Глава первая. Пятнадцать лет спустя

В просторную комнату неожиданно проникли ласковые лучи утреннего солнца. Здесь, на мягкой кровати в углу, завешенном плакатами компьютерных героев и рок-звёзд, спал парень лет пятнадцати. Он даже не пробудился от крепкого сна, когда ослепляющий свет ударил в его закрытые веки. Но тут на помощь пришли другие силы. В комнате раздался оглушительный звон будильника, который принялся подпрыгивать на тумбочке, едва не упав на пол. Дима разочарованно что-то пробубнил себе под нос, резким движением выключил будильник, чуть не сломав его, взъерошил свои короткие шелковистые тёмные волосы и, оглядев комнату, вскочил с кровати. Здесь он мог делать всё, что ему хотелось. Больше всего места занимал компьютерный стол, рядом стоял шкаф с книгами, которые он ни разу не читал, и небольшой гардероб. А остальное пространство было заставлено коньками, лыжами, роликами и прочим хламом, которому здесь было не место. Парень всегда был всеобщим любимцем. Он никогда не ослушивался взрослых, но во дворе становился настоящим зачинщиком споров, что портило его репутацию. Конфликт обычно начинался из-за пустяков, и в результате он возвращался домой в синяках. Его противникам доставалось гораздо больше, так как он одновременно ходил на бокс и дзюдо. Но, несмотря на это, окружающие всё равно души в нём не чаяли. Зевнув, он поплёлся умываться. — Доброе утро, мам, — проходя мимо, приветливо махнул он рукой Анне. Та носилась по кухне, готовя завтрак. Мама была настоящей хозяйкой и очень трудолюбивой. Она никогда не сидела без дела и всё время занималась домашними хлопотами, несмотря на то, что возвращалась с утомительной работы. Диму это иногда раздражало, но он понимал, что она просто хочет поддерживать уют в их доме. — Доброе. Дим, давай быстрей собирайся, а то в школу опоздаешь. Всё-таки первый день, — обеспокоенно произнесла она, наливая молоко из пакета в стеклянную банку. — Ещё куча времени, — проворчал парень. Он не любил всё делать заранее, считая это скучным и неприятным. Он думал, что все дела нужно выполнять в определённый момент, но это приводило к тому, что парень везде опаздывал, а Анна лишь про себя посмеивалась над его легкомыслием. Совсем недавно они переехали из посёлка, где прожили больше четырнадцати лет, на окраину Москвы и ещё не до конца освоились на новом месте. Дима, заменяя мужчину в доме, собрал и расставил всю мебель, следуя указаниям матери. Они уже привыкли жить вдвоём, и никто больше им не был нужен. Дима с матерью никогда не ссорились, всегда помогали друг другу и делились своими проблемами. И им казалось, что так будет всегда. — А потом снова опоздаешь. — Ладно-ладно, — ласково улыбнулся ей парень. Склонившись над чистой блестящей раковиной, тщательно вымытой Анной, он стал умывать лицо ледяной водой, а затем внимательно взглянул в своё отражение, опасаясь найти какой-нибудь изъян. Он всегда гордился своей внешностью. Девочки, едва он повзрослел и окреп, стали толпами бегать за ним, но он ни на одну не обращал внимания. Он считал их всех поверхностными, интересующимися только своей красотой и покупками, а сам мечтал о девушке, которая стала бы настоящей заботливой хозяйкой. У него были немного раскосые ярко-голубые глаза, прямой нос без единой горбинки, тонкие бледные губы, шрам под левым глазом и синяк под правым от недавней потасовки во дворе. На правом ухе красовалась маленькая серебряная серёжка, подаренная мамой на день рождения. Парень очень заботился о своей фигуре: каждое утро занимался гимнастикой, ходил на плавание, бокс и осваивал боевые искусства. Также он любил погонять мяч на футбольном поле, катался на лыжах, коньках и скейтборде. Кроме того, никому из новых знакомых он не уступал в знании компьютера. Сделав все важные утренние дела, Дима наконец сел за круглый стол. Их кухня сияла чистотой. Каждая вилочка, каждая полка — всё блестело ослепительным сиянием. Всюду стояли различные фарфоровые статуэтки, словно волшебные стражи, охраняющие эту квартиру и придающие ей уют. Мать нежно погладила Диму по голове и аккуратно поставила перед ним тарелку с аппетитными кукурузными хлопьями и свежевыжатый вишнёвый сок. — Дим, после школы купи молока и яиц. Я вечером блинов напеку, — сказала Анна. — Ладно, — с набитым ртом произнёс он. Та тихо села напротив и заботливо стала глядеть на него. Она была так счастлива, что у неё вырос такой замечательный сын. Совсем недавно он ел кашу с ложечки, ползал на четвереньках, басил, разговаривая с зеркалом, и вот теперь он — высокий и красивый парень, почти взрослый человек. — Мам, ты чего? — смутился от её пристального взгляда юноша. — Ничего, — встрепенулась она. — Просто любуюсь своим ребёнком. Какой же ты стал большой. — Правда? А иногда ты говоришь, что я ещё мал, чтобы слушать ваши разговоры с тётей Катей. — Ой, а времени-то уже сколько! — резко сменила тему разговора мама, взглянув на часы. — Быстрей всё доедай и беги в школу, а то опоздаешь на урок. Димка вмиг всё доел, пару раз поперхнувшись, быстро чмокнул маму на прощание и кометой полетел на занятия в уже почти родную школу. В школу он доехал на автобусе и, к счастью, не опоздал. Она казалась ему самой огромной в мире. Новое пятиэтажное здание состояло из множества корпусов с пристройками. Каждая пристройка предназначалась для детей разных классов и различных мероприятий. Неожиданно в Димку с разбегу врезалась рыжеволосая девушка его возраста. Стопка книг, которую она несла, с грохотом рассыпалась по земле. Она всплеснула руками и стала быстро собирать книги. Дима улыбнулся и принялся ей помогать, внимательно рассматривая её симпатичную внешность. Она была среднего роста, в красной блузке и джинсах. На шее у неё красовался золотой крестик с алым камнем в центре. Дима сразу же обратил на это украшение внимание, понимая, что оно ему до ужаса знакомо. Ну конечно! Как он мог забыть! Совсем недавно мама подарила ему точно такой же, сказав, будто это их семейная реликвия. Незнакомка взглянула на него смущёнными зелёными глазами. По ней было видно, что ей ужасно неловко, особенно под взглядами остальных ребят. — Прости меня, пожалуйста, — густо покраснев, сказала она. — Я такая неуклюжая. — Ты что, новенькая? Я тебя здесь раньше не видел, — спросил парень, подавая ей книги. — Да. Мои родители решили из Владивостока переехать сюда. — Из Владивостока? — удивился Димка. — И как там? — Здорово. У меня там было столько друзей, а здесь я пока никого не знаю. И ещё эта новая школа… — Меня, кстати, зовут Дима. Дима Стрельцов, — приветливо улыбнувшись, протянул он ей руку. Та немного повеселела и ответила ему рукопожатием: — Вика. Вика Кузнецова. — Пойдём, я покажу тебе школу. Времени у нас ещё достаточно. — Спасибо, буду рада, — сказала девочка, снова поднимая неподъёмную стопку книг. — Давай я тебе помогу, — перехватил Дима у новой знакомой тяжёлую ношу и повёл её на экскурсию по огромной школе. За двадцать минут до начала занятий они оживлённо общались. Каждый поведал друг другу о себе и своих близких. Они смеялись над забавными моментами из жизни и сочувствовали, если рассказ одного из них был печальным. Дима рассказал ей о своём детстве: как он был заводилой во дворе, как впервые научился кататься на скейтборде, подробно описав все свои ощущения во время съезда с отвесной горы, и о многом другом. Вика, выслушав его, тоже немного рассказала о себе. Оказывается, её родной отец погиб в авиакатастрофе, а сейчас у неё появился отчим, который её очень полюбил, и она его тоже. Девушка поведала ему даже о своей первой любви, едва не растрогав нового друга до слёз, но их беседу прервал весёлый звонок. — Ну, пошли на урок, — вздохнул Дима. — Тебе здесь обязательно понравится. Оказалось, что Вика учится с ним в одном классе, чему они оба очень обрадовались. Всему классу новая ученица понравилась. Многие девочки с завистью смотрели, как мальчишки восхищённо на неё глядят. У Димы были хорошие отношения с одноклассниками. Были, конечно, и те, кто его недолюбливал, но, как считал сам Дима, только из вредности. А сейчас парень понял, что нашёл очень хорошую подругу, но не следовало забывать и об остальных друзьях. Среди них особое место занимал Коля Смирнов, его лучший друг. Они познакомились после серьёзной драки между ними, а в кабинете директора стали, наверное, самыми верными на свете товарищами. Но, к сожалению, сегодня он заболел, чему Дима был очень огорчён. Он считал, что ни с кем, кроме Кольки, не сможет так откровенно поговорить, не считая, конечно, Вики. Урок тянулся довольно скучно. Учитель всё время запинался и прерывался, чтобы выпить воды. Дима даже подумал, что этот полноватый мужчина в строгом костюме и огромных круглых очках скоро лопнет, когда тот потянулся за двенадцатой кружкой. Парень от скуки открыл тетрадь и стал что-то рисовать. Некоторое время всё было нормально, но внезапно ход его мыслей прервала жгучая боль в правой руке. Парень, не понимая, что происходит, сжал руку. Она неожиданно густо покраснела, сильно набухла и начала мелко дрожать. Дима, не стерпев боли, застонал, уткнувшись лицом в тетрадь и покрывшись испариной. Учитель тут же прервал свою нудную речь, от которой многие ученики уже задремали, и подбежал к нему. — Что случилось? — поправил трясущимися руками очки педагог. Затем он оглядел распухшую руку парня и побледнел, не зная, что делать. Раньше он ни с чем подобным не сталкивался и совершенно растерялся. Ученики с любопытством и лёгким испугом смотрели на стонущего Диму, ожидая решения замершего педагога. — Можно я отведу его к врачу? — вызвалась Вика, не в силах смотреть на эту сцену. — И-идите, только побыстрее, — с дрожью в голосе произнёс мужчина и, залпом выпив сразу две чашки воды, продолжил уже бессмысленный урок. Вика долго вела нового друга по запутанным и пустым коридорам школы, едва не заблудившись. И она уже, запаниковав, хотела звать на помощь, но вдруг прямо перед собой увидела кабинет врача. Как назло, того не оказалось на месте. Вика посмотрела на трясущегося от боли Диму и крепко обняла его, пытаясь унять невыносимые мучения. — Что же делать, что же делать… Попробуем сунуть руку под холодную воду, мне обычно помогает, — быстро сказала девушка и повела его в мужской туалет. Она решила, что, несмотря ни на что, поможет ему. Она открыла кран и подставила распухшую руку Димы под струю ледяной ржавой воды. Тот от неожиданности вздрогнул и тяжело задышал, терпя боль и холод. — Потерпи, потерпи, Димочка, сейчас должно отпустить, — стала успокаивать его подруга, но рука начала краснеть ещё сильнее. — О, чёрт! — запаниковала Вика, понимая, что ситуация становится критической. Может, не стоило вообще вызываться? Нет. Её воспитали не так. Раз уж взялась помочь, нужно довести дело до конца. — Жди здесь, я позову кого-нибудь! — Только… побыстрее, — стиснув зубы, произнёс парень. — Никуда не уходи, я быстро, — обняла его она и стрелой выбежала из туалета. Дима с трудом опёрся о раковину. Его взгляд упал на что-то блеснувшее в углу — кем-то забытый перочинный нож. Он посмотрел на свою багровеющую руку, которая, казалось, вот-вот лопнет от чудовищного давления. В голове мелькнула отчаянная, страшная мысль. «Иначе… я лишусь руки», — пронеслось в сознании. В следующее мгновение, закричав от боли и отчаяния, он сделал то, на что решился. В раковину хлынула кровь. Парень стиснул зубы, отбросил нож и попытался включить воду, но кран лишь зашипел в ответ. В бессильной ярости Дима ударил кулаком по зеркалу. Осколки разлетелись в стороны. Чувствуя, как уходит сознание от боли и слабости, он медленно сполз по стене на пол. Вика со слезами мчалась по школе, панически зовя на помощь. Обессилев, она опёрлась о подоконник, чтобы перевести дух. И тут, словно в ответ на её безмолвную мольбу, из-за угла вышел директор с толстой папкой бумаг, что-то напевая себе под нос. Вика, обрадовавшись его появлению, бросилась к нему, едва не сбив мужчину с ног. — Вика, что случилось? — Там… там ученику очень плохо. Он в туалете. Он… — Идём скорее, покажешь. А то я ничего не понимаю. Но когда они вошли в туалет, то застыли в ужасе. Всё помещение было залито кровью, но Димы нигде не было. Он исчез.