Часть 3: Операция «Красный рассвет», часть 2

Миссия 1. Операция «Красный рассвет». 23:52 по восточному летнему времени, 2 января 1970 года: Вашингтон, округ Колумбия Транспортный самолёт с советским взводом должен был прибыть в пункт назначения. Однако, прежде чем взвод Максима смог высадить его, их преследовали три истребителя Grumman F6F Hellcat и остальные истребители Lockheed YF-12. Советский самолёт был обстрелян американскими истребителями. Один из двигателей только что загорелся. Пилот был за штурвалом. «Товарищи! Мы прибываем в назначенную зону высадки. Мы сейчас находимся под огнём американской авиации. Берите парашюты и покидайте самолёт для штурма Вашингтона». Максим вздыхает: «Похоже, сейчас мало преподают военную терминологию». Крюков рассмеялся: «Бедный лётчик – он всего лишь лётчик, ни больше, ни меньше». «Очень хорошо», – вздохнул Резнов, обращаясь к солдатам в самолёте. «Товарищи, мы несём славу Родине!» – проревел Максим свой боевой клич, поднимаясь с места. Солдаты начали скандировать «Слава Родине!» Крюков цитирует его по-русски, скандируя «Слава к Родине». Резнов вздыхает: «Мы будем сидеть здесь и скандировать лозунги, или сделаем то же, что и десантники, и высадимся из этого самолёта. Могу я добавить, что он находится под обстрелом, и один из двигателей горит?» Максим соглашается с Резновым: «Согласен! Нам пора начинать занимать позицию. Товарищи, готовьте парашюты и приготовьтесь к высадке!» Дверь открывается, и дан сигнал к высадке. Резнов выкрикивает: «Дверь открыта! На два, товарищи! Сейчас! Сейчас! Сейчас!» Солдаты цепочкой и ловко выпрыгивают из самолёта. Наконец, Резнов выпрыгивает из самолёта и раскрывает парашют. Максим улыбается: «Ну, начинается». Он последним выпрыгнул из грузового самолёта, прежде чем тот взорвался в огненном шаре. Он чувствует, как ветер пронизывает его тело, пока он падает. Он чувствует, как он скользит по воздуху. Затем Максим тянет за стропу, освобождая парашют, который благополучно спускается к зоне высадки. Он осматривает местность, наблюдая за воцарившимся хаосом. Американские войска отступили после столь внезапной атаки, не будучи готовыми к такому количеству падающих с неба солдат. Максим не мог их винить, не каждый день видишь, как солдаты падают с неба в таком количестве. Резнов первым догнал Максима: «Командир, мы успешно провели атаку. MCV должен прибыть с минуты на минуту». Как раз по команде MCV прибыл на амфибийном транспорте. Пока он высаживает солдат на транспорте, поддерживающем MCV. «Вот MCV, но, как мне кажется, нам придётся его оборонять». Резнов занимает снайперскую позицию на ближайшем строении. Максим делает два выстрела из своего оружия, убивая двух солдат и отвлекая внимание противника. Максим осматривает местность и замечает роту солдат с тремя боевыми танками «Гризли» и примерно сотней пехотинцев, каждый из которых вооружён винтовками или гранатомётами. Ситуация становится ещё критичнее: два «Хаммера» доставляют ещё около десяти солдат каждый. Максим не смог определить тип «Хаммера», поскольку раньше не видел подобных транспортных средств. Максим стиснул зубы: «Тсс, это плохо...» «Нас окружают с фланга, займите оборону!» Максим услышал крик американского капитана. Максим укрылся и приготовил пистолет Макоров для огня на подавление. Капитан продолжал выкрикивать приказы: «Не подпускайте советский MCV к американским землянам! Мы не можем позволить им обосноваться здесь!» Снаряд из снайперской винтовки Резнова пробил череп капитана, мгновенно убив его и разбросав мозги следующему парню, который тоже получил такую же пулю в плечо, ранив его. Максим изумлённо воскликнул про себя. «Два за один выстрел!» «Снайпер!» — крикнул один из пехотинцев противника, пытаясь укрыться, учитывая, что Резнов убил и ранил ещё нескольких. Максим убил одного из солдат, который оказался слишком близко к позиции Резнова. «Чёрт возьми, где остальные мои люди? Мы вдвоем не можем справиться с целой ротой солдат. Отделение, которое доставляет наш MCV, сильно пострадало от огня этой роты...» Внезапно в стену здания врезалась ракета, и обломки обрушились на несколько американских взводов. Максим смотрит туда, куда была выпущена эта ракета. «Слава Родине!» — раздался вдали голос капрала Крюкова, пока остальные бойцы отряда Максима штурмом занимали оборонительные позиции за зданиями, деревьями и любыми укрытиями. Крюков нацелил оружие и выстрелил в танк, который полностью разнес его в пух и прах. «Одного выстрела этой крохе достаточно, чтобы уничтожить танк», — снова расхвалил своё оружие Крюков. Максим с облегчением вздохнул, увидев Крюкова. Максим убрал пистолет и бросил пару гранат в стоявших рядом с ним солдат противника. Как только американские солдаты увидели гранату, им пришлось разбежаться, как стадо оленей. Затем он активировал дымовую шашку, чтобы затуманить им обзор, и снял инфракрасные очки со своего шлема. Снова выхватил оружие и сделал ещё три выстрела, поразив ещё больше солдат противника, прежде чем бросить последнюю гранату в стоявшее рядом старое здание. Здание обрушилось на второй танк. Этого достаточно, чтобы отвлечь внимание Максима, и он может отступить и встретиться с Крюковым. «Ну, товарищ генерал Максим, как же мы рады, что успели. Вот это вы двое шоу устроили!» — усмехнулся Крюков, фактически снова готовя оружие к стрельбе по второму танку, который был подбит рухнувшей стеной. Крюков стреляет по нему, отчего танк взрывается, а остальная часть здания рушится на солдат, что приводит к новым потерям в американской роте. «Двое убиты! Остался ещё один!» Оставшийся танк обстреливает позиции Максима и Крюкова, едва не промахиваясь, после чего солдаты подвергаются сильному обстрелу вражеской пехоты. Один из советских товарищей был застрелен, а другой выкрикнул: «Американские миниганы на этих машинах тормозят наше продвижение!» Крюков достаёт рацию: «Крюков — Резнову! Где ваша позиция!?» Резнов отвечает по рации: «Я тоже под обстрелом, товарищи! Ещё один из этих странных машин меня пригвоздил!» Адриан пришёл к Максиму с идеей: «Товарищ, у меня есть несколько планов, как нам выбраться из этой ситуации». Адриан указывает на кран над одним из танков. «Если мы сможем взять этот кран под контроль, то, вероятно, сможем использовать его против вражеской техники!» Адриан также показал два самодельных копья и какой-то эластичный материал. Максим явно не понимал: «Чем это нам поможет, рядовой Адриан?» Адриан воткнул два копья в землю примерно в трёх футах друг от друга. Он убедился, что они надёжно закреплены в земле. Он привязал эластичную ткань к шестам, чтобы соорудить временную рогатку. Он установил один из зарядов C4 и выстрелил взрывчаткой во вражескую машину, которая прижимала Резнова. Он нажал кнопку дистанционного управления, и машина взорвалась, сверкая ярким светом. Максим вздыхает: «Как враг не заметил, как мы выстрелили из рогатки, ума не приложу. Дай мне знать, прежде чем снова попытаешься что-то подобное». Максим не мог поверить, что это сработало, и что Адриан их не убил. Крюков смеётся: «Я тоже не могу поверить, что это сработало, но всё же сработало». Резнов восстановил связь с Максимом и основной группой. «Это вы подорвали вражескую машину? Я не понял, это вы или это наш МиГ подорвал». «Наш подорвал его рогаткой», — ответил Максим по радио. «Рогаткой? Вы серьёзно, товарищ генерал», — прокомментировал Резнов. «Я не верил, что это сработает, но, похоже, сегодня нам что-то улыбается сверху», — ответил Максим. «В любом случае, мы скоро выдвигаемся к вашей позиции». «Да (Да) товарищ генерал», — ответил Рензнов. Другой «Хаммер» мчится к Максиму и его экипажу, машина стреляет из минигана по процессу. «В укрытие!» — крикнул Максим, нырнул и закатился под припаркованный грузовик. Машина проносится мимо, и Максим услышал, как один из вражеских солдат ругается, говоря, что у него закончились патроны к минигану. Солдаты спешиваются. Крюков, должно быть, снова выстрелил, потому что тактическая машина взорвалась вместе с солдатами на борту. «Ну, эта проблема решена». Крюков крикнул: «Вражеская машина подбита, вы можете спокойно выходить, товарищ!» Максим вылезает из-под грузовика. «Что это было? Я никогда раньше не видел такой машины». Крюков пожимает плечами: «Уму непостижимо, товарищ генерал. Должно быть, это новые американские игрушки». Максим оглядывается и видит, как американские солдаты наконец отступают, а танк «Гризли» остаётся позади, чтобы попытаться уничтожить советский бронетранспортёр. «Крюков, есть идеи, как справиться с последним танком «Гризли»?» Как по команде, в танк врезается кран, заставляя его открыть огонь по мосту, который обрушивается, унося с собой остальную часть отступающей роты. «Или это? Кто управлял краном?» Максим огляделся, недоумевая, что произошло. Резнов отвечает по радио: «Товарищ, я не имею никакого отношения к этому крану». Максим посмотрел на Адриана и остальных членов его отделения, а Адриан молча покачал головой. Советский командир начал размышлять, кто же всё-таки захватил этот кран. «Мы взяли под контроль плацдарм, чтобы добраться до места развертывания нашего бронетранспортёра». Максим замечает таинственного человека, наблюдающего за ним с крана. Максим надел бинокль, чтобы получше рассмотреть мужчину, но тот таинственным образом исчез, едва он успел взглянуть на то место, где тот только что был. «Странно... Ребята, вы видели таинственного мужчину?» Крюков выглядел растерянным: «Нет, товарищ генерал». Остальные солдаты взвода Максима были так же озадачены, как и он. MCV наконец вылез из десантного транспорта, оттуда появилась небольшая группа солдат, охранявших его, и один российский снайпер. «Борис?» — изумлённо спросил Крюков. «Борис? Как в русском герое Борисе?» — спросил Максим. Резнов вернулся к взводу и вник в ситуацию. «Итак, Борис сам появляется. Один из величайших полководцев, Владимир, величайших солдат», — с таким отвращением сказал мужчина. Максим подхватил: «Товарищи, похоже, вам не нравится этот солдат». Борис сам сопровождал MCV, подошёл к Максиму и поднял винтовку, направив её одной рукой в небо, как бы объявляя: «Борис прибыл и находится под вашим командованием. Не разочаруй Бориса, от этого очень зависит твоя репутация». Он заявил Максиму, чтобы как-то бросить вызов его авторитету. Максим спокойно стиснул зубы: «Так ты и должен, великий Борис. Вижу, твоя репутация тебя превосходит, но не будь слишком самоуверенным, я не потерплю неповиновения среди своих людей. Понятно, сержант Борис?» «Сержант Борис? Борис не будет лгать, это звучит неплохо, не правда ли, товарищ генерал Максим? Или, может быть, товарищ генерал Борис звучит немного лучше, не так ли?» Борис демонстративно насмехается над генералом Максимом с ухмылкой на лице: «Нет ничего, что я не смог бы сделать». Он продемонстрировал такое высокомерие советскому генералу. Максим подошёл к Борису и оказался с ним лицом к лицу. «Твоя заносчивость непременно приведёт тебя к гибели, Борис. Сдержи свою заносчивость и сражайся за Россию, а не за себя. Понимаешь, солдат?» Максим строго и нетерпеливо отчитал Бориса. Максим скрестил руки на груди, а Борис продолжал насмешливо улыбаться и молчать. Наконец, устав от этого заносчивого типа, Максим отдал ему приказ: «Немедленно доставь этот MCV к месту дислокации! Больше ни слова от тебя слышать не хочу». Борис ведёт своих людей и MCV, прежде чем отделиться от группы и присоединиться к MCV. Борис произносит последнюю фразу: «Вера России со мной». Он указывает на себя и поворачивается спиной к взводу Максима, направляющемуся к месту дислокации на карте. Максим заметил, когда Борис отошёл за пределы слышимости: «Какой высокомерный ублюдок». «Высокомерие — это мягко сказано, товарищ генерал. Сам Борис мог бы быть воплощением гордости», — продолжил Резнов, а затем, сплотив войска, посмотрел на Максима. «Хорошо, товарищ генерал Максим, все живые найдены. Мы пойдём по вашему следу и продолжим поиски американского Пентагона». Максим посмотрел на своих людей и крикнул: «Выдвигаемся к месту дислокации и организуем там базу». Максим и два его капрала пошли впереди, а остальные последовали за ним. Они двинулись к концу американской эры. Примечание автора: Через некоторое время мне удалось это записать. У меня всё ещё проблемы с грамматикой, но я стараюсь её исправлять. Чёрт возьми, даже печатая это примечание автора, мне пришлось вернуться и исправить некоторые моменты. (смеётся) Остаётся только надеяться, что со временем я научусь. Надеюсь, я правильно перевёл, ведь я давно не брал эту историю в руки. Перевод: очень хорошо (ochen' khorosho.) означает «очень хорошо». Слава к Родине (Slava k Rodine) означает «слава Родине».