Глава седьмая. Побег от смерти

Анна с замиранием сердца вошла в дом, принадлежавший её брату. В последний раз она была здесь ещё в детстве, когда родители отправили её сюда на летние каникулы. Женщине было очень больно вспоминать те счастливые времена, которые растворились, превратившись в пустоту, и больше их никогда не вернуть. Они остались лишь в её любящем сердце. Здание было прекрасным. Когда-то его окружал неописуемой красоты сад, но сейчас всё это исчезло, не оставив даже малейшего следа. Вместо пышных деревьев, экзотических цветов и кустов с сочными спелыми ягодами, которые так и просились в рот, чтобы ты их скорее съел, теперь росли засохшие сорняки и торчали потрескавшиеся сучки, усеявшие всё вокруг. Но было и исключение. Внутри дома, наоборот, время словно остановилось навечно. Всё так же стояло на своих местах, укрытое под белоснежными простынями, чтобы спастись от противной пыли. Через грязные окна проникали тоненькие лучики яркого солнечного света, высвободившегося из плена грозных мрачных туч, и аккуратно ложились на поверхность предметов, уничтожая непроглядную темноту. Анна медленно прошла в просторную гостиную и, со слезами на глазах, стала осматривать её. Ей всё время казалось, что она слышит неторопливые шаги брата, вернувшегося с любимой работы, и вот сейчас он подойдёт к ней, обнимет сильными руками, прося прощения за то, что оставил её одну в этой тяжёлой жизни. Но это был лишь обычный ветер, дразнящий её. Как же ей было больно. Невыносимо больно на душе. Словно кто-то вонзил туда нож, и его невозможно вынуть, как ни старайся. Брата больше не вернуть никогда, и нужно было смириться, живя дальше. И тут женщина вспомнила, зачем она сюда пришла. Это было важно для неё и, возможно, могло дать ответы на все вопросы, мучавшие её четырнадцать лет без остановки. Анна перевела дыхание, словно пробежала полмили, и аккуратно скинула со всей мебели сверкающие в свете солнца покрывала, освобождая её из заточения. И вот комната будто ожила, играя свежими красками. Казалось, что и не прошло никаких долгих лет. У дальней стены стоял прекрасный мраморный камин, над которым висела огромная картина с изображением бывших владельцев этого дома. Владимир Николаевич нежно обнимал свою супругу Надежду и маленького сынишку Домку. Казалось, что они живые и ясными радостными глазами смотрят на Анну. Женщина всхлипнула и ласково провела рукой по изображению брата, чувствуя от картины приятное тепло и любовь. Как же ей будет не хватать этих замечательных людей. Вот бы существовало волшебство, и она смогла бы вернуть им жизнь. Но мечтать никогда не помешает. Слева от неё находилась довольно большая домашняя библиотека, заполненная классикой на различных языках, от чего глаза разбегались. Книги пахли прошлым. Справа были высокие аркообразные окна — единственный источник света — и мягкий кожаный диван в компании двух кресел и стеклянного кофейного столика, на котором стояла фарфоровая статуэтка ангела, отважно взмахнувшего золотыми крыльями. Каждый предмет в гостиной имел свою историю, индивидуальную особенность и красоту, придавая помещению незабываемый уют и спокойную гармонию. Женщина вытерла слёзы, щекотливо стекавшие по её румяным щекам, и надела на тощие руки, не принимающие признаков старости, чёрные кожаные перчатки. Анна хотела найти в этом доме хоть что-нибудь, что могло бы рассказать о причинах гибели её любимого двоюродного брата. Она даже мысленно смеялась, что сейчас похожа на какого-нибудь сыщика. Но ничего не поделаешь — она должна была всё узнать и восстановить справедливость. Она стала рыться в каждой полочке, вытряхивать каждую книжку, внимательно изучать каждый предмет, пытаясь среди них найти ответ на вопрос. Но пока никаких результатов не было — всё чисто, ничего подозрительного. Затем женщина проникла и в другие комнаты, где тоже перевернула всё вверх дном, но вновь ничего не нашла, лишь убила драгоценное время. Также она сильно беспокоилась за Диму. Он, наверное, сейчас безумно переживает за неё, а она по своей глупости даже не позвонила ему и не оставила записки. Через два часа Анна обшарила весь дом, и едва она впала в отчаяние, как вдруг заметила неприметную дверь на втором этаже. Она вела на чердак. "Дурной из меня сыщик", — подумала Анна. Женщина поднялась по жутко скрипучей и прогнившей лестнице наверх и оказалась в ужасно грязном и вонючем месте. Чердак был практически полностью разрушен беспощадным временем: крыша дырявая, всё изъедено крысами и мышами, по полу ползали разнообразные толстые жуки и ленивые улитки, спешащие съесть что-нибудь ещё. Всюду стояли развалившиеся на части деревянные ящики, усеянные дырами и напоминавшие стухший кусок огромного сыра. В них лежало всякое ненужное барахло, но, возможно, как подумала Анна, там могло притаиться что-то ценное. Обыск в этом месте занял у неё гораздо больше времени. Особенно мешали выпрыгивающие из тёмных углов мыши, грозно защищавшие своё жилище и вызывавшие у женщины ужасную панику. Анна преодолевала страх как могла: даже взяла обломок доски и им отгоняла маленьких жильцов заброшенного чердака. Это немного облегчило ей работу. Неожиданно она натолкнулась на громадный сундук, заставленный ненужными вещами, словно хранителями. Но он оказался заперт на замок. Женщина стала искать поблизости ключ, но вдруг позади раздались едва слышные шаги. Анна замерла, словно статуя, почувствовав, как к её затылку прикоснулся металлический холодный предмет. Она сразу поняла, что это пистолет. Но она не знала его владельца, который зачем-то решил напасть на неё. Здесь вроде никто не жил... Зачем же кому-то ещё сюда приходить? Анна закрыла глаза и попыталась держать себя в полном спокойствии, обдумывая план спасения. Если она сделает резкое движение, враг вмиг убьёт её. Нужно было как-то отвлечь его. Но как? Незнакомец молча стоял позади, не отводя пистолет от её головы. Анна сидела на корточках, слушая мёртвую тишину и собственное дыхание. Именно собственное — враг не подавал ни звука. Словно он не был живым. А может, это оживший мертвец?.. Нет. Это сумасшествие даже думать о таком. Наверное, она за всё это время лишилась рассудка. Через десять минут ничего не изменилось. Враг всё так же стоял позади, целясь в неё. Анна почувствовала, что её тело онемело от такого положения. Если так пойдёт и дальше, она превратится в каменную статую вместе с противником. Анна тайком посмотрела на врага — и побледнела. Тот, кого она увидела, никак не мог здесь находиться! Противник наконец пошевелился и громко ухмыльнулся. — Ну здравствуй, Анечка. Не ожидал тебя здесь встретить. — Саш... но… но ты ведь умер... Умер на моих руках... Позади неё оказался её покойный муж, внезапно пришедший из царства мёртвых. Он был таким же, как и раньше: высоким, темноволосым, с карими глазами, в потёртом полупальто, старых джинсах и дырявых грязных ботинках. Может, ей это снится, и она сейчас проснётся в своей мягкой кровати? Но вскоре Анна поняла, что всё это реальность. Самая настоящая. — Как видишь, нет, милая. Ты уж извини, что причинил тебе такую боль. Но так было нужно. — Нужно? — забыла об опасности она и резко вскочила на ноги, яростно посмотрев на ожившего мужа. — Ты мне всю жизнь испортил! Как ты посмел явиться сюда! Лучше бы вообще не пытался открыть эту правду! Всё равно ты для меня так и останешься мёртвым. Навсегда. — Я и не хотел являться. Но я думал, ты будешь рада, что смертей оказалось меньше. Анна немного отступила, всё ещё не веря в его присутствие. Возможно, она просто начала сходить с ума от нервов, и всё это происходит лишь в её голове. Но как бы то ни было, она должна была срочно уходить, пока покойник не пристрелил её. — Опусти пистолет, — дрожащим голосом произнесла она, готовясь постоять за свою жизнь, наполненную страданиями и несчастьями. — Зачем? Ты думаешь, я оставлю в живых того, кто раскрыл мою тайну? Никто не должен видеть меня живым, но те, кому это всё-таки удалось, должны умереть. — Что ты несёшь? — прошептала Анна, не сводя с него взгляда. — Ты уже не человек. Ты псих. И лучше бы ты на самом деле умер. Так было бы лучше и для меня, и для тебя. Тот расплылся в зловещей улыбке и неожиданно выстрелил, но, к счастью, Анна успела уклониться, не веря в такое невероятное везение. Покойник перезарядил пистолет и приготовился выстрелить снова, но не успел. Анна молниеносно схватила доску, которой отбивалась от мышей, и ударила ею по лохматой голове мужа, ставшего её смертельным врагом. Саша скосил глаза и рухнул на сгнивший пол, который едва не провалился под его тяжестью. Анна с трудом отдышалась, приходя в себя, и побежала вниз, чтобы скорее уйти от этого места, где её могли безжалостно пристрелить. Ей ещё нужно было вырастить своего сына, который, наверное, уже сходит с ума, дожидаясь её. Она стрелой выбежала на улицу. Уже начало смеркаться, и солнце практически полностью скрылось за горизонтом. Воздух стал значительно прохладнее, от чего у женщины свело всё тело. Анна быстро прикидывала, как добраться до дома, и вдруг у ворот увидела машину, которая без сомнений принадлежала её уже бывшему мужу. Она бросилась к ней, как к родной, и в надежде дёрнула дверцу, моля Господа, чтобы та оказалась открыта. И везение вновь оказалось на её стороне. Саша, как и шестнадцать лет назад, всё время забывал закрывать дверь в своём автомобиле. Он уже много раз лишался транспорта, но, на всеобщее удивление, автомобиль сам собой возвращался к нему. Анна облегчённо села в кресло водителя и завела двигатель. Машина была новой марки BMW и, судя по виду, могла развивать космическую скорость. Женщина нажала на педаль газа и стремительно покинула этот посёлок, направляясь в сторону Москвы — туда, где жил тот, ради кого она продолжала жить на этом свете.