КНИГА ПЕРВАЯ. Пролог

Эта ночь, сопровождаемая огромной луной, напоминающей зловещее небесное око, и ее верными спутницами — звездами, была самой напряженной для семьи Стрельцовых. Все было спокойно, пока у главы семьи Владимира Николаевича не появились серьезные неприятности. Он всегда делился со своими родными всеми проблемами, но на этот раз, вернувшись с работы довольно поздно, даже не смог объяснить своей семье суть происходящего — просто повелел всем вмиг собрать необходимые вещи. Его супруга Надежда, непривыкшая к таким неожиданностям, всю дорогу пыталась выведать у мужа, что происходит, но он не подавал ни звука, будто советский партизан на допросе у фашистских захватчиков. Сейчас мужчина, крепко сжимая руль, словно от этого зависела его жизнь, не моргая смотрел уставшими, изможденными глазами на пустую, вымершую дорогу, окруженную высокими мрачными силуэтами деревьев, похожих на кровожадных монстров ада, манящих их в сторону чего-то ужасного, — дорогу, уводящую их из бетонных джунглей Москвы, дарившей людям одни испытания. Надежда, верившая всю свою беззаботную жизнь в то, что они всегда будут вместе, будут воспитывать сына, не будут таить друг от друга ничего, обреченно вздохнула, надеясь, что муж одумается и повернет назад, и взглянула на заднее сиденье, где в мягкой голубой бархатной корзинке, которую она сама сплела с огромнейшей заботой и любовью, лежал их единственный сын Дима, словно прекрасный ангелочек. Они ласково называли его Домка, хотя отец недолюбливал это прозвище, так как считал, что оно портит мужественный характер ребенка. Димке недавно исполнилось шесть месяцев. Он за свою малюсенькую жизнь узнал столько всего нового, что родителям трудно было уследить за тем, что малыш хочет еще исследовать. Однажды был такой случай, о котором можно вспоминать только со смехом. Димка, долго наблюдая за тем, как мать прихорашивается, подождал, пока она уйдет, и забрался неизвестным способом на мамин стол и крохотными ручками нанес на свое пухленькое личико чудный макияж. Взрослые, наверное, отмывали его полдня. А самая странная особенность, отличавшая Диму от всех и всегда удивлявшая окружающих, заключалась в том, что он, в отличие от родителей, которые имели светлые волосы, появился на этот белый свет черноволосым. Также он получил в подарок от Бога уродливый шрам под глазом, похожий на глубокий порез, но Владимир Николаевич посчитал, что этот шрам очень подходит к мужественному лицу ребенка. Тем временем мальчик приоткрыл свои ярко-голубые глаза, напоминающие ясное утреннее небо, взглянул на любящую маму и снова заснул, чтобы досмотреть сказочно красивый сон, где родители купили ему много шоколадных конфет. Надежда нежно, словно в последний раз, поцеловала сына в лоб и посмотрела на угрюмого мужа. — Скажи, куда ты нас везешь? — тихо, чтобы не разбудить Домку, произнесла женщина. — У меня за городом живет двоюродная сестра. Пока, на время, вы поживете у нее, — как можно спокойнее ответил тот. — Почему ты не можешь мне ничего рассказать? Я очень переживаю за тебя. — Я хочу вас уберечь от опасности. Обещай, что позаботишься о Диме. — Ты бросишь нас? — побледнела женщина от такой мысли, почувствовав твердый ком в горле. — Ненадолго, любимая. Скоро мы вновь будем вместе. — Останови машину, — без эмоций сказала Надежда, которой окончательно надоел этот спектакль с побегом. — Надя, пойми… — взмолился муж. — Тормози! — перешла женщина на крик. — Я возвращаюсь обратно! И не смей мне отказывать! Владимир Николаевич пропустил ее слова мимо ушей и прибавил скорости. Надежда внезапно не выдержала дурного поведения мужа, крепко схватила руль автомобиля и потянула на себя, забыв обо всем. — Надя, ты с ума сошла! — закричал мужчина, пытаясь вырвать у жены руль и выровнять машину, которая стала буксовать в разные стороны, словно на гладком льду. — Ты должен остановиться! — со слезами воскликнула Надежда. — Мы не оставим тебя одного! Наша семья должна быть всегда вместе! Машина, не обращая внимания на разговор своих хозяев, съехала в обрыв и во время секундного падения несколько раз перевернулась. Вскоре она достигла земли и, ударившись о твердую поверхность, взорвалась, не щадя тех, кто был у нее внутри. Обломки автомобиля загорелись, освещая ночное пространство густого хвойного леса, где не было ни единой души.

***

Патрульные автомобили заполнили все пространство вокруг места происшествия, и полицейские стали внимательно исследовать причины аварии. В тот же миг с громкими, противными звуками сирены подъехала машина скорой помощи, и сонные врачи стали забирать погибших, аккуратно кладя их тела на носилки и в глубине души скорбя об их смерти. — Выжил только мальчик? — подошел к эксперту средних лет один из журналистов в дорогой одежде, привлекавшей внимание окружающих. Эксперт с печалью рассматривал догорающие обломки автомобиля. — Я не очень люблю давать интервью. Извините, — сморщился тот, будто съел несколько лимонов. — Пожалуйста. Всего пару вопросов, — взмолился журналист, словно обращался к самому Богу, держа наготове блокнот и ручку. — Ладно, — вздохнул тот и прокашлялся, подумав, что, если он не согласится, этот папарацци, не дай господи, напишет про него какой-нибудь бред. — Назовите главные причины аварии. — Данное дорожно-транспортное происшествие, возможно, случилось из-за нетрезвого состояния водителя или неисправности тормозов автомобиля. Мы пока еще до конца не изучили эти обстоятельства, и что-то точное сейчас сказать вам будет трудно. — Спасибо… А какова дальнейшая судьба выжившего мальчика? — Мы только что смогли связаться с близкими его родителей, и они приютят малыша, — стал нервничать мужчина, боясь промолвить что-нибудь лишнее. — Искренне вам благодарен… И последний вопрос: как звали погибших? — Владимир Николаевич и Надежда Андреевна Стрельцовы, — раздраженно ответил эксперт. — А теперь извините, у меня очень много работы. Журналист с почтением кивнул и пошел дальше изучать обстановку для своей новой статьи. Через час к месту страшного происшествия подъехала довольно старая, подержанная машина, из которой выбежала темноволосая женщина лет тридцати с лишним, невысокого роста. Она была довольно симпатичной, но горе это значительно скрывало. На ней была надета потускневшая черная блузка и немного рваные джинсы. Женщина, с трудом сдерживая слезы, подбежала к полицейским. — Я приехала забрать мальчика, — с сильной дрожью в голосе произнесла она. — Спасибо, что приехали так быстро, — ответил с легкой улыбкой пожилой полицейский. — Мальчик лежит вон там, — указал он куда-то в сторону и затем стал что-то медленно и задумчиво записывать в блокнот. Эту женщину звали Анна Степанова. Она была двоюродной сестрой Владимира Николаевича. И когда он ей позвонил, сказав, что он с семьей поживет у нее совсем немного, она безумно обрадовалась, будто исполнилось ее самое заветное желание. До этого она жила совсем одна в большом старом доме в пригороде, доставшемся ей от покойных родителей. Ее муж скончался несколько лет назад от инфаркта, а теперь еще и единственный родной человек покинул этот грешный мир. Она дала клятву, что позаботится о любимом племяннике и вырастит из него достойного человека. Анна бережно взяла корзинку с Димой и аккуратно, словно это было сокровище, положила рядом с собой на переднее сиденье. Она до сих пор не могла поверить, что малыш, попав в аварию, не получил ни единого ушиба, ни одной царапины, а теперь спокойно спит, будто ничего не произошло. А что она ему потом скажет, когда тот вырастет и спросит о своем прошлом? И она твердо решила ничего не рассказывать ему, чтобы его жизнь была счастливой и беззаботной. Женщина, плача, посмотрела вслед удаляющейся с громкими, оглушающими звуками машине скорой помощи, и, когда та скрылась из виду, Анна уверенно нажала на педаль газа и поехала к своему родному дому, стараясь хотя бы немного унять свое горе.

***

Войдя в свою мрачную спальню, где не было ничего, кроме огромного платяного шкафа, письменного стола со стулом и двуспальной старой кровати, Анна бережно уложила ребенка спать рядом с собой. Затем она достала из своего облупившегося стола довольно тяжелый конверт с письмом, присланный ей братом. Она была так занята, что не успела его прочитать.

«Дорогая Анечка, я знаю, что у тебя довольно тяжелая жизнь и тебе иногда не хватает денег. Но моя суровая судьба заставляет просить тебя о помощи.

Меня внезапно стали преследовать, угрожая убить всех близких мне людей. Я не мог ничего понять. Долгое время я пытался выяснить, что они от меня хотят, а когда выяснил эту страшную правду, те уже начали исполнять свои угрозы, начиная с малого.

Если они меня убьют, я тебя прошу: позаботься о моем единственном сыне. Он полюбит тебя, как мать, я это знаю. У меня не остается другого выбора.

В конверте лежит вещица. Отдай ее Диме, когда наступит подходящее время.

С любовью, твой любящий брат Владимир».

Анна достала из конверта золотой кулон со сверкающим алмазом в форме христианского крестика. Затем она, спрятав эту вещь в свою шкатулку с украшениями, несколько раз, рыдая, перечитала письмо, пытаясь понять смысл его загадочных слов. Ее мучили несколько вопросов. Что же на самом деле угрожало ему? Почему он внезапно погиб? Кто на него покушался? И что это за странный кулончик, принадлежавший Диме? Но, чтобы ответить на них, предстояло узнать очень многое, а это могло обернуться ужасной трагедией. Сейчас главная ее цель — позаботиться о Димочке, который не по своей воле стал круглой сиротой.