Учиха Саске.       — Рад знакомству. Для меня это честь, — Саске впервые подал голос.       Молчание. Шок. Неподвижные зрачки. Кизаши почти улыбнулся, но вовремя кинул взгляд на Мебуки — она злилась. И почему-то выглядела как посланница Сатаны.       Сакура стойко выдерживала этот взгляд. Внутри больно и унизительно, потому что она точно знала, что Мебуки никогда не порадуется за дочь. Когда-то в детстве об этом можно было мечтать в силу возраста, но сейчас — пустая трата ресурса. Неловко. Почему? За что? Отголоски детского страха кричали извинения за личную жизнь, но Сакура упорно их игнорировала. Кай переминался с ноги на ногу.       — Бабушка, а ты приготовила торт?       — Кай, милый, — Кизаши тут же подскочил ко внуку. — Пойдём прогуляемся? Я тебе покажу новую игру.       Мебуки по-прежнему смотрела на Сакуру, Сакура — на неё. Боковым зрением они обе уловили, как Кизаши выводил Кая из квартиры, что-то говорил, но ни одно слово не долетело до сознания. Саске изучал лицо Мебуки. Красивые черты, изуродованные бешеным взглядом и гадкой усмешкой, отталкивали — на них физически тяжело смотреть.       — Что это значит? — сквозь зубы спросила Мебуки.       — Ровно то, что я сказала. Я вышла замуж.       Мебуки перевела взгляд на Саске, более внимательно и детально осмотрела его с ног до головы, как-то странно усмехнулась.       — Я Мебуки Харуно, — она помолчала. — Ваше лицо мне кажется знакомым.       Саске вежливо улыбнулся.       — Я адвокат. Представлял вашу дочь в суде.       Мебуки скривилась.       — Нет, я не там вас видела. Ваша фамилия… Вы из семьи бизнесменов?       — Да, отец — генеральный директор «Uchiha Group».       — А-а, что-то припоминаю, да, — Мебуки прищурилась, подняла взгляд, напрягая память. — Да-да, что-то точно слышала. Так и? Что вы делаете у нас дома?       Саске косо взглянул на Сакуру, которая с каждой секундой становилась всё более напряженной и белой от стресса. Она изо всех сил держала лицо.       — Я муж Сакуры.       — В самом деле? — насмешливо спросила Мебуки и, не дождавшись ответа, захихикала.       Саске хмурился, непонимающе глядел на женщину, а потом на Сакуру — почему она спокойна? Почему не удивлена таким словам?       — Простите-простите, — Мебуки мигом успокоилась. — Моя Сакура — хорошая девочка. Умная, старательная. Но уж не думаю, что такой мужчина, как вы, на ней женится. Сакура, какими феромонами ты намерена пользоваться?       Это шутка. Мебуки было действительно весело — просто немного токсичного юмора не помешает любой семье. Правда же? Уже не было злости. Либо она пряталась.       — Какой такой? — спросила Сакура с заметной обидой.       — Ты поняла, о чём я, не придуривайся, — Мебуки махнула рукой. — И я всё ещё считаю это твоей неудавшейся шуткой. Не верю, что ты вышла замуж.       Сакура подняла правую руку тыльной стороной к матери. Кольцо чуть заблестело, когда на него попал солнечный свет.       — Ой-ой, где взяла напрокат? — Мебуки всё ещё смеялась.       Вначале она злилась, теперь не верила и улыбалась. Что происходит с этой женщиной? Почему Сакура так спокойно себя ведёт?       — И ты даже мать не пригласила? — тон Мебуки стал жестче.       — Никого не было на росписи, — отчеканила Сакура, опустила руку.       Мебуки осмотрела Сакуру ещё раз — более придирчиво.       — Ты решила надо мной поиздеваться? — Мебуки начинала выходить из себя. — Ты правда вышла замуж и никому не сказала? Покажи паспорт.       Сакура осталась стоять на месте. Сердце ушло в пятки. Нужно разозлиться в ответ на оскорбления, дать отпор, но слабость во всем теле заставляла отчаянно хватать ртом воздух и сдавленно сглатывать от страха.       — Сакура, — Мебуки прикрикнула — низким охрипшим голосом. — Покажи. Паспорт.       Она сделала шаг к Сакуре — та испуганно попятилась назад, — но Саске тут же закрыл жену собой.       — Почему вы не верите словам вашей дочери?       Мебуки с наигранным удивлением воззрилась на Учиха, злясь и выходя из себя ещё больше. Эмоции этой женщины менялись катастрофически быстро. Мать Сакуры — минное поле, и Саске всё меньше хотелось ступать по нему аккуратно.       — Будьте добры, выйдите пока из квартиры. Я хочу поговорить со своей дочерью наедине.       — Нет.       — Нет? Что значит нет? — Мебуки закричала. — Сакура! Быстро объясни, что за цирк ты устроила? Что значит «вышла замуж»? Привела какого-то мужика в дом, а я должна принять его как зятя? Ты в своём уме? А ребёнок? Ты о Кае подумала? Ты о чём нибудь вообще думаешь, кроме как пойти напиться с подругами и подцепить там себе любовника на ночь?!       Мебуки почти прорвалась мимо Саске — эффект неожиданности и скорость, — но Саске удержал её за плечи, плавно оттащил от Сакуры.       — Что вы себе позволяете? Почему вы так разговариваете?       Мебуки будто очнулась. С отвращением посмотрела на Саске.       — Ты кто такой, чтобы лезть в это? Это моя дочь, я разговариваю с ней так, как считаю нужным. Выйди вон, я тебе сказала!       Её голос звучал эхом в голове. Противным ультразвуком, сотрясающим кости черепа и головной мозг. Боль пронзала от одного её взгляда, а чувство страха ускоряло сердечный ритм. Убежать. Спрятаться. Забыть.       Мебуки — ужасный яд для Сакуры.       Саске достаточно было одного беглого взгляда на жену, чтобы всё понять.       — Я запрещаю вам разговаривать с моей женой в таком тоне, — это был сильный, властный голос — голос человека, который не терпел возражений. Голос Учиха Саске.       — Что? — Мебуки плевалась. — Что ты несёшь?       — Я не несу, а говорю. И повторять дважды я не намерен. Сакура — моя жена, и я требую к ней уважения, иначе она больше не ступит за порог этого дома.       Мебуки заливалась злостью — океан из ярости выплескивался на незащищенный город, хотел его снести, но огромная каменная стена выдерживала мощь природы. Саске закрыл Сакуру собой.       — Либо вы приносите извинения, либо мы сейчас же уходим.       — Ты мне будешь ультиматумы ставить? В моём-то доме? Может, мне ещё на колени встать? — Мебуки, кажется, занервничала, но продолжила гадким взглядом осматривать Саске.       Пару секунд молчания. Сакура уже не помнила себя — голова кружилась, страх утяжелял конечности. Во рту ком, в животе узел. Чем дольше она находилась в этой квартире, тем сильнее искажалось пространство — потолок падал, стены плыли волной. И только спина Саске оставалась неизменённой.       — Вы сделали свой выбор, — Саске в последний раз взглянул на Мебуки — с отвращением и злобой, после чего взял Сакуру — безвольную куклу Сакуру — за руку и вышел из квартиры.       Туман. Он густой и плотный. Сакура видела только свою руку, которую кто-то держал в своей руке. Осознание произошедшего приходило только в машине. Харуно понимала, что делала, когда садилась в машину по приказу Саске, когда прощалась с отцом, когда улыбалась Каю и объясняла, что всё в порядке, что бабушке и дедушке нужно срочно уехать. Но это была не она. Это был кто-то другой — автоматизированная версия Сакуры, которая обычно и жила вместо её души. Просто следуй указаниям, и жизнь станет проще. Ведь мама знает лучше. Ведь мама — лидер. Мама — твоё солнце, которое сжигало день за днём маленькую Сакуру абсолютно намеренно. А сейчас? Что сейчас?       Сейчас Саске осторожно коснулся её руки, с волнением заглянул ей в глаза.       — Всё в порядке?       Сакура прикусила губу, чтобы не заплакать.       — Да. Спасибо, что защитил.       — Больше не встречайся без меня.       Сакура кивнула, после чего Саске осторожно притянул её к себе и поцеловал в макушку. Кай всё это время внимательно наблюдал за ними. Радостно чему-то улыбался, хотя чувствовал, что случилось что-то плохое.

***

      — Рада, что ты так быстро нашла время, — это первое, что сказала Изуми, когда открыла Сакуре дверь.              У Харуно руки болели от тяжёлых пакетов — фрукты, сладости, кофе, чай. Она не знала, с чем именно надо приходить в гости в их клане, поэтому взяла всё, что попалось на глаза. Изуми изумленно заглянула в пакеты, чуть рассмеялась.              — И ты мне ещё говорила что-то о подарках?              — Ты приходила к врачу, а я прихожу к родственнице.              — Ох, как заговорила, — Изуми хихикнула, уходя с гостинцами на кухню. Сакура медленно поплелась следом, рассматривая квартиру.              Братья определённо отличались друг от друга: в доме Итачи было множество картин, статуэток, декоративного мха и других вычурных украшений, вписывающихся в идеальную картинку дизайнерского интерьера. Саске, в отличие от него, вообще не заморачивался над обустройством жилья, и такой подход Сакура разделяла.              — Чай или кофе? — вдруг спросила Изуми, отвлекая Сакуру от размышлений.              — Чай.              — Тогда я тоже. Ты голодная?              Всё выглядело крайне расслабленно. Будто они не первый раз видятся, не первый год члены одной семьи и такие встречи — что-то само собой разумеющееся.              — А где Исаму и Итачи? — Сакура оглянулась по сторонам.              — Поехали к свекрови. Я отказалась, потому что минутка тишины мне не помешает.              — Иными словами, спровадила мужа и сына.              — Соври ещё, что сама так не делаешь.              Сакура неловко улыбнулась. На самом деле таких моментов в её жизни ещё не было, но что-то ей подсказывало, что всё ещё впереди.              — Ты любишь торты с ягодами? — Изуми полезла в холодильник. — Моя мама приготовила и передала нам.              — Какой-то праздник?              — Исаму недавно было четыре месяца.              Сакура виновато прикрыла рот рукой, будто жалея о сказанном.              — Прости, пожалуйста, из головы совсем вылетело. Поздравляю!              Изуми тем временем уже нарезала торт, игнорируя тот факт, что Сакура так и не дала ответ.              — Ты чего? — она улыбнулась. — У тебя своих дел навалом, вообще не переживай об этом.              Сакура с восхищением взглянула на кусочек торта, который Изуми поставила перед ней.              — Действительно твоя мама делала? Выглядит очень красиво. Совсем как из кондитерской.              — Моя мама печёт торты на заказ, так что он и должен выглядеть идеально.              Сакура проследила за тем, как нежная, но очень грустная улыбка трогает губы Изуми, с какой бережностью её руки нарезают торт и выкладывают кусочки на тарелку. В этом было куда больше чувств, чем в словах.              — Ты никогда не рассказывала про своих родителей.              Учиха улыбнулась более ярко.              — Там нет ничего интересного. Просто они живут за городом, и я не могу с ними часто видеться, оттого и скучаю, — она резко переключилась со светлой тоски на хитрое озорство. — Мы вроде собирались говорить о тебе, и я так и не задала тебе вопросы.              Сакура напряглась. Волнение пробиралось под кожу, играло на струнах души. Знать тему беседы никогда не равно быть к этому готовой.              — Спрашивай, — голос Сакуры стал ниже. Першило. Она сделала глоток чая, смягчая горло.              Изуми сделала вид, что ничего не заметила.              — Вы действительно поженились?              — Да.              И это не было ложью. Сакура могла расслабиться только на секунду, пока не прозвучал следующий вопрос:              — И он не фиктивный?              Фиктивный.              Как же Сакуре хотелось признаться, чтобы не мучить ни себя, ни окружающих, но договор есть договор. Да, Изуми была женой горячо любимого брата Саске, была той, кто никогда не скажет личного и не предаст, но ради их же безопасности им лучше не знать. Харуно постаралась не представлять грусть и тоску в глазах Изуми, когда она через год-полтора узнает о разводе. Наверное, поэтому Сакура так не хотела сближаться с семьей Саске, но именно это и может вызвать подозрения.              — Нет. Мы правда муж и жена, — ложь так легко сорвалась с губ Сакуры, что она и сама удивилась.              — Вы так быстро поженились из-за Даичи?              Она знает. Что ж, главное, что не Сакура ей рассказала.              — Да.              Сакура хотела добавить ещё фраз, но ком стоял в горле. К тому же Изуми и так хорошо справлялась с тем, чтобы копать в самую суть.              — А чувства? Надеюсь, вы правда друг другу нравитесь?              Сакура сжала кулаки под столом. Как же она не любила говорить о своих чувствах.              — Конечно, — она тепло улыбнулась. — Признаюсь честно, я сомневалась, правильное ли это решение. Всё-таки мы так мало друг друга знаем, но я надеюсь, что у нас получится построить крепкую семью. Саске — хороший человек, к тому же они с Каем быстро поладили.              Изуми долго и внимательно смотрела в глаза Сакуре, анализировала, думала, ждала, перед тем как сказать:              — Я очень рада за вас. Ты всегда можешь положиться на меня.              Сакура расслабленно выдохнула. Ей поверили. У неё получилось. Напряжение медленно отпускало скованное тело, улыбка на лице становилась менее измученной. Изуми продолжила:              — Высший свет очень жесток, особенно к новым лицам. Если тебе понадобится помощь, я всегда рада тебя выслушать и защитить. Не копи всё в себе.              Харуно изучающе смотрела ей в глаза.       — Спасибо, — она опустила теплый взгляд в кружку с чаем. Красивая темно-синяя чайная пара с золотой каёмкой. Торт на вкус как творение великого кондитера — нежно, сладко от крема, кисло от фруктов.              — Я проходила через это, когда выходила замуж за Итачи, поэтому знаю, о чём говорю. Не стоит благодарить, я ещё ничего не сделала.              Эти слова напомнили Харуно разговор с Ино.              — Я ценю и это в том числе. Ты недавно родила, но находишь время на меня и мои проблемы. Я не могу относиться к этому как к должному.              — Ты очень милая, — Изуми обхватила свои щеки ладонями, уперлась локтями в стол. — Я рада, что ты стала частью нашей семьи.              — Взаимно.              Беседа стала более расслабленной — такой, какой и должна быть у двух невесток, решивших провести время без детей и мужей. Шутки, обсуждения жизни и досуга, где-то сплетни. Сакура не могла уйти, не затронув ещё одну важную тему.              — Хотела вот что ещё узнать.              Изуми оживилась.              — Суйгецу. Я с ним недавно познакомилась.              — Та-ак, — на губах Учиха расцвела улыбка. — И как он тебе?              Сакура следила за реакцией Изуми и быстро поняла — их мнения кардинально различаются. У одной от этого имени радость на лице, у второй — напряжение.              — Скользкий. Совсем не понимаю его намерений.              Изуми чуть рассмеялась.              — Многие так думают, но он безобидный на самом деле. Правда, эта его флиртующая манера общения раздражает порой.              — Он со всеми так?              — Флиртует? С девушками да. А что такое?              — Он… сказал пару не очень приятных комплиментов.              Изуми задумалась.              — Понимаю, это может задевать. Ему достаточно один раз прямо сказать, чтобы перестал, и он правда перестанет, так что можешь не переживать. Он правая рука Фугаку, вся семья ему доверяет, так что у него точно нет плохих намерений.              Сакура почему-то сильно сомневалась в словах Изуми, но не стала ничего возражать. Она виделась с ним один раз, а Учиха знакома не первый год — очевидно, у кого будет больше аргументов. Но и соглашаться Сакура не спешила — что-то в Суйгецу определенно её настораживало.              — Хорошо, — Сакура улыбнулась, но в этой улыбке не было ни грамма искренности.       Волнение от ситуации с Суйгецу стерлось, стоило продолжить беседу. До дома Харуно шла сама, отказавшись от услуг водителя Изуми, — ей ужасно хотелось прогуляться и насладиться приятным вечерним ветром после дружеской посиделки. Солнце почти зашло за горизонт.              Ночной город прекрасен. Темнота укрывала от лишних глаз, огни мерцали и переливались, а аромат свежести витал в воздухе. Вывеска «Оптика» привлекла внимание. Сакура зашла быстрее, чем успела осознать свои действия.              — Здравствуйте, двухнедельные линзы на минус три с половиной, пожалуйста.              Одно «пиканье» карточкой и маленькая голубая коробочка у неё в руках, а улыбка не сползала с губ. Это же такая мелочь — купить мужу линзы, но почему-то Сакура едва могла справиться с приятным волнением.              Саске сидел в домашнем офисе — Сакура поняла это по лучу света в коридоре. Учиха рассказывал ей, что работы много, но она не думала, что настолько. Кай уже спал, кажется, утомился за сегодня.              Осторожные шаги растворялись в молчании квартиры. Тихо было настолько, что Сакура, подходя к кабинету, уже слышала шелест бумаг и звуки клавиатуры.              Саске сидел за столом. Сосредоточенный взгляд, нахмуренные брови. Глаза бегали с ноутбука на документы, разложенные перед ним, но приковывало внимание далеко не это.              Очки. На нём были очки.              Сакура долго всматривалась в чужое лицо, пытаясь убедить себя, что картинка реальна. Очевидно, что у человека с проблемным зрением будут очки для страховки, особенно у того, кто много работает на компьютере. Однако Сакура и подумать не могла, что на Саске они будут смотреться настолько привлекательно. И без того аристократичная внешность приобрела гордый и отчужденный вид, пленяющий показанным наглядно интеллектом.              Это предрассудки — считать людей в очках умнее, но зрительное восприятие и стереотипы так просто не покидали сознание. Харуно дивилась тому, как всего-на-всего один аксессуар изменил ауру Саске и подчеркнул все достоинства.              Учиха заметил — или почувствовал — её взгляд. Повернулся. Их глаза встретились, и Сакура заметила мимолетную растерянность, после чего он поспешно снял очки, кинул куда-то в сторону.              — Когда ты пришла?              Это был не просто холодный тон, это был лёд в чистом виде, за которым скрывалась злость. И Сакура предчувствовала нехорошее.              — Только что.              Саске молча смотрел ей в глаза с той же злостью. Сакура подошла к столу, осторожно положила голубую коробочку с линзами, но ситуацию это только ухудшило — Харуно не успела объясниться, как Саске выпалил:              — Это что?              — Как что? Линзы. У тебя закончились, я купила тебе новые.              Чем дольше Сакура смотрела на него, тем некомфортнее ей становилось. Будто она совершила что-то ужасное и постыдное.              — Как ты узнала о моем зрении?              — В ванной лежали линзы, — Харуно опешила, чуть мотнула головой. — Что с тобой такое? Ты задаешь странные вопросы.              — Что со мной? — Саске заметно повысил голос, но ещё не кричал. Атмосфера накалялась, искры летели в разные стороны, падали на поверхности, прожигая огромные дырки. Становилось жарко — настолько, что нечем было дышать. — Это ты странно себя ведёшь. Это не твоя зона ответственности. Что ты там забыла?       Шок. Сакура вытаращила на Саске глаза, совсем онемела от неожиданности. Ещё ни разу она не видела его таким злым и уж тем более злым на неё. Воспоминания последней их встречи крутились в голове, но ничего дельного на ум не приходило. Неужели это всё из-за линз?              — Объясни нормально. Что я сделала не так?              Разгорячившись ещё больше, Саске схватил коробку со стола, потряс её в руке, привлекая внимание Сакуры — она со спокойным видом метнула взгляд с Саске на линзы.              — Зачем ты их купила? Кто тебя просил?              — Бред какой-то, — забормотала она. — Почему ты так реагируешь?              — Почему? Да потому что не нужно лезть туда, куда не просят! — Саске взорвался — громкий тон, яростный взгляд. Сакура инстинктивно сделала шаг назад, на секунду испугавшись. — Это моё зрение и мои проблемы, не надо в это вмешиваться!       Боль. Она вонзилась в сердце, вывернула его наизнанку и включила самый ненавистный Сакуре механизм защиты. Агрессия.       Её растерянность испарилась.              — Ты почему так со мной разговариваешь? — Сакура заговорила громче, звонче, таким же яростным взглядом впилась в его лицо. Саске сконфузился, отвёл взгляд. — Я купила из обычной заботы о тебе, когда увидела, что твои линзы закончились. А ты из-за этого вздумал орать на меня?              Руки Саске уперлись в бока, будто ему враз стало трудно дышать. Он громко втянул воздух, поднял взгляд на Сакуру, выдерживая паузу. Вина, боль, грусть, остатки гнева — эмоции смешивались и множились, не давая вычленить нечто цельное.              — Просто стучись в следующий раз.              — Я вообще больше не зайду, — гневно выплюнула слова Сакура, пулей вылетев из кабинета.       — Стой, я…       Хлопок двери заглушил голос Саске. Если он не хочет получить черепно-мозговую травму сковородкой, ему лучше не идти за ней. И он и без её подсказки это понял.              Больно и неприятно. Она ненавидела повышенные тона и скандалы, это всегда провоцировало её тревожность. Кричать в ответ — просто защитная реакция, но от неё же Сакура испытывала чувство вины. Непонимание происходящего свалилось лавиной. Щемящая сердце обида ковырялась в сознании и переворачивала ощущение вечера с ног на голову. Как нечто такое могло произойти? Что такого сделала Сакура, чтобы заслужить столько злобы?              Пара слезинок скатилась по щекам. Недели напряжения не могли пройти мимо, и больнее всего, что именно Саске стал триггером к тому, чтобы тихо разрыдаться у себя в комнате. Опереться спиной на дверь и поджать к себе колени. В полной темноте.       Ей просто нужно выпустить эмоции. Завтра будет легче. Завтра она сможет собрать себя в руки.