Кислый мармелад

Ночью в непривычном мне месте спалось плохо. Я спала, но переодически просыпалась, вертелась. Падало одеяло или подушка. Простыни пахли незнакомо. Папин дом в целом пахнул незнакомо. Хотя поток мыслей был очень большой, на меня нахлынивала усталость от предыдущей дороги и множественных диалогов с людьми, с которыми мне придется делить этот район. На утро мне предстояло завтракать с отцом. Я не привыкла есть с кем-то, помимо Маюми. Мама рано уходила на работу, поэтому вместе мы с ней редко завтракали. Я присела за стол, подперев голову рукой и наблюдая за отцом, который сварил рис и пожарил мясо. Немного плотно для завтрака. Я начала есть. В кухне царила неловкость. Был слышен только звук кипящего чайника. Я все ещё думала над словами Цукишимы. Отец потянулся за вчерашним пакетом со сладостями. Он помешкался, прежде чем спросить: — Ты… не любишь сладкое? Я тут же бросила взгляд на него, обдумывая ответ, чтобы сказать его более корректно. — Люблю, но… — Я прочистила горло. — Знаешь, эти пряники и конфеты уже никто не ест, и я их… не очень люблю. Мне было неловко говорить это, я не хотела задеть папу, явно понимая, что он старается проявить заботу. — А что ты любишь? — От такого вопроса отца, который впервые спросил у меня что-то такое, у меня что-то дернуло внутри. Наверное, он сам был в шоке. — Ну… Я люблю шоколад, жвачки, люблю кислый мармелад, мороженое… Папа пристально смотрел на меня какие-то добрые пару секунд, прежде чем продолжить есть. После завтрака я снова решила выйти. Кажется, интернет начал немного ловить. Хотя экран теперь был непривычно поцарапан, из-за чего я снова вспомнила вчерашнего смазлигого паренька. В кармане звенели монетки, я направлялась к самому ближайшему магазинчику, который чем-то был похож на будку собачки, только чуть больше. На удивление, я увидела свой любимый кислый мармелад там, и без размышлений купила его, направляясь к берегу и торопливо положив одну кислую конфетку в рот. Мармелад во рту вдруг показался слишком кислым. «Ты серьёзно его ешь?!» — смеялась Маюми в моей памяти. — Я тебя умоляю, он как уксус! — Ты просто не понимаешь прекрасного вкуса страдания! Мы тогда чуть не подавились от смеха… И всё равно не могли остановиться. — Эй, Такахаси. Я вздрогнула. Моя улыбка с лица спала от того, что мысли быстро развеялись. Акимицу Цукишима. Он снова был здесь, сидел на камне, словно никуда и не уходил. — Приятного тебе… хм, кислого мармелада, — сказал он, кивая на мой пакет. — А твой отец любит сладкое без вкуса. Странный тип. — Ты что, следишь за нами? — Успокойся. Маленький район. Все всех знают. Особенно Мори-сан. — Ты и с ней знаком? — Спрашиваешь. Тут все друг-друга знают. Она вечно жалуется, что я порчу репутацию дома, даже если просто дышу. Он усмехнулся, отломив сухую травинку у своих ног. — А вообще, у тебя смешной способ сбегать от мыслей — жевать кислоту и пялиться в море. Я прищурилась: — А у тебя — сидеть здесь, как персонаж побочного квеста. — Вау. Это почти комплимент. Он сел поудобнее, бросил взгляд на горизонт. — Ты часто сюда приходишь? — спросила я неосторожно, и тут же пожалела. — Иногда, — пожал плечами он. — Когда слишком громко внутри. Эта фраза зацепила меня сильнее, чем я хотела. Я сделала вид, что ничего не почувствовала, с усилием оторвав взгляд от его лица. Мы были чем-то похожи. — Будешь? — Спросила я, протянув Цукишиме пакетик с мармеладом. Он бросил «равнодушный» быстрый взгляд на предложенный пакетик. Но через пару секунд скромно протянул руку, положив одну мармеладку в рот и кивнул в знак благодарности. — Ладно, пойду я, — сказал Акимицу, вставая и отряхиваясь, — а то ещё подумаешь, что я специально за тобой слежу. — А ты не специально? — спросила я, приподнимая уголки губ, и наверное, немного разочаровываясь. — Даже если бы и специально, это бы ничего не поменяло. — Бросил он, и ушел.